Владыка Бессмертный – Корпорация Монстров (страница 13)

— А с ним всё будет нормально, Хидеки-кун? — спросила Нанами, когда я под руку вёл её к подъезду.

— Конечно, Нанами-тян.

Мы поднялись на её этаж, она подошла и открыла дверь своим ключом. Я видел по её взгляду, что она хочет пригласить меня к себе на чай. Но во-первых, по японским меркам приличия это было чересчур для первого свидания, во-вторых, она жила с родителями, и если дело не шло к помолвке, то она не могла пригласить к себе домой парня, ну а в-третьих, время было уже далеко за полночь.

— Мы ещё увидимся, Хидеки-кун? — с надеждой в голосе спросила девушка.

— Непременно, Нанами-тян, — ответил я и слегка улыбнулся.

Она молниеносно поцеловала меня в щёку и захлопнула за собой дверь. Вау! Нанами что, влюбилась в меня? Такого я вообще не ожидал сегодня… Что за день вообще? Столько, казалось бы, несвязанных событий запустили цепь, которая привела к тому, что меня поцеловала девушка. Сама, первая. Это ведь неслыханно в нашей стране.

Поражённый её смелостью, я вышел из подъезда и направился в город пешком. Я практически и был в городе, но всё же, это был пригород. Так как сегодня праздничная ночь, я в любом случае мог встретить на своём пути ёкаев и помочь коллегам избавиться от них.

Мне в основном везло. На пути домой я встретил лишь несколько призраков, причём большинство из них оказались безобидны. Я отправлял их обратно в их мир с помощью обрядов или провожал в сторону реки, указывая путь. Лишь один мне попался несговорчивый и хитрый. Его пришлось приложить мечом.

Сегодня я поработал на славу. Наступил рассвет, и все призраки и ёкаи исчезли с восходом солнца.

Я мог спокойно отправиться домой отдыхать. От начальства пришло сообщение, что разбор полётов будет проходить в понедельник. Будет большое собрание.

Ну что ж, надеюсь, Кейта Имамура замолвит словечко, и меня не обвинят в плохой работе. Да, я спасал сотрудника компании, вместо того, чтобы истреблять ёкаев, но ведь и это дело было критически важным.

К семи утра добрался домой. Зашёл в квартиру, и с порога меня встретила проснувшаяся мама. Я сразу же заметил блестящее жемчужное белое ожерелье у неё на шее. Оно явно дорого стоило, что настораживало…

— Мам, ты что, опять выходила из дома? — я нахмурился. — Мы же тебя просили.

Я думал, что она была на улице без сопровождения и снова взялась красть всё подряд. Была у кицунэ такая особенность, с которой ничего нельзя было поделать. Мама старалась держать себя в руках, но периодически её истинная сущность выходила на волю.

— Нет, Хидеки, что ты! Я после предыдущего раза так и не выходила никуда! — заявила мама.

— Да? А откуда у тебя это? — я указал на ожерелье.

— Ах это… — мама опустила взгляд в пол, — соседка новая приходила знакомиться… я не удержалась. Прости…

Да господи, блин! Опять мне полицию ждать? И как вас постоянно выгораживать-то? И даже если я пойду и верну ожерелье, это всё равно не будет гарантией того, что полиция не нагрянет.

Я кусал губы, обдумывая план действий, когда сестра позвала меня.

— Хидеки! — голос доносился из её комнаты.

— Что такое, сестрёнка? — я вошёл к ней.

— Я слышала ваш разговор. Может, я помогу? — спросила она.

— И чем же ты поможешь? — я вздёрнул бровь от удивления.

— Я могу обратиться и закинуть ожерелье ей в окно, — она пожала плечами, — как тебе идея?

— Нет уж, — отрезал я и помотал головой, — лучше я сам.

— Обратишься?

Глава 7

— Нет. Это можно решить и без обращения.

Сестра надула губки. Конечно, она давно хочет увидеть мою истинную суть. А я не хотел этого показывать.

Семья никогда не видела моей второй сущности, а мне хватило лишь одного раза. Тогда в свои шестнадцать лет я обратился в первый раз… И тот, кого увидел в зеркале, был поистине ужасающим.

С тех пор прошло восемь долгих лет, и повторять этот опыт я не желал. Пообещал себе, что второй раз обращусь только, если не будет другого выхода для спасения себя или близких. Ожерелье же не было таким крайним случаем.

Сестра и мама бы приняли меня таким, но вот отец… Одно дело милая лиса — оборотень, которая максимум может красть украшения, а другое — я. Настоящий монстр.

Ожерелье — это не повод разрушать иллюзию самой обычной японской семьи. Не повод будить монстра. Поэтому решил придумать другой способ, не прибегая к обращению.

Я вышел из комнаты сестры и прошёл на кухню, где мама принялась готовить сукияки. Это тушенное в горшочке говяжье мясо и овощи с соусом.

— Мам, давай ожерелье, — я протянул ей руку.

Она виновато глянула на меня своими лисьими глазами, опустила их в пол и медленно сняла с шеи ожерелье. Мать положила его мне на ладонь и снова посмотрела на меня.

