Владлен Измозик – Глаза и уши режима: государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928 (страница 10)

Постепенно растет интерес к этим сведениям и ограничение доступа к ним. В конце августа 1918 года в беседе с Я. М. Свердловым В. И. Ленин интересуется сведениями, которые сообщают агитаторы. По просьбе Ленина заведующая школой агитаторов и инструкторов при ВЦИК Г. И. Окулова-Теодорович направляет ему копии писем бывших слушателей школы с информацией о настроениях рабочих и крестьян, положении на местах [126].

В мае 1918 года Секретариат ЦК РКП(б) направил на места «Анкету ЦК РКП(б)», предлагая в сопроводительном письме партийным организациям регулярно посылать отчеты об их деятельности, влиянии партии среди населения и т. д. В июне был создан Информационный, или Информационно-организационный, отдел, преобразованный в начале 1920 года в информационно-статистический. Им, в частности, велась книга докладов, принимаемых от приезжающих с мест [127]. В Информационный отдел с мест начинают стекаться самые разнообразные материалы: протоколы партийных комитетов и собраний, отчеты организаций о проделанной работе и положении дел, ответы на рассылаемые анкеты, сведения из газет и т. д. Постепенно заметно стремление упорядочить всю эту информацию. На заседании Оргбюро ЦК 22 апреля 1919 года И. В. Сталин внес предложение «выработать круг вопросов для партийных организаций городов, железнодорожных узлов, деревень и фронта». Оргбюро предложение поддержало и поручило Информационному отделу разработать вопросник «на рассмотрение и утверждение» [128].

Задачи Информационного отдела по интересующему нас вопросу в 1919 году были сформулированы так: «1. Своевременное и всестороннее осведомление всех отделов ЦК о работе местных организаций. <…> 3. Постановка дела информации во всех губернских и уездных организациях». Планировалась следующая работа: «ежедневная систематическая /по отдельным вопросам/ выборка из всего поступающего материала…», разработка ежемесячных отчетов местных организаций и составление ежемесячной сводки «общегубернской партийной работы», выполнение заданий ЦК «по собиранию нужных для него сведений и по составлению различного рода сводок из поступающего материала», ежедневное сообщение в центральный партийный орган тех сведений «о партийной жизни, которые должны быть опубликованы» [129].

Уже с конца 1918 года отдел начал составлять регулярные сводки о партийной жизни в провинции. Кроме характеристики чисто партийной работы, значительное место в них уделялось настроениям населения. Например, в сводке по Тамбовской губернии в начале 1919 года отмечалось: «Шацкий уезд. <…> Отношение населения к советской власти озлобленное, что объясняется тем пьянством и безобразиями, которые проделывали советские работники (например, существовала „Советская яма“ — публичный дом, где советские работники пьянствовали и развратничали)» [130].

В ежемесячном отчете Пензенского губкома за период с 19 декабря 1918 по 19 января 1919 года сообщалось:

На почве неправильного распределения чрезвычайного налога (что встречается на почве крутых мер при его сборе, употребляемых советскими чиновниками, часто именующими себя коммунистами) растет недовольство среди темного населения, использываемое кем следует для контрреволюционной агитации, недовольство в нескольких случаях вылившееся в восстание (Нижне-Ломовский уезд). Даже рабочее население <…> в Нижне-Ломовском уезде настроено враждебно и видит в Советской политике источник всякого зла [131].

Одновременно на местах, в губкомах партии создаются информационно-статистические секции; в уездных комитетах эту работу предлагалось выполнять или специально выделенному информатору, или непосредственно секретарю партийного комитета. В связи с этим Северо-Двинский губком сообщал в ЦК РКП(б), что «для осведомления о политическом настроении населения и событиях на местах секцией выработаны два опросных бланка: 1. Основные сведения о состоянии волостей и 2. Периодические бюллетени <…> Секция составила 7 картограмм о политическом состоянии крестьян с 1 сентября по 1 декабря 1918 года. Для каждой губернии отдельно по волостям». В результате, как сообщалось в отчете, к 1 декабря было охвачено сведениями 85 % волостей. Но такое бумаготворчество существовавший аппарат был еще не в силах «переварить», поэтому далее отмечалось, что «ввиду невозможности 1–2 работникам разобрать прибывающие ежедневно сотни бланков, составление губернских картограмм задерживается. Решено в виде компенсации составить сводку данных экстренного характера» [132].

