Владлен Багрянцев – Охота за "Красным Февралем" (страница 32)
«Угадай, кто придет на ужин?» — подумал командир «Крсного Февраля».
* * * * *
На ужин кто только не пришел.
Губернаторский дворец (который совмещал функции дворца, музея, обсерватории, метеостанции и еще двух-трех объектов народно-хозяйственного значения; не путать с губернаторской резиденцией в нижнем городе, где господин Марциано играл в шахматы с Камбизом и Горгоной), как это нередко бывает, стоял на вершине холма и возвышался над городом. Скромное трехэтажное здание в колониальном стиле (сразу после Войны его по привычным лекалам возвели военнопленные одной из проигравших держав); но в банкетном зале на первом этаже хватило места для всех. И кого здесь только не было!
Уже в дверях командир «Красного Февраля» столкнулся с командиром «Королевы Джейн Грей».
— Капитан Гриффин, полагаю? — Османи прикоснулся к козырьку фуражки.
Это был риторический вопрос — даже если бы Мохаммед не встречал физиономию оппонента в газетах и журналах для служебного пользования, на кителе альбионского капитана по англосаксонскому обычаю красовалась табличка с фамилией.
— Капитан Османи, полагаю? — в тон ему уточнил Майкл Гриффин. Нет, лицо бенгальского морского волка ему было совершенно незнакомо — но вряд ли прямо сейчас в Порт-Малуме можно встретить другого капитана в ассирийском мундире.
— Да, это я, — не стал отрицать Мохаммед. — Наконец-то лицом к лицу! Рад, очень рад. Скажу вам по секрету — ваша победа при острове Гибсона самым тщательным образом изучается в наших военных академиях. Но — тсссс! — никому ни слова. Никто не должен знать, что народному рабоче-крестьянскому флоту Сферы, одержавшему многочисленные славные победы, есть чему поучиться у загнивающих империалистов Нового Альбиона.
— Какая победа, капитан? — Гриффин добросовестно изобразил удивление. — Гибсон? Пытаюсь понять, что вы имеете в виду…
— Ах, оставьте! — рассмеялся Османи, откинулся назад и скрестил руки на груди. — Ложная скромность вам не к лицу, капитан Гриффин. Про это сражение уже и так все давно знают. Секрет Полишинеля. Между прочим, когда вы покидали Остров Конга, вы случайно не прихватили с собой моего пилота? Валерио Катано его имя. Молодой такой парень, итало-китаец.
— И снова не понимаю, — пожал плечами альбионец. — Где я — и где Остров Конга?! С чего вы взяли, что…
— Тогда это был другой альбионский корабль, — неожиданно легко согласился Османи. — Но если бы вы были на его месте, как бы вы поступили с моим офицером?
— Если бы я был на его месте, с вашим офицером все было бы в порядке, — машинально ответил Гриффин.
— Ну вот и хорошо, — у бенгальца вырвался демонстративный вздох облегчения, — а мы так за него волновались! Вы ведь видели — прошу прощения, — слышали, что натворили эти сумасшедшие сунданезийцы?! Подлые мерзавцы! Подумать только, народы Сферы и Сунданезии так много всего связывало вместе, мы вместе восстали против Белголландии — и как далеко разошлись наши пути!.. Рад был знакомству, капитан Гриффин. Надеюсь на дальнейшие встречи. Простите, вынужден вас оставить — сами понимаете, служба!
— Да-да, конечно, — пробормотал Гриффин, изрядно раздосадованный тем фактом, что так легко проболтался. — Было приятно поговорить, капитан Османи.
Из дальнего угла зала за ними наблюдала Фамке ван дер Бумен, прибывшая на банкет под ручку с прикормленным ей консулом Сальвадорской Империи и щеголявшая в мундире сальвадорских ВВС. Впрочем, мундир был настоящий и честно заслуженный. В первые послевоенные годы беглой военной преступнице особо выбирать не приходилось, а сальвадорский император по длинному ряду одному ему известных причин охотно принимал на службу вчерашних побитых врагов. (Впрочем, не только он). За ее спиной маячил Тоширо-старший, на сей раз очень добросовестно загримированный — сестра бы родная не узнала.
— Ты уверен, что никогда раньше с ним не встречался, Тоширо? — тихо спросила Фамке, имея в виду Мохаммеда Османи. — Неужели не было повода лично познакомиться?
— А ты была знакома с каждым капитаном в Белголландской Империи? — парировал бывший японский разведчик. — В Сфере почти 700 миллионов граждан и подданных. Из них процентов десять успели побывать на службе — кадровой или резервной. Сама считай.
— С каждым — не была, конечно, — согласилась Рыжая Ведьма, — но выдающихся старалась иметь в виду и не выпускать из виду. Вот, кстати, один из них направляется прямо сюда. Будет лучше, если ты исчезнешь. На всякий случай. Мало ли что…
Куба Тоширо не стал с ней спорить.
— А я-то думаю — «она или не она?», — тихо произнес бывший бластер-капитан Белголландской Императорской Армии Франциско Адачи, подходя поближе. — Теперь вижу, что это действительно ты. Новый мундир? Не могу сказать, что он тебе идет.
