Владлен Логинов – Штрихи к портрету: В.И. Ленин – мыслитель, революционер, человек (страница 9)
Перелистаем ленинские труды, определившие стратегию и тактику нашей партии, исторические судьбы марксизма. Эти фундаментальные произведения сделали бы честь любому прославленному мыслителю человечества. Теоретические ленинские работы были рассчитаны на подготовленного читателя – не в смысле образовательного ценза, но на читателя, знающего, интересующегося, изучающего эти проблемы. Для такого читателя и размышления Ленина о солипсизме Маха и Авенариуса, и выводы по теории дифференциальной ренты, и анализ тенденций развития государственномонополистического капитализма или исторических уроков Парижской коммуны – все звучало удивительно точно, глубоко обоснованно и потому просто. И только изучение всей суммы ленинских произведений может создать ясное представление о Ленине – мыслителе и теоретике.
Авторитет Ленина среди миллионов и миллионов людей сегодня настолько велик, что его именем иногда пытаются прикрыться те, кто не имеет и не должен иметь никакого отношения ни к Ленину, ни к ленинизму. Сегодня ссылки на Ленина мы находим даже в статьях откровенных оппортунистов и антикоммунистов, призывающих пересмотреть «обветшавшие догмы марксизма». Из всего гигантского ленинского наследия они пытаются вырвать какие-то фразы или цитаты для того, чтобы использовать их в своих спекулятивных целях.
Леонид Лиходеев как-то хорошо написал о таких людях:
«Это они для подтверждения своих ничтожных взглядов призывают на помощь классиков и заставляют их поддерживать то, что им даже в голову не приходило. Этим людям нужны не книги, им нужны цитаты. Они выколупливают кирпичи из великих строений духа и швыряют их на головы своим оппонентам»[29].
Ленинские работы основывались на диалектическом единстве фактора исторического, который нельзя отнести к другому времени, не исказив его смысл, и фактора истинного в применении к любому времени. Выдергивание же цитат без вдумчивого анализа этих особенностей ленинского диалектического мышления может привести к самым печальным результатам.
В попытках цепляться за «старые слова» Ленин видел лишь проявление тупого догматизма. Когда реакция, наступившая после поражения революции 1905 – 1907 годов, стала вновь сменяться революционным подъемом, Ленин сразу же указал на необходимость приспособления форм партийного «подполья» к новым условиям борьбы. В ответ на возражения он писал:
«Комики! Гонятся за словом, не вдумываясь, как дьявольски сложна и хитра жизнь, дающая совсем новые формы, лишь частью „уцепленные“ нами.
Люди большей частью (99% из буржуазии, 98% из ликвидаторов, около 60 – 70% из большевиков) не умеют думать, а только заучивают
А как надо изменить его формы в новой обстановке, как для этого
В свое время В. Либкнехт сформулировал один из законов политической борьбы: «Если обстоятельства меняются в двадцать четыре часа, то и тактика меняется в двадцать четыре часа». Политическая деятельность Ленина проходила именно в такую эпоху, когда реальная обстановка и расстановка сил на политической арене изменялись непрерывно, когда эти изменения и сама логика борьбы превращали те или иные идеи и лозунги, те или иные формы и методы работы, абсолютно правильные вчера, в свою полную противоположность сегодня. И Ленин – величайший мастер революционной стратегии и тактики – всегда точно реагировал на эти объективные изменения, уточнял или пересматривал вчерашние идеи и лозунги.
Пример, связанный с отношением Ленина к лозунгу «Вся власть Советам!», достаточно известен… В 1917 году на определенном этапе борьбы, когда после свержения самодержавия в стране установилось двоевластие, этот лозунг означал мирный путь развития революции. На другом этапе, когда после июльских событий двоевластие окончилось, меньшевистско-эсеровские лидеры превратили Советы в фиговый листок контрреволюции. Ленин тогда, естественно, требовал временно снять этот лозунг. На третьем этапе, когда в ходе борьбы с корниловщиной Советы проявили себя как подлинно революционные органы, лозунг «Вся власть Советам!» был вновь восстановлен. Но в новых условиях, лишь на несколько дней вновь открыв возможность мирного развития революции, он становится затем уже лозунгом победоносного вооруженного восстания… И все это на протяжении лишь семи месяцев одного года!
