Владлен Багрянцев – Железные Люди в Стальных Кораблях (страница 14)
— Да, конечно, — иронически улыбнулся Соренсен, и Хеллборн мысленно с ним согласился. "
— А вот и капитан, — вскочил на ноги Беллоди. Остальные последовали за ним, и тогда оказалось, что Соренсен не только старше Хеллборна по возрасту и званию, но и чуть выше по росту, на каких-то два сантиметра, а Беллоди — с точностью наоборот. "Из нас мог бы получиться идеальный почетный караул", — заметил Джеймс.
— Доброе утро, джентельмены, — коммандер Сент-Олбанс устал и порачнел еще больше, голос его страдал удивительной бесцветностью. — Мистер Хеллборн, вы уже здесь? Хорошо. Все на борт. Отправляемся через пятнадцать минут максимум.
Капитан двинулся вперед, остальные офицеры поспешили последовать за ним.
— Реджи, покажи Джеймсу каюту и достань ему рабочую форму, — сказал Соренсен. Беллоди согласно кивнул, а Соренсен тем временем поднял блокировочный рубильник и принялся вращать рукоятку складного механического трапа. Старший офицер не чурается работы, которую на других кораблях поручают салагам? Это хорошо, очень хорошо.
— Куда мне явиться потом, командир? — спросил Хеллборн. — В радиорубку?
Соренсен задумался на секунду и покачал головой.
— Реджи, держи новичка пока при себе. Покажи ему корабль или отведи на батарейную палубу, если Томас не будет против — а он не будет. Я потом его заберу.
Каюта оказалась просторнее, чем Джеймс ожидал.
— Я разобрал две полки, — пояснил Беллоди. — Надо будет вернуть их на место. Вряд ли у нас появятся новые соседи, но капитану это может не понравится. Вдруг избыток раненных или другие каюты придут в негодность… — младший лейтенант оборвал себя на полуслове. Альбионские моряки суеверны, как и их британские предки. Подобные разговоры могут накликать беду.
Десять минут спустя Хеллборн и Беллоди явились на верхнюю батарейную палубу. Здесь было тесновато, но виновны в этом были отнюдь не снарядные подъемники или казенники торпедных аппаратов.
— Джеймс, это мой шеф, первый оружейный офицер, суб-коммандер Томас Коллинз. Шеф, это Джеймс Хеллборн, наш новый связист…
— Добро пожаловать, Джеймс! — хозяин батарейной палубы схватил его правую ладонь обеими руками и принялся изо всех сил трясти. — Это чудесный корабль, и вам здесь непременно понравится! Вы не представляете…
Еще один жизнерадостный толстяк. Нет-нет, до сэра Энтони ему было очень и очень далеко. Про таких говорят — "держится у самой ватерлинии". Будь суб-коммандер Коллинз на сто-двести граммов тяжелее — его бы непременно списали на берег.
— …вы представляете эту огневую мощь?! А это моя гордость, моя красавица! — первый артиллерист нежно погладил внешний корпус главного калибра.
Еще одна причина, по которой его не списали на берег. Фанат и знаток своего дела. Но в первую очередь фанат. Начальством ценим и любим. Как сказал бы полковник Горлинский, "Sluga tzaryu, soldatam papa".
— Джентельмены, говорит ваш старший помощник, — внезапно пробурчал динамики. — Все на борту, все люки задраены. В сундуке мертвеца ровно пятнадцать человек. Мы отправляемся.
Джеймс Хеллборн улыбнулся. Традиция. И пусть песенку про пятнадцать человек придумал кто-то из романистов восемнадцатого или девятнадцатого века, альбионские моряки свято уверены — с этой песней шли в бой их далекие предки, соратники Рэйли и Дрейка.
Где-то на нижних палубах загудели двигатели. Секунд десять спустя корабль заметно содрогнулся и начал свое путешествие. Беллоди увел куда-то своего командира. Оставшись в одиночестве, Джеймс Хеллборн уставился в ближайший иллюминатор и задумался.
Протяженность Гранд-Туннеля — около двадцати километров. Разумеется, не по прямой. Восьмое чудо света. Главные морские ворота Альбиона. Бутылочное горлышко. Утроба Зверя. "
Теперь у Альбиона были и другие порты, но эти жалкие времянки под открытым небом не могли сравниться с Гранд-Туннелем и Пещерой. Будущее, однако, было за аэронавтикой. Уже сейчас бОльшую часть внешних сношений Альбиона обеспечивали дирижабли. Жестокая география диктовала свои законы.
От мыслей Хеллборна оторвали в который раз ожившие динамики.
— Всем офицерам, свободным от вахты, явиться в каюту капитана.