Для упорядочивания сбора информации в Петрограде в 1919 году разработали Положение об организации Информационного бюро Петроградского комитета РКП и осведомительной агентуры в районах Петроградской организации РКП. Объемистый документ объявлял целью Информационного бюро «детальную разработку и концентрацию осведомительного материала партийного характера, освещение текущей работы и жизни городских районов и отделов ПК, а также ознакомление с деятельностью партийных организаций в центре и на местах». В каждом районе предлагалось иметь одного информатора, а в городском бюро пять отделов. Предусматривалось, что агенты-информаторы в районах будут представлять ежедневные бюллетени «не позже 11 часов утра в Информбюро ПК так, чтобы материал их охватывал деятельность района за предыдущий день до 4‑х часов и 3‑й день с 4‑х часов до окончания работ». Предлагалось также составление двухнедельных докладов [133].

Делались и попытки проводить еженедельное анкетирование членов партии «по вопросам общего состояния работы на предприятии, учреждении, настроения рабочих и служащих». В анкете для коммунистов Смольнинского района Петрограда были такие вопросы: «2. Может ли определить общее настроение рабочих и на каких данных основывается: а) слыхал ли или участвовал в разговорах рабочих об их нуждах и о порядках на предприятии, в учреждении или части, б) не было ли нареканий на непорядки, злоупотребления, грубое обращение администрации или ответственных работников (указывать факты). <…> г) не было ли разговоров, показывающих отношение к коммунистам». При этом указывалось, что «ответы на вопросы должны даваться подробные, а не отделываться словами „да“ и „нет“». В ответах на этот пункт в некоторых анкетах указывалось: «В присутствии членов коллектива от таких разговоров воздерживаются» [134].

К 1921 году информационный подотдел ЦК РКП(б) имел уже более устойчивые связи не только с губкомами, но и со многими укомами партии. В циркулярном письме ЦК РКП(б) в ноябре 1920 года укомам напоминалось, что, кроме протоколов и отчетов, они должны обязательно присылать «программу ежемесячных сведений», которая «составляется и отсылается не позднее 5 числа следующего месяца». При этом «один экземпляр остается на месте, второй отсылается в губком, а третий непосредственно в ЦК РКП» [135]. Отметим также, что такая «программа ежемесячных сведений» содержала в себе 36 вопросов. Одновременно составлялись сводки о положении в губерниях, включавшие 12 вопросов. Один из них назывался «Настроение населения». Используя эти материалы, инструкторы ЦК с декабря 1920 года стали вместо сводок составлять ежемесячные доклады и докладные записки по отдельным вопросам [136].

Но вся эта, казалось бы, стройная система сталкивалась с реальной действительностью: слабостью и малочисленностью тогдашнего партийного аппарата, отсутствием необходимых кадров, умеющих грамотно и толково составить необходимый отчет, суровыми условиями Гражданской войны и т. п. Поэтому в реальности отчеты поступали весьма нерегулярно как от местных организаций в губкомы, так и из последних в ЦК. Например, Пензенский губком в апреле 1919 года сообщал в ЦК, что «для установления связи с местами губернским комитетом выработана была инструкция для наилучшей постановки дела информации <…> о работе на местах. Но отзыва с мест пришлось упорно добиваться» [137]. В свою очередь, отчет Информационного отдела ЦК за период с 15 апреля по 1 июля 1919 года констатировал, что «самая скудость информационного материала, поступающего в секретариат ЦК, показывает, что дело информации и связи низших организаций с высшими пока на местах находится в плачевном состоянии» [138].

Такое положение требовало постоянного внимания к вопросу постановки партийной информации. Тем более что в партии все более уверенно звучали голоса ответственных работников, предлагавших разделять информацию на общедоступную и закрытую. Когда на VIII съезде РКП(б), в марте 1919 года, социал-демократ с 1898 года В. П. Ногин заявил, что «пора все-таки на этом съезде сказать еще другую истину: что наша партия опустилась, что работники на местах и в центре ведут себя так, что позорят имя партии», то секретарь ВЦИК и одновременно член Коллегии ВЧК В. А. Аванесов, отвечая ему, подчеркнул, что «говорить о том, что надо заниматься самокритикой, что она улучшит наше положение, — это бессмыслица. Если написать сто тысяч критических статей в „Правде“, то они иногда навредят, но пользы не принесут». Эту позицию поддержало предложение, прозвучавшее на съезде: «…чтобы ЦК давал каждую неделю определенную политическую сводку по крайней мере губернским комитетам. <…> чтобы, по крайней мере, ответственные работники знали, как обстоит дело в различных районах» [139].