Другой пример. В условиях гражданской войны, при государственной монополии на хлебную торговлю, стремление крестьян к свободе торгового оборота Ленин расценивал как противоречащее борьбе за социализм. Ибо без концентрации всех продовольственных ресурсов страны и жесткого централизованного распределения их победа революции была невозможна. Город, рабочий класс просто вымерли бы от голода… Именно в этот период Елизавета Драбкина слышала, как крошечная питерская девчушка, донельзя худая, похожая на старушку, бормотала своей кукле – запеленатому в тряпку чурбанчику: «Варька, не реви, не надрывай ты мне душу! Вот принесу получку, куплю картошки, наварю и поставлю тебе, как царице, полную миску!»[30]. Государственная монополия на торговлю хлебом помогла выстоять и победить. Но когда война окончилась, при переходе к нэпу, Ленин доказывал, что в новых условиях свобода местного торгового оборота не только не противоречит, наоборот, способствует социалистическому строительству.
Выше уже упоминалось о том, что в 90-х годах Ленин решительно выступил против призыва Струве «идти на выучку к капитализму», ибо перед рабочим классом стояла иная задача – свергнуть сначала царизм, а затем и буржуазию. Но после того как буржуазия была свергнута, гражданская война окончена, Ленин на XI съезде партии указывал коммунистам – людям, сидевшим в тюрьмах, отдавшим десятки лет жизни революционной борьбе, на необходимость учиться у капитализма рациональной организации производства, учиться у умных капиталистов тому, как вести коммерческие дела, учиться даже у толкового приказчика, который десятки лет сидел в купеческих лабазах. Ибо без умения наладить производство и организовать экономику, говорил Владимир Ильич, «Советская власть существовать не может» [Л: 45, 80].
В десятках работ, написанных до 1917 года, Ленин иронизировал над утопическими мечтаниями и реакционными идеями теоретиков «кооперативного социализма», полагавших, что социализм можно построить без диктатуры пролетариата с помощью одной лишь кооперации. После победы Советской власти в своей статье «О кооперации» Ленин призывал коммунистов изучать «старых кооператоров» и опыт кооперативного движения, указывал на «совершенно исключительное значение» кооперации в решении задач, стоявших перед диктатурой пролетариата, называл социализм (в определенном смысле) строем «цивилизованных кооператоров».
Правильная революционная теория, указывал Ленин,
«не является догмой, а окончательно складывается лишь в тесной связи с практикой действительно массового и действительно революционного движения» [Л: 41, 7].
Горький выразил эту мысль по-своему… В письме Ромену Роллану он отметил:
«Я – знаю, что он любил людей, а не идеи, вы знаете, как ломал и гнул он идеи, когда этого требовали интересы народа»[31].
Всегда важно понять ход ленинской мысли, условия, в которой она формируется, саму логику его мышления. Ибо ссылка на Ленина не освобождает от необходимости мыслить самому. Она должна помочь мыслить самостоятельно, искать и находить правильные решения «по методу» Ленина.
Владимир Ильич всегда выступал против попыток отделить научную постановку и трактовку тех или иных политических и социальных проблем, предполагающую их сложность и противоречивость, от предназначенной для «массы», допускающей якобы освещение тех же проблем в «облегченном» виде. В 1922 году он сформулировал эту мысль так: популярная литература должна учить массы «не „полунауке“, а всей науке» [см. Л: 54, 210]. И уж совсем нетерпимыми – «отвратительной лицемерной ложью» – считал он те книги «для народа», которые пытались так или иначе приукрасить жизнь, где имел место «полный разрыв книги с практикой жизни… где все было расписано в самом лучшем виде…» [Л: 41, 302].
Статьи для рабочих или крестьян и программные теоретические труды были для Ленина разными классами одной школы.
С большой школой – «низшей, средней и высшей в одно и то же время» – сравнивал нашу партию Ленин. Одна из важнейших задач этой школы – преподавание азбуки, которая должна дать не только начатки знаний, но и начатки самостоятельного мышления. Преподавание азбуки неграмотным – благодарное дело. Его результаты прочны и глубоки, ибо оно поднимает огромную массу людей от «нуля» (внеисторического, полуживотного состояния) до реально измеримых величин (до понимания необходимости изменения своего состояния и борьбы за определенные цели и идеалы).
Но и после этого ступень высших знаний остается доступной лишь во много раз меньшему кругу лиц. Отвергать на этом основании важность и нужность высших знаний, их узкие (по кругу лиц) и в известном смысле «сомнительные» (по сложности, противоречивости, непрерывному изменению) результаты, противопоставлять их широте и бесспорности азбуки было бы, как писал Ленин, «близорукостью невероятной». Это содействовало бы