Коммандер Сент-Олбанс не стучал карандашом по столу. И не откашливался. Просто секунду назад капитан молчал — и вот он уже говорит.
— Как многие из вас уже знают, сегодня ночью, около полуночи по центральному альбионскому времени и около полудня по местному времени, Военно-морской флот и Военно-воздушные силы Восточно-Индийской Конфедерации атаковали Манилу, столицу Корейских Филиппин. Вслед за бомбардировкой последовала высадка десанта. По последним данным, в настоящее время по всему архипелагу идут бои между силами вторжения ВИКингов и местными колониальными частями. Правительство Империи Когурьо объявило состояние войны между Когурьо и ВИК.
— Среди погибших великое множество альбионских граждан — военных моряков, торговцев, туристов, сотрудников консульства. Фрегат "Адмирал ДеСпиллер" потоплен, монитор "Королева Лена" получил тяжелые повреждения. О судьбе прочих кораблей достоверных известий нет. Наше правительство уже заявило протест, но официальный ответ от ВИК до сих пор не получен. Неизвестно, являлось ли это нападение самостоятельной акцией викингов — или же было согласовано с Гаагой.
— Достоверно известно, что среди пострадавших имеются граждане Америки, Великобритании, Франции, России, Мексики, но правительства этих и других держав до сих пор не озвучили своих позиций.
— Так или иначе, до прояснения обстановки и получения новых инструкций, наш корабль, в числе прочих, выходит на патрулирование в Южном Океане. Наша задача — охрана морских путей и защита альбионских интересов. До получения новых приказов нам запрещено нападать первыми на кого бы то ни было или поддаваться на провокации. Вместе с тем, мы безусловно имеем право на самооборону и защиту альбионских граждан, территорий и имущества любыми доступными силами и средствами. У меня все, джентельмены. Вопросы, замечания?
— Простите, сэр, что в нашем случае значит "охрана морских путей и защита альбионских интересов"? — поднял руку один из офицеров.
— Не задавайте идиотских вопросов, мистер Дарси, — равнодушно промолвил капитан. — Кто-нибудь еще? Нет? Хорошо. У нас на борту новый офицер, лейтенант Хеллборн. Мистер Хеллборн, покажитесь и представьтесь.
Джеймс оторвался от стула, в очередной раз назвал свое полное имя и звание, после чего неловко раскланялся во все стороны. Его окружали доброжелательные или равнодушные лица, враждебно настронных не было — и это внушало надежду.
— Расскажите о себе в двух словах, — добавил Сент-Олбанс.
— Окончил Академию в 1935-м, — начал Джеймс. — Девятый в своем выпуске… — "Черт, это было лишнее", — подумал он, но никто даже не улыбнулся. — Первое место службы — АНС "Президент Гамильтон", с 35-го по 37-й. В 38-м — Северная миссия Содружества. Участвовал в подавлении Гренландского мятежа. С марта 39-го по январь сего года — Альбионский Добровольческий Корпус в Данорвегии. Принимал участие в боях с русскими силами вторжения на Свальбарде. После возвращения из Европы назначен на "Королеву Матильду".
— Обратите внимание, господа, — в голос капитана впервые прорвались какие-то чувства — кажется, это была вселенская грусть, — лейтенант Хеллборн — единственный офицер на борту с реальным боевым опытом.
— Я учавствовал в Испанском походе, сэр, — это был толстяк-артиллерист.
— И вы хоть раз повстречались с противником, мистер Коллинз? — поинтересовался капитан.
— Никак нет, сэр…
— Есть еще старшина Коппердик, сэр, — заметил кто-то с другого конца стола.
— Старшина Коппердик — отличный моряк, но он не офицер, — уточнил Сент-Олбанс. — Это все, джентельмены. Все свободны.
"Черт побери, — подумал Хеллборн, покидая каюту вслед за Соренсеном, и чувствуя на спине уважительные взгляды. — Вот это я называю бурным успехом! Действительно, капитан чуть старше сорока. В 1918-м он, скорей всего, был на последнем курсе Академии. Где мы воевали после этого? В России, Италии, Испании, Сибири — где только не воевали, но флот почти не участвовал. Все больше маринс и воздушники…"
— С какой аппаратурой из нашего хозяйства тебе приходилось иметь дело? — обернулся к нему Соренсен, когда они остались вдвоем в одном из коридоров корабля.
— МК-15, МК-17, "Телефункен-32" и "34", "Допплер-Чейз", "Браун-3000", "Браун-Энактор"… — начал было Джеймс.
— Достаточно, достаточно, — остановил его первый офицер связи. — Свободен. Завтра в 7.00. жду тебя в радиорубке.
— Так точно, — кивнул Хеллборн и внезапно спросил: — Скажи, Роберт, мне только кажется, или капитан чем-то расстроен?