Владлен Логинов – Штрихи к портрету: В.И. Ленин – мыслитель, революционер, человек (страница 6)
…» [П: XVII, 3 – 4].
Партия не была для Ленина группой людей «приятных друг другу во всех отношениях», собравшихся побеседовать или поспорить по тем или иным интересным проблемам. Партия нового типа, создаваемая Лениным, должна была стать боевым авангардом революционного пролетариата, объединенным единством цели и действий.
«Мы идем тесной кучкой по обрывистому и трудному пути, крепко взявшись за руки, – писал Владимир Ильич. – Мы окружены со всех сторон врагами, и нам приходится почти всегда идти под их огнем. Мы соединились, по свободно принятому решению, именно для того, чтобы бороться с врагами и не оступаться в соседнее болото, обитатели которого с самого начала порицали нас за то, что мы выделились в особую группу и выбрали путь борьбы, а не путь примирения. И вот некоторые из нас принимаются кричать: пойдемте в это болото! – а когда их начинают стыдить, они возражают: какие вы отсталые люди! и как вам не совестно отрицать за нами свободу звать вас на лучшую дорогу! – О да, господа, вы свободны не только звать, но и идти куда вам угодно, хотя бы в болото; мы находим даже, что ваше настоящее место именно в болоте, и мы готовы оказать вам посильное содействие к вашему переселению туда. Но только оставьте тогда наши руки, не хватайтесь за нас и не пачкайте великого слова свобода, потому что мы ведь тоже „свободны“ идти, куда мы хотим, свободны бороться не только с болотом, но и с теми, кто поворачивает к болоту!» [Л: 6, 9 – 10].
Противники Ленина на II съезде буквально вопили о том, что ленинский устав якобы «закроет дверь» в РСДРП рабочей массе, что партия неизбежно превратится в замкнутую сектантскую группку интеллигентов. «Рабочие, желающие вступить в партию, – отвечал им Плеханов, поддержавший Ленина, – не побоятся войти в организацию. Им не страшна дисциплина». Побоятся как раз лишь те интеллигенты, которые насквозь пропитаны «буржуазным индивидуализмом. Но это-то и хорошо»[21].
Анализ состава партии в те годы позволяет назвать точные цифры: среди вступивших в большевистскую партию до 1905 года рабочие составляли 61 процент, а среди вступивших в 1905 – 1907 годах – 71 процент. Надвигавшаяся революция поднимала к сознательной политической жизни широкие пласты народа, и в первую очередь в борьбу включалась молодежь. Не случайно именно она и преобладала в те годы в рядах большевистской партии: более 50 процентов ее состава приходилось на возраст до 20 и около 30 процентов – на возраст от 21 до 25 лет[22].
Когда оппортунисты с кислой миной кивали на такого рода состав партии, видя в нем признак «незрелости» большевизма, Ленин с негодованием отвечал им:
«Мы партия будущего, а будущее принадлежит молодежи. Мы партия новаторов, а за новаторами всегда охотнее идет молодежь. Мы партия самоотверженной борьбы с старым гнильем, а на самоотверженную борьбу всегда первою пойдет молодежь» [Л: 14, 163].
Можно лишь поражаться той косности, рутинности и догматизму мышления, которые проявили на II съезде оппортунисты. При обсуждении всех важнейших вопросов у них не находилось иных доводов, кроме: «этого нет в европейских программах…», «в немецком уставе говорится не так…», «Каутский указывал…», «Адлер полагал…» и т.д. и т.п. Когда один из лидеров оппортунизма Либер бросил большевикам упрек: «Почему вы, товарищи, каждый раз выставляете новые принципы?», Ленин решительно ответил:
«У нас нет шаблонов»[23].
Объективная обстановка XIX и XX веков, говорил Владимир Ильич, отличается между собой самым явным образом.
«Не обращать внимания на изменившиеся с тех пор условия, отстаивать старые решения марксизма – значит быть верным букве, а не духу учения, значит повторять по памяти прежние выводы, не умея воспользоваться приемами марксистского исследования для анализа новой политической ситуации» [Л: 7, 237].
Именно в таком подходе и проявлялась зрелость и верность большевиков революционному марксистскому учению.
Среди тех, кто на съезде пошел за Лениным, были и ветераны, такие, как: 47-летняя Л. Книпович, начинавшая свою революционную деятельность еще в народовольческих кружках. Были и совсем молодые, такие, как трое рабочих токарей: 23-летний питерец А. Шотман, 27-летний туляк С. Степанов, 28-летний киевлянин Н. Никитин. 27 лет было тогда делегату съезда Р. Землячке, 29 – С. Гусеву, 30 – Н. Бауману. Но у каждого из них за плечами уже стояли годы подпольной работы, аресты, тюрьмы, ссылка. Впрочем, и самому вождю партии большевиков Ленину, которого друзья в шутку называли «стариком», исполнилось в то время лишь 33 года…
«Сила, выразительность, своеобразие и простота речи Ленина, – писал Гусев, – отсутствие всяких „украшений“… великолепное спокойствие и улыбка Ленина, его поразительная простота в отношениях к товарищам… какое-то высшее наслаждение и упоение, с каким он отдавался работе, не уступая ни единой крупицы времени на какую-то „частную“ жизнь… все это уже выделяло Ленина…»[24].
