Владлен Измозик – Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи (страница 53)

Приступая к практическому осуществлению своего назначения, каждый жандармский унтер-офицер прежде всего обязан помнить и вполне сознавать, что он по отношении жителей, населяющих его участок, не представляет собою какого-либо начальника и что он поставлен исключительно с целью ограждения этого населения от злонамеренных людей, стремящихся поколебать веками освящённую веру русского народа в Бога, Царя и Отечество.

Жандармским унтер-офицерам при выполнении ими наблюдательных обязанностей законом не предоставлено никаких полномочий, то есть никаких прав, в силу которых они могли бы самостоятельно предпринять то или другое действие. В этом отношении жандарм — беспрекословный исполнитель приказаний и указаний своего непосредственного начальника и, как ближайшему помощнику последнего ему вменяется в обязанность обо всех происходящих на его участке и по характеру своему могущих быть отнесёнными к которому-либо из вышеприведённых пунктов проявлений докладывать лично или доносить своему начальнику. Обратит ли на себя внимание жандарма появившееся на его участке какое-либо новое лицо, старающееся войти в сношения с рабочими или крестьянами; заметит ли он, что у народного учителя, писаря, фельдшера или какого-либо другого лица собираются крестьяне, ведут беседы и неодобрительно отзываются о правительстве или о каких-либо правительственных распоряжениях; дойдут ли до жандарма слухи, что на фабрику или на завод поступил в качестве рабочего какой-то человек, который рассказывает что-то своим товарищам про правительство и даёт им читать какие-то книжки; узнает ли он, что на такой-то постоялый двор временами наезжает какой-то молодой человек, который и читает там собирающимся к его приезду крестьянам какие-то книжки и т. д. и т. д., словом обо всём, представляющем собою попытку к распространению вредных учений, клонящихся к колебанию коренных основ государственной, общественной и семейной жизни, жандармский унтер-офицер, собрав предварительно точные и обстоятельные сведения, обязан доносить своему начальнику.

При собирании о том или другом событии сведений со стороны жандарма должны быть проявлены полное благоразумие, беспристрастие, сметливость и находчивость. Все сведения он обязан собирать совершенно негласно. Настойчивые и неумелые расспросы со стороны жандарма лиц, могущих удостоверить тот или другой факт, могут только повредить делу, тем более, что простонародье, а иногда люди и среднего класса, часто из боязни быть причастными к делу, частью же из-за того, что их впоследствии могут вызывать на допросы и таким образом отрывать от личных их занятий, весьма неохотно сообщают известные им сведения о том или другом событии. Поэтому при собирании сведений жандармский унтер-офицер должен быть крайне осторожен и осмотрителен. Изучив хорошо население своего участка, жандарм обязан знать, с кем и как он должен говорить. Находя необходимым собрать обстоятельные сведения о том или другом событии и зная лиц, от которых можно получить таковые, жандармский унтер-офицер под видом случайной встречи с этими лицами может завести с ними беседу сначала о совершенно посторонних предметах, а затем постепенно перейти к интересующему его событию и, не давая понять своему собеседнику, что он, жандарм, главным образом и разузнаёт об этом событии, получать от него все необходимые сведения. Очевидно, что без сметливости, сообразительности и умения вести подобного рода беседу жандармский унтер-офицер ничего не достигнет.

Донесения жандармских унтер-офицеров должны быть беспристрастны, толковы и обстоятельны и заключать в себе только одну правду. Так, возвращаясь к вышеприведённым примерам, возьмём хотя бы первый из них: внимание жандарма обратило на себя появившееся в его участке новое лицо, старающееся войти в сношения с крестьянами. В этом случае жандарм как путём личного наблюдения, так и путём бесед с лицами, имевшими сношение с вновь прибывшим лицом, обязан дознать: когда и откуда прибыло это лицо, у кого поселилось, как оно именуется, то есть узнать его имя, отчество и фамилию, приблизительный возраст, с кем именно из крестьян лицо это вошло в сношения и наконец сущность бесед его с крестьянами.

Второй пример: жандарм заметил, что у народного учителя собираются молодые крестьянские парни, из них некоторые, побывав несколько раз у учителя, высказывали, что он беседовал с ними про правительство и про те порядки, какие существуют в других странах. Тем же порядком, то есть путём личного наблюдения и бесед жандарм обязан дознать: какие именно крестьяне собирались и собираются у учителя и что именно этот последний рассказывает про правительство и как относятся к его рассказам собирающиеся у него крестьяне. Независимо сего путём личного наблюдения жандарм обязан дознать: не посещают ли учителя какие-либо другие лица, кроме крестьян, и где именно бывает сам учитель. Ответы на изложенные в приведённых примерах вопросы и должны представлять собою содержание донесения жандармского унтер-офицера своему начальнику.

