Владлен Измозик – Глаза и уши режима: государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928 (страница 34)
В дополнение к вопросам, указанным в приказе ВЧК № 132, тройки получили девять дополнительных вопросов, связанных с изменением экономической политики и голодом. Наконец, инструкция требовала излагать освещаемые вопросы «точно и ясно <…> с указанием причин и фактических данных» и не помещать «сведения непроверенные, полученные на основании слухов, разговоров и прочее» [465]. Приводился конкретный пример того, как общие утверждения должны быть конкретизированы:
Не следует писать, например, «товарооборот идет слабо», а необходимо указать: 1) цифровые данные товарообмена; 2) на какие продукты идет товарообмен; 3) порядок товарообмена; 4) кто и какое принимает участие в товарообмене; 5) причины слабого товарообмена; 6) на какие предметы имеется большой спрос; 7) какие меры, по мнению тройки, нужно предпринять для усиления товарообмена; 8) какие наблюдаются злоупотребления, связанные с кооперацией [466].
Вместе с тем понятно, что такой подробный анализ сотрудники губЧК не могли представить ни в трехдневных, ни даже в двухнедельных сводках.
В это же время, 20 сентября 1921 года, был отдан приказ «Об учете бывших белых офицеров и военных чиновников». Согласно ему, бывшие белые «должны быть все время под бдительным надзором ЧК и все сведения, поступающие о характере их действий и политической физиономии, аккуратно подшиваются в личные дела. За снимаемыми с учета бывшими белыми должен быть установлен тайный надзор» [467].
Руководство ВЧК подчеркивало важность информационной работы не только приказами, циркулярными письмами, но и в ходе регулярных совещаний. Например, на конференции чрезвычайных комиссий центральных губерний РСФСР 10–11 октября 1921 года этот вопрос был одним из главных. Исполняющий дела председателя Иваново-Вознесенской ЧК М. И. Колесанов доложил, что «осведомительная работа была поставлена боевой задачей и на нее обратили самое серьезное внимание» [468].
По инициативе ВЧК 18 января 1922 года прошло межведомственное совещание с участием представителей ЦК РКП(б), Президиума ВЦИК, президиума ВСНХ; руководителей главков и отделов кустарной промышленности, лесного и топливного комитетов ВСНХ; ЦСУ, ПУРа РККА, наркоматов: финансов, земледелия, продовольствия, просвещения и здравоохранения. Информационный отдел ВЧК представляли начальник отдела В. Ф. Ашмарин, бывший начальник отдела Б. Б. Бортновский, начальник отделения госинформации Д. А. Рабинович.
Участники совещания рассмотрели вопросы содержания сводок, разграничения «государственно-политической и ведомственно-оперативной информации», формы контактов госинфтроек с информационными отделами других учреждений на местах. В ходе прений подчеркивалась важность устранения параллелизма, возникающего в результате получения сведений из различных ведомств. Было принято постановление, чтобы сводки госинформации давали объективную картину общеполитического и политико-экономического характера, в частности о реакции различных групп населения на деятельность партийных, советских и хозяйственных органов; на политику советской власти по основным вопросам жизни страны. Было предложено согласовать специальный вопросник, удовлетворяющий все ведомства [469].
Новая «Инструкция по госинформации», с учетом итогов совещания, была объявлена приказом ВЧК № 85 от 23 февраля 1922 года и суммировала итоги девятимесячной работы. Наряду с признанием, что «госинфсводки <…> дают ряд ценных материалов нашим центральным органам для наблюдения за работой мест», отмечались существенные недочеты, делающие «эти сводки порою совершенно бесполезными». Указывалось, например, что «почти во всех сводках преобладают общетуманные качественные характеристики событий и явлений. Конкретные же факты и цифры в сводках почти отсутствуют». Подчеркивалось, что «в результате <…> общая картина положения района, о котором даются сведения, остается либо совершенно не освещенной, либо она настолько отличается от действительной, что делать из нее какие-либо выводы не представляется возможным» [470].
В связи с этим инструкция очень четко формулировала понимание целей госинформации руководством ВЧК и раскрывала сущность представлений властей о политическом контроле. Позволим себе привести пространную выдержку из приказа:
Важнейшей задачей госинформации является освещение настроений всех групп населения и факторов, влияющих на изменение этих настроений. В настоящий момент чрезвычайно важным является освещение настроений, господствующих в частях Красной армии и флота. Особенно важным является отражение в этих настроениях мероприятий Соввласти, в первую очередь мероприятий, касающихся нашей новой экономической политики. <…> Для нас является необыкновенно важным знание того, как принимаются эти меры различными группами населения (рабочими, крестьянами, красноармейцами, мелкой буржуазией и проч.), поскольку эти группы уясняют себе смысл происходящего, как оно отражается в их сознании.
