Владлен Багрянцев – Охота за "Красным Февралем" (страница 26)
Никто не посмел ослушаться королеву белголландской мафии.
— Задраить иллюминаторы! Опустить шторы! — продолжала командовать она. — Не смотреть в сторону острова!!! Тогда у нас будет хоть какой-то шанс…
Куба Тоширо начал догадываться.
Короткая вспышка разорвала сумерки за переборками через пять или шесть минут после того, как они очутились на борту корабля. За вспышкой последовал отдаленный рев, а потом пришел порыв ветра — не особенно сильный, но заметно качнувший корабль. И больше ровным счетом ничего не случилось.
— Вернемся на палубу, — спокойно предложила Королева Тихого Океана.
Над Островом Черепов поднимался чудовищный черный гриб термоядерного взрыва. К счастью, до него было достаточно далеко. Поэтому флагманский корабль белголландской мафии благополучно уцелел.
— Проветрим яхту, велим салагам отдраить палубу, покушаем на всякий случай таблетки и с нами все будет в порядке, — хладнокровно заметила Фамке. — Во время Войны и не такое дерьмо видеть приходилось. Что скажешь, Тоширо? Килотонн двести? Могло быть хуже.
— Согласен, — таким же хладнокровным тоном отвечал Куба. — Двести, не больше. Сунданезийцы?
— Они самые, — подтвердила Королева. — Одной ядерной державой в этом мире стало больше. Пардон, я опять на пафос сорвалась, — ухмыльнулась она. — Корсиканские ублюдки решили прихлопнуть одним ударом сразу целую кучу зайцев — великанов, «Красный Февраль»… Интересно, кто-нибудь кроме нас спасся с острова?
— Надеюсь, рано или поздно мы это узнаем, — заметил Тоширо.
— Рано или поздно, — эхом откликнулась она. — Капитан! Уходим отсюда. Хватит, налюбовались.
— Куда держать курс, госпожа? — уточнил капитан яхты.
— На юг, — твердо сказала Королева. — Возможно, еще не все потеряно. Если «Красный Февраль» успел спастись, искать его следует там. Пойдем, Тоширо. Составим новый план действий…
Интерлюдия: Сальво банзай
Как всем известно, все по-настоящему великие государства Латинской Америки создали японцы. Сальвадорская Империя не стала исключением.
Нашествие белголландских конкистадоров на Японию в первой половине 19 века привело к тому, что около 75 процентов японцев смирились с новым режимом, 15 процентов погибли в бою; и еще процентов десять разбежались по всем странам Тихого Океана, от Аляски до Новой Зеландии и от Китая до Эквадора. Разумеется, это все условные цифры, но порядок был приблизительно такой.
Среди прочих стран японские беженцы прибыли в Эль-Сальвадор, крошечную центрально-американскую республику, где, по старому латинскому обычаю, как раз началась очередная гражданская война. Лидер одной из враждующих фракций решил, что из нищих и бесправных беженцев, тем не менее умеющих держать в руках оружие, получится прекрасное и дешевое пушечное мясо. Каково же было его удивление, когда японские эмигранты, вооруженные фамильными катанами и аркебузами, принялись одерживать победу за победой. Еще больше хитроумный сальвадорский генерал удивился, когда японцы решили, что он им больше не нужен — и разрубили пополам древним самурайским мечом.
Старая сальвадорская аристократия, потерявшая власть, запросила помощи у соседних государств, Гватемалы и Мексики — и те охотно откликнулись, потому что рассчитывали на маленькую победоносную войну, которая поможет им разрешить собственные проблемы и социальные конфликты. Гватемальцы очень скоро пожалели о своем решении — как только увидели победоносных самураев на улицах своей столицы. У мексиканцев, разумеется, было чуть больше солдат и шансов — и как знать, чем бы закончилось противостояние имперской Мексики и японского Сальвадора, если бы на северной границе не открылся второй фронт. Мормонская Конфедерация давно искала повод вернуть в лоно Дезерета свои старинные исконные земли — Сонору и Чиуауа; и теперь такая возможность была предоставлена. На конференции в Солт-Лейк-Сити был заключен не такой уж и секретный пакт между японским Сальвадором и мормонским государством. Что интересно, на той же встрече несколько японских дипломатов согласились обратиться в Истинную Веру и присоединиться к Избранному Народу, что еще больше укрепило новорожденный альянс. Под двойным ударом с юга и севера Четвертая Мексиканская Империя рухнула и была разделена между союзниками. При этом старая мексиканская элита была практически уничтожена или смирилась с новым положением вещей; а бесправных и забитых мексиканских крестьян никто особо и не спрашивал. Больше того, некоторым из них при новой власти даже стало легче дышать. Тем не менее, в рамках окончательно примирения, японские полководцы взяли в жены мексиканских принцесс, и новый мир пообещал быть.
