реклама
Бургер менюБургер меню

Влас Дорошевич – Перед весной (страница 1)

18

Влас Дорошевич

Перед весной

Sa majesta la miseria!

– Земли! Земли!

Слышите ли вы этот голодный вой, истинно волчий вой, который доносит ветер с покрытых снегом полей, – ветер, который стонет, как перед бедой в полуразвалившихся трубах нищих изб, ветер, который размётывает почерневшие соломенные крыши.

– Гарантий! – раздаётся в городах.

– Конституции! – требуют одни.

– Нет, республики! – кричат другие.

– Пли! – командуют третьи.

«Достиг я высшей власти!»

Меланхолически декламирует граф Витте:

«Который год я властвую спокойно, А счастья нет моей душе! Напрасно мне чиновники сулят Дни долгие, дни власти безмятежной… Ни власть ни жизнь меня не веселят!»

– Земли! Земли! – гремят, гремят аккорды голодного воя.

– Восьмичасового рабочего дня! – требует пролетариат.

– Прямой подачи голосов!

– Нет! Двухстепенной! – спорят другие.

– Трёхстепенной!

– Нет-с! Энергичных мер! Продления осадных положений! – вопят четвёртые.

– Повесить! – командуют пятые.

«Я думал свой народ В довольствии, во счастье успокоить, Свободами любовь его снискать, Но отложил пустое попеченье! Живая власть для черни ненавистна!»

Плачет голос графа Витте.

– Земли! Земли! – поёт деревня.

– Земли! Земли! – гудит, вопит, растёт голодный вой.

– Действительной неприкосновенности личности!

– Двух палат!

– И четырёх свобод!

– Одной воли мало?! – язвительно хихикают третьи.

– Пори! – командуют четвёртые.

«Что ни возьмут назад, - Всё я виновник тайный! Союзы я лишил свободы! Свободу у собраний отнял я же! И слово кто лишил свободы? Я! В печати я искал себе опоры, Свободой мнил её я осчастливить! Вслед за редактором редактора сажают!.. И тут молва лукаво нарекает Виновником редакторских невзгод. Меня! Меня, премьер-министра!»

Рыдает голос графа Витте.

– Земли! Земли! – несётся вой со всей земли.

– На баррикады!

– Бей!

– Я умираю!

– Патронов не жалеть!

«И мальчики кровавые в глазах!..»

Кончает монолог граф Витте.

– Земли! Земли! – растут, гремят и скоро всё собой покроют аккорды голодного воя.

Весна идёт!

Не ищите в моих словах аллегории. Тем более, радостной.

Я не собираюсь петь «неблагонадёжную» весну, которую вызывал князь Святополк-Мирский своим весёлым возгласом:

– Доверие!

Я говорю о той, настоящей весне, которая начинается в марте, когда ломаются реки, сходит снег и обнажаются мокрые, чёрные поля.

И не радостно, – с печалью, с мучительной тревогой, с ужасом, как говорят это в семье, где есть чахоточный, говорю я:

– Весна идёт!

Родина мать!

Вражескими и дружескими руками израненная, истекающая кровью, родина!

Воин, смертельно раненый в несчастной войне.