Второй задачей госинформации является наблюдение за ростом мелкобуржуазной стихии, за проявлениями мелкобуржуазных настроений в рабочей, партийной, союзной, красноармейской массах, за случаями разъедания мелкобуржуазной стихией советского и партийного аппаратов. Необходимо следить за работой мелкой буржуазии в области кооперации, в области профессионального движения, в частности, важным является наблюдение за работой союзов профессиональной интеллигенции. <…>
Четвертой, чисто-чекистской задачей госинформации является осведомление центра об активных проявлениях явной и тайной контрреволюции, о работе контрреволюционных партий и группировок (конечно только там, где они выходят за пределы обычного агентурного наблюдения и принимают размеры явлений государственной важности) [471].
Таким образом, как отмечал Ф. Э. Дзержинский в рукописных заметках, следовало собирать информацию о деревне, армии, рабочих, втузах, интеллигенции, духовенстве, хозорганах, госаппарате, торговле, кооперации, сектантах, сообщая высшим партийным и советским органам «о политическом состоянии в СССР», «
При этом в зависимости от регионов имелись различия в перечне субъектов, за которыми было необходимо установить наблюдение. Например, на Украине чекистам предлагалось взять на учет следующие категории лиц:
А) Политические партии, организации и союзы
1. Все бывшие члены дореволюционных буржуазных политических партий
2. Все бывшие члены монархических союзов и организаций (черносотенцы)
3. Все бывшие члены союза хлебопашцев-собственников (времен Центральной Рады на Украине)
4. Все бывшие дворяне и титулованные особы старой аристократии
5. Все бывшие члены молодежных организаций (бойскаутов и т. д.)
6. Все националисты всех мастей и оттенков
Б) Сотрудники и служащие активной службы царизма
1. Чины быв[шего] министерства внутренних дел
2. Чины быв[шего] министерства юстиции…
3. Весь без исключения офицерский и командный состав быв[ших] царской армии и флота
В) Скрытые враги Сов[етской] власти
1. Весь быв[ший] офицерский, командный и рядовой состав белых движений и армий украинских петлюровских формирований, разных повстанческих отрядов и банд, которые выступали активно против Советской власти. Не исключая при этом и лиц, амнистированных Сов.[етской] властью
2. Все те, кто находился на гражданской службе учреждений и местных управлений белых правительств, армий Украинской Центральной Рады, гетманской державной варты и т. д.
3. Все служители религиозных культов…
4. Все быв[шие] купцы, торговцы и т. наз. нэпманы
5. Все быв[шие] помещики, крупные арендаторы, зажиточные крестьяне (применявшие в прошлом наемный труд), крупные кустари и хозяева промышленных предприятий и производств
6. Все лица, у коих кто-либо из близких до настоящего времени находится на нелегальном положении или же продолжает борьбу против Сов[етской] власти в рядах антисоветских банд
7. Все иностранцы вне зависимости от подданства
8. Все те, у кого за границей имеются родственники или знакомые [474].
Понятно, что реальное выполнение всех этих пунктов, да еще в месячный срок, было не по силам чекистам на местах. В результате на учете Курского ГО ОГПУ в 1925 году состояло 57 бывших кадетов, 471 член Союза русского народа, 1019 бывших помещиков, жандармов и др. [475] В Чувашской областной ЧК в 1921 году на учете находились 451 бывший полицейский, 199 офицеров, 718 лиц духовного звания, 1071 кулак и спекулянт (зачисление в последнюю категорию было весьма субъективным). Регистрационно-статистический отдел Омской губЧК в октябре — декабре 1921 года насчитал 138 монархистов, 65 кадетов, 117 меньшевиков, 272 эсера [476]. В других губерниях Сибири в сентябре 1921 года ситуация была схожей: Томская губерния — 175 эсеров, 31 меньшевик, 58 кадетов; Иркутская губерния — 500 эсеров и 300 меньшевиков, хотя в Иркутске меньшевики действовали легально до июля 1921 года. На начало 1922 года Красноярская губЧК поставила на учет 208 правых эсеров, 41 левого эсера, 16 эсеров-максималистов, 27 эсеров-областников, 66 меньшевиков, 77 кадетов, 29 анархистов, 11 сионистов, 9 монархистов [477]. 4 сентября 1922 года Томский отдел ГПУ запросил у губкома РКП(б) адреса 53 исключенных из рядов коммунистов.