Так возникла МАЙЯ — Мезо-Американская Империя Ямато (MAYA — Meso-American Yamato Autocracy), она же Сальвадорская Империя — не только потому, что выросла из Сальвадора, но и потому, что ее император носил титул «Сальвадор» — «Спаситель»; уникальная и оригинальная цивилизация, крайне необычный сплав культур, в которой сильные мира сего равно гордились своим происхождением от самураев и ацтеков.
Прослышав от таких делах и событиях, новые волны японских эмигрантов устремились в эту новую Землю Обетованную, заморскую Страну Восходящего Солнца, где они вскоре создали крепкое и устойчивое меньшинство; и где японцы снова смогли стать господами, а не рабами, как в Белголландской Империи.
В 1940 году Сальвадорская Империя вступила в войну на стороне западных союзников — как по причинам экономическим, так и по идеологическим. Сальвадорские самураи рассчитывали освободить свою историческую родину от белголландского владычества и потому шли в атаку под вопли «Сальво банзай!»
И у них почти получилось. Япония была освобождена… но тут же пала жертвой другой тирании, не менее страшной, чем белголландская.
И снова, как и сто лет тому назад, тысячи японских беженцев устремились в Центральную Америку…
Глава 20. На страже Малумских Островов
Старший капитан Абу-Ярден Зинджибари, командир эсминца береговой обороны «Праведный царь Сулейман бин Дауд, мир с ними обоими», с утра был не в духе. Настолько не в духе, что даже приказал выпороть двух матросов-нарушителей дисциплины, а обычно добродушный капитан позволял себе такое далеко не каждый день. Строго говоря, Зинджибари был не в духе с прошлого понедельника. Неудивительно: закрыть три субботы подряд в самом южном порту империи — испытание не для каждого. Абу-Ярден откровенно устал, хотел вернуться домой и очень скучал по своему гарему. Но «Царь Ирод Великий» — корабль, который должен был сменить «Сулеймана» на боевом дежурстве, как назло застрял в Маскате. Капитан «Ирода» утверждал в последней радиограмме, что его задерживает неисправность в машинном отсеке, но Зинджибари не сомневался, что мерзавец врет и не торопится покидать Маскат, потому что рассчитывает приобрести там новых красавиц для своего гарема по большой скидке. Одно слово — Ирод. «Ничего-ничего», — думал Абу-Ярден, — «каждой собаке свой день, придет и твоя очередь…»
От сладких мечтаний о страшной мести старшего капитана отвлек старший помощник:
— Командир, последние сводки. Зондеркомандо ВВС сообщает, что…
— Кто сообщает?! — не понял Зинджибари, но секунду спустя сообразил. — Миттельман, черт побери, мамой твоей заклинаю, избавляйся уже от своего европейского акцента. Иногда тебя просто понять невозможно. «Зондеркомандо ВВС…» Командование ВВС Зондских Островов, то бишь Сунданезии… что оно сообщает?
— …надцать часов назад они взорвали атомную бомбу на Острове Конга, — невозмутимо продолжал старпом. — Остров объявлен атомным полигоном и потому закрыт для внешнего мира, раз и навсегда.
— А им не откажешь в здоровом цинизме, — задумчиво пробормотал старший капитан и обернулся на остров у себя за спиной. — Возможно, и нам следовало так поступить… Жаль, немного поздновато об этом говорить.
— Корабль! — ворвался в их разговор впередсмотрящий на самом верхнем мостике. — Вижу чужой корабль! Идет в нашу сторону!
— Желтая тревога, — зевнул командир и поднял бинокль. Протяжно завыла сирена. Ну, хоть какое-то развлечение. Надо же, подводная лодка. Смахивает на японскую. Идет в надводном положении. Флаги развеваются в нужных местах. Хороший знак. — Курс на перехват!
«Сулейман» сблизился с иностранной субмариной, лег на параллельный курс и просигналил: «Застопорить машину, лечь в дрейф, приготовиться к досмотру». В ответ просигналили: «Слушаюсь и повинуюсь».
Абу-Ярден Зинджибари лично возглавил абордажную команду. Хоть какое-то развлечение. Капитан подводной лодки встретил его на верхней палубе и тут же представился:
— Коммандер Мохаммед Османи, ассирийский военный корабль «Красный Февраль». С кем имею честь?
«Османи? — неприязненно подумал семитский офицер. — Турок что ли? Кого только нет в этой Сфере… Как они это называют, «многонациональный азиатский народ?»
Командир «Сулеймана» не любил турок.
— Старший капитан Зинджибари, семитский императорский корабль «Сулейман и так далее», — тем не менее козырнул в ответ Абу-Ярден. — На всякий случай напоминаю вам, коммандер, что ваш корабль находится в территориальных водах Империи, и потому я имею полное право задать вам следующий вопрос: куда и зачем вы направляетесь?