И в исторической победе, которую одержал на II съезде творческий марксизм, была гигантская личная заслуга Владимира Ильича.
За год до II съезда Ленин писал:
«…от съезда Российской социал-демократической рабочей партии все ждут теперь решений, стоящих на высоте всех революционных задач современности…» [Л: 6, 295].
Большевики во главе с Лениным оказались на высоте задач, поставленных новой эпохой, дали ответы на все коренные проблемы российского и международного рабочего движения.
Судьбы идей не менее сложны, чем судьбы самих людей. Немало нашумевших в свое время «теорий» не смогли пережить даже своих создателей. Иная историческая судьба выпала на долю ленинского учения. Марксизм позволил Ленину заглянуть в будущее гораздо дальше, увидеть суть происходящих процессов гораздо глубже, чем кому-либо другому из его современников.
Ленин выдвинул ясную программу революционного решения сложнейших социальных проблем, стоявших перед человечеством, создал пролетарскую партию нового типа, способную возглавить революцию, сплотившую вокруг своего знамени сначала тысячи, а затем миллионы. И никто в мире не смог противопоставить этому каких-либо других идей, требований, целей, столь же полно отвечающих чаяниям миллионов и объективному характеру самого освободительного движения…
Прошло менее двух десятков лет со времени создания ленинской партии, менее трех лет со дня победы Октябрьской революции, и в июле 1920 года делегаты II конгресса Коминтерна решили записать в особую книгу то, что они думают о Ленине. Почему записать? Да потому, что высказать все это самому Ленину практически было невозможно.
Всего за несколько месяцев до этого, в дни 50-летия Ильича, такой опыт уже был проделан. Окончился он довольно неожиданно для устроителей… С «юбилейного» заседания IX съезда партии Ленин ушел, а на торжественную часть вечера, организованного, несмотря на его возражения, Московским комитетом партии, «опоздал». А когда явился, то в своем выступлении высмеял обычай «подобных юбилейных празднеств» и выразил надежду, что
«мы постепенно, не сразу, конечно, создадим более подходящий способ для юбилея, чем тот, который практиковался до сих пор и который иногда создавал повод к удивительно хорошим карикатурам» [Л: 40, 325].
Об этом случае все были хорошо осведомлены.
И вот красная книга «Делегаты Конгресса о товарище Ленине»:
«…великий дух Маркса снова ожил в Ленине» (Том Квелч. Англия);
«…Ленин олицетворяет эпоху пролетарской революции и борьбу между угнетенными и угнетателями. В его имени заключается протест, борьба, освобождение» (Джачинто Серрати. Италия);
«Ленин произвел в политической области более мощный переворот, чем тот, который был вызван в промышленности изобретением паровой машины» (Жак Садуль. Франция);
«Знает, что требуется и как этого добиться!» (Джек Таннер. Англия);
«Ленин локомотив истории» (Джон Рид. Америка);
«Великий борец, философ… Великий мыслитель и деятель и самый большой друг трудящихся» (Исмаил Хакки. Турция);
«Самый благородный представитель человечества» (делегат Индии);
«Смелый, потому что справедливый» (Маринг. Остров Ява);
«Как теоретик он в настоящее время не имеет себе равных» (Уильям Мак-Лейн. Шотландия);
«В Вас я вижу соединенными несравненное чувство реализма русского сельского и городского трудового народа, как оно показано в его лучших литературных произведениях, и универсальность древних греков…» (Д. Вайнкоп. Голландия)…
Пересказывать эту книгу нет смысла. Ее надо читать[25].
Сегодня даже многие противники коммунизма не отрицают того неоспоримого факта, что Ленин является величайшим мыслителем нашей эпохи, мыслителем, обладавшим глубокими знаниями, огромной эрудицией и культурой. Но сказать только об этом – значит не сказать о главном. О том, что все свои знания, всю эрудицию и культуру он отдал одной цели – делу пролетарской революции.
В феврале 1903 года, после того как Ленин выступил с лекциями по аграрному вопросу в парижской Русской высшей школе общественных наук, известный ученый М. Ковалевский воскликнул: «Из него вышел бы великолепный профессор!» Конечно, Владимир Ильич вполне мог стать великолепным профессором или знаменитым адвокатом… Но он предпочел иной путь – путь, сопряженный с опасностями и лишениями, арестами и тюрьмами, ссылкой и эмиграцией, – путь борьбы за освобождение рабочего класса.