— На себя посмотри, — осклабилась Фамке. — Мы не виделись — сколько лет? — и все, на что ты обратил внимание, так это на мой мундир!
— А больше в тебе ничего не изменилось, — заметил Адачи. — Ровным счетом ничего. Я про твою внешность, конечно. Я знаю, чем ты сейчас занимаешься. До меня доходили слухи…
— Ты хотел сказать — «пропаганда Сферы», — еще шире улыбнулась Фамке. — До меня тоже доходят слухи.
— Называй как хочешь, — пожал плечами комиссар. — Далеко же мы оба ушли от того поста на воротах Адмиралтейства.
— Я ведь обещала тебе — после войны все изменится, — подмигнула Рыжая Ведьма. — Так оно и случилось! Разумеется, не совсем так мы себе это представляли… Но тут уж ничего не поделаешь.
— Вот тут ты ошибаешься, — сверкнул глазами Франк Адачи. — Кое-что еще можно исправить.
— А смысл? — Фамке скорчила гримаску. — Мы уже один раз пытались исправить этот мир. А ты, насколько мне известно, пытался как минимум трижды. Хочешь попробовать еще раз? Ну-ну. Неужели ты ничего не понял и ничему не научился?
— А чему научилась ты? — нахмурился комиссар. — Подумать только, предводительница банды пиратов и гангстеров!
— Вот именно — пиратов, — хихикнула Рыжая. — Я всегда была неисправимым романтиком — ты должен это помнить!
— Не понимаю, что в этом романтичного, — проворчал Франк.
— Взгляни на это с другой стороны, — хитро прищурилась госпожа ван дер Бумен. — Я и мои люди являемся пиратами только с точки зрения так называемого буржуазного законодательства. На самом-то деле мы — крупнейшая коммунистическая партия в этой части света! Ты вообще знаешь, как расшифровывается слово «мафия»?! «Morte Alla Fascismo, Italia Anela» — «Италия говорит — смерть фашистам!» Мы наследники славных традиций! Мы отбираем сокровища у богатых и отдаем бедным. Наша организация открыта для всех — никаких национальных или расовых ограничений. Среди моих людей можно найти кого угодно — белголландцев, японцев, китайцев, австралийцев, малайцев — самый настоящий интернационал!
— Да ты просто Робин Гуд в юбке, — усмехнулся Адачи. — Отдаешь награбленные сокровища бедным? В самом деле? Ну-ну.
— Подозреваю. что в ваших газетах про это не писали, — фыркнула Фамке. — Кто бы сомневался… Да, представь себе, отдаем. Если мы не будем иметь поддержку среди простого народа, нам негде будет укрываться от полицейских псов империалистических режимов. У нас есть специальные благотворительные фонды, программы помощи и экономического развития, бесплатные школы; и даже университетские стипендии для способных учеников. Черт побери, я все-таки исправляю этот мир и делаю его лучше! В меру своих скромных возможностей, конечно.
— Полагаю, когда ты делишься с бедняками, то не забываешь и про себя? — снова усмехнулся Франк.
— Не могу же я отдать все сразу, — притворно погрустнела Фамке. — Таковы издержки пребывания в условиях капиталистической экономики. Топливо для моих пиратских фрегатов денег стоит, а еще оружие, боеприпасы, самолеты, тайные убежища… Конечно же я про себя не забываю. Я не имею права рисковать собой — моя жизнь принадлежит партии!
— Все та же старая добрая Фамке, — покачал головой комиссар «Красного Февраля». — Ни на йоту не изменилась.
— Ты назвал меня старой?! — возмутилась Королева Тихого Океана. — Что будет дальше? Толстой меня назовешь?! Ну и скотина же ты, Франк Адачи, так обижать бедную девушку…
— Да, и между прочим, — добавил Адачи, — мафия расшифровывается совсем не так.
Они немного помолчали.
— Мне пора, — сказал комиссар.
— Понимаю, — печально кивнула Фамке. — Не дай Бог кто-нибудь увидит, как ты разговариваешь с военной преступницей, наемницей тиранического сальвадорского режима, ну и дальше по списку. Но если вдруг захочешь продолжить разговор — приходи в отель «Морская Звезда». Это в северной части города. Его нетрудно найти. Я задержусь там еще на несколько дней.
— «Морская Звезда», — повторил Адачи. — Я запомнил. Хотя не могу ничего обещать.
— Я понимаю, — отвечала Фамке ван дер Бумен.
* * * * *
Тем временем капитану Мохаммеду Османи тоже было с кем и о чем поговорить.
— Товарищ Нарисава! — воскликнул командир «Красного Февраля», наткнувшись на искомого собеседника в другом конце банкетного зала, где тот подпирал мраморную колонну. — А я вас уже по всему городу ищу! В консульстве мне сказали, что вы будете здесь. Как хорошо, что я вас нашел!
— Не валяйте дурака, Османи-сан, — прошипел японский консул на Малумских Островах, нервно озираясь по сторонам. — Я прекрасно знаю, что вы задумали. Советую вам остановиться, пока не стало слишком поздно.