— Прости меня, сын, — она поклонилась мне.

— Ничего мама, — кивнул я и вышел из кухни.

Нет, я не винил её за это. Такая уж природа у Кицунэ, и сделать с ней ничего нельзя. Она такая, какая есть и переделать или как-то перевоспитать лисицу невозможно.

Именно поэтому мы просим маму не выходить из дома одной. А когда она выходит, то только в сопровождении меня или отца. Мы внимательно следим за ней. Иначе это может закончиться в отделении полиции.

И так… Как же вернуть ожерелье? На лестничной площадке было лишь две квартиры. Мать сказала, что эта женщина — наша новая соседка. А я как раз видел, как соседи из квартиры напротив вывозили свои вещи на прошлой неделе. Выходит, это новая хозяйка из квартиры напротив.

Просто прийти к ней и сказать, что вы обронили ожерелье — глупо. Напроситься в гости и подкинуть его ей я тоже не мог. Это слишком дурной тон по японским меркам. Да и вряд ли она бы пустила меня просто так.

Я вышел на балкон нашей квартиры и понял, что вот он, нужный и верный вариант. Наши балконы прилегали друг к другу. Мне нужно было просто ловко перепрыгнуть с одного на другой и закинуть ожерелье внутрь, пока хозяйка не спохватилась.

Что ж, моей ловкости и без обращения хватит, чтобы провернуть это. Упасть я не боялся, ведь мы жили на втором этаже. Я вылез через окно и повис на карнизе. Ухватившись за карниз балкона соседки, я подтянул себя и заглянул внутрь. Никого не заметил.

Окно её балкона было открыто, поэтому я беспрепятственно заглянул внутрь и увидел журнальный столик. Тихо положил ожерелье на него, чтобы не шуметь, и хотел было уходить, но мой взгляд зацепился за кровать, которую было хорошо видно через открытую балконную дверь.

На ней, в одном нижнем белье, лежала красивейшая девушка. Неужели, это наша соседка? Она пока спала и не могла заметить меня. Примерно с минуту я любовался на её формы, еле прикрытые лёгкой простынёй, пока соседка не начала ворочаться. Девушка просыпалась и потягивалась.

Я быстро сиганул вниз, снова повиснув на карнизе. Чуть не увидела…

Быстро перелез обратно на балкон нашей квартиры. И сделал это очень вовремя, потому что девушка, накинув шёлковый красный халатик, вышла на балкон. Она увидела меня сквозь оконное стекло и мило улыбнулась. Я кивнул ей в ответ как ни в чём не бывало. Будто я просто стоял здесь и дышал уличным воздухом.

Она вдруг бросила взгляд на журнальный столик и увидела свой потерянный жемчуг.

— И как я могла его сюда положить? — я услышал сквозь открытые окна, как она риторически спросила сама себя и занесла его в дом.

Миссия выполнена. Пронесло!

Оставшийся субботний день я посвятил себе. От начальства пришла СМС, что сегодня я не был нужен. Большинство враждебных ёкаев мы изгнали прошлой ночью. Не без эксцессов, но всё же…

Сегодня ребята в штате должны были лишь установить ещё ловушки и проследить, чтобы окончание праздника Обон прошло гладко.

Раз уж меня не вызвали на работу, и я был свободен до понедельника, то решил посвятить этот выходной себе. Несколько часов поспал, принял ванную и стал перечитывать рабочий бестиарий. Нужно было убедиться, что я ничего не забыл.

В моей работе требовалось знать каждую мелочь. Чего конкретно боится тот или иной ёкай, какие у него сильные и слабые стороны и всё в таком ключе. Так или иначе, от этих знаний зависела моя жизнь и повышение по службе. Да, я уже думал о повышении, хотя ещё даже в штате не состоял. Но это было лишь дело времени.

Мы пообедали без отца, который без устали трудился и имел лишь один выходной на неделе. Мама всегда была дома и радовала нас вкусностями, а Кимико в субботу и воскресенье не ходила в школу.

Весь день я провёл за книгами и лишь под вечер позволил себе немного расслабиться и сел поиграть за компьютер. Отдохнув за игрой пару часов, я и не заметил, как отец пришёл с работы.

Не стал говорить ему об очередном инциденте с мамой. Он и так сильно переживал об увольнении, которое вот-вот наступит. Поужинав, я лёг спать очень рано. Сказалась бессонная ночь.

В воскресенье мы с Кимико отправились на концерт, как я ей и обещал. Да, ряд был не первый, но сцена оказалась очень даже близко. Симфонический оркестр играл классическую музыку со всего света на протяжении двух часов подряд.

Казалось бы, где классическая музыка и где двенадцатилетняя школьница Кимико? Но на деле моя сестра была очень умной и любознательной девочкой, которая внимательно отсидела весь концерт, наслаждаясь им. Даже ни разу не попросилась в туалет и не проявила капризы. Мало того, она меня горячо поблагодарила, когда мы вышли оттуда.

— Хидеки, спасибо тебе большое, — она крепко обняла меня.