Выше было упомянуто, что могут представиться случаи, когда обстоятельства дела сами собой требуют принятий немедленных решительных мер со стороны наблюдающего жандарма. К этого рода случаям должны быть отнесены такие, когда, во-первых, преступное деяние совершается, так сказать, на глазах жандарма, например: прибыв на ярмарку, жандарм увидел, что какой-то человек, собрав вокруг себя крестьян, держит с ними речь: порицает правительство, призывает крестьян к восстанию, для ниспровержения правительства и т. п.; или выйдя на улицу, жандарм заметил на заборе только что наклеенное воззвание, в котором порицается Особа Его Величества Государя Императора, а впереди себя он видит человека, продолжающего наклеивать и разбрасывать точно такие же воззвания; и во-вторых, — когда жандармом с одной стороны будут добыты или получены несомненные и неоспоримые указания на проявления в том или другом месте государственного преступления, а с другой, что следы этого преступления в самом непродолжительном времени будут скрыты и сами виновники исчезнут, например: к жандарму зашёл знакомый ему крестьянин, в руках которого находились маленькие наподобие дешёвых сказок или песенников книжки. Рассмотрев их, жандарм убедился, что книжки эти преступного, противоправительственного содержания. От крестьянина он узнает, что он получил их от только что приехавшего и остановившегося на таком-то постоялом дворе «барина», что таких книжек у этого барина целая связка и что он безвозмездно раздаёт их крестьянам.

В случаях, подобных приведённым в первом пункте, то есть когда преступление совершается на глазах жандарма, этот последний, если на месте есть полиция, то при содействии её, а в противном случае непосредственно сам обязан задержать преступника, в приведённых примерах говорившего речь и расклеивавшего воззвания, затем принять все меры к тому, чтобы задержанное лицо ничего из находящегося при нём не могло уничтожить, записать всех лиц, бывших свидетелями преступного деяния задержанного и немедленно по телеграфу или с нарочным дать знать об этом событии своему начальнику: впредь же до прибытия его, задержанного доставить в полицейское управление и сдать под охрану полицейских властей или же содержать его при волостном правлении, если происшествие случилось в каком-либо селении.

Во втором случае, то есть когда на преступное деяние имеются несомненные указания и есть опасение, что в непродолжительном времени следы этого преступления будут скрыты, жандармский унтер-офицер, дав немедленно знать об этом своему начальнику, лично сообщает о полученных им сведениях местным полицейским властям (становому приставу, исправнику или приглашает урядника) и вместе с ними и приглашёнными понятыми немедленно производят у лица, по имеющимся указаниям, совершающего преступное деяние, обыск и задерживают его. При этом об обыске составляется протокол, который подписывается всеми находившимися при нём, в том числе и жандармом. Составление в этом случае протокола лежит на обязанности приглашённого жандармом для производства обыска полицейского чиновника.

Если бы при приведённом случае и подобных ему полицейских чинов на месте не оказалось, то жандарм сам лично обязан задержать то лицо, о преступной деятельности которого у него имеются несомненные улики, и принять все меры к сохранению всего находящегося при этом лице. Приступая к задержанию подобного лица, жандармский унтер-офицер должен пригласить не менее двух посторонних лиц в качестве понятых, в присутствии которых и произвести как задержание, так и принятие мер к охранению всего принадлежащего задержанному.

Выше было сказано, что к числу государственных преступлений относятся: произнесение дерзких, оскорбительных слов и суждений против Особы Государя Императора и Членов царствующего Дома, а также уничтожение и оскорбление Их изображений, то есть портретов и бюстов Их Императорских Величеств и Высочеств. Преступления эти, как показываете практика, преимущественно совершаются простонародьем, причём совершая таковые преступные деяния, большая часть этих лиц не имеет даже представления о преступном учении социалистов-революционеров, совершает же таковые преступления, благодаря исключительно своей грубости, невежеству и пьянству. В подобных случаях на обязанности жандарма лежит собрать точные сведения: когда и какое именно совершено преступление, кем: звание, имя, отчество, фамилия или кличка, лета от роду, занятия, образ жизни и семейное положение совершившего преступление, а также, какою репутацией он пользуется в своём обществе, затем, в каком виде (пьян или трезв) он находился при совершении преступления и, наконец, какие именно лица находились при совершении преступления. Все сведения по приведённым вопросам жандармский унтер-офицер без замедления должен представить на усмотрение своего начальника. Если при совершении такого рода преступного деяния были порваны портреты или побиты бюсты Особ Императорского Дома, то остатки эти предметов должны быть приложены к донесению.