Владлен Багрянцев – Охота за "Красным Февралем" (страница 20)

Конечно, доктор Брага согласился. У него просто не было другого выхода. Рано или поздно все они соглашаются.

Бывший офицер японской военной разведки Куба Тоширо знал это, как никто другой.

Глава 17. 37-я параллель

— Дамы и господа, у нас новые приказы из штаба Флота, — объявил капитан Майкл Гриффин, в очередной раз вернувшись на мостик. — Немедленно покинуть сунданезийскую территорию и вернуться в нейтральные воды.

— Но почему, сэр?! — искренне возмутилась старший помощник Иола. — Мы загнали японцев в угол. Нам нельзя сейчас отступать!

— Сундийцы рвут и мечут, — объяснил капитан. — Они потеряли две элитные субмарины подряд. Кто-то должен за это ответить, вот они и решили свалить все на нас. Велели нам убираться прочь от острова. Мол, сами разберутся. Не представляю, как они это сделают. Пошлют на смерть еще одну подлодку? У них и так немного осталось. Так или иначе, у нас не выбора. Мы выполним приказ, как только мистер Герцог и мисс Эмертон вернутся на борт. Не можем же мы оставить на острове хоть одного альбионского солдата — ведь это будет прямым нарушением конвенции!

Капитан Гриффин и его офицеры обменялись понимающими улыбками.

В то же самое время мистер Герцог — лейтенант Роберт Герцог — и его морпехи продолжали идти в сторону старой германской базы, а мисс Эмертон — лейтенант Милдред Эмертон — находилась на борту гидросамолета в небе над Островом Черепов. У «Королевы Джейн» был свой воздушный разведчик, ничуть не хуже японского.

Памятуя о печальной судьбе «Космической Крепости», Милдред Эмертон описывала круги над островом, соблюдая максимальную осторожность — насколько вообще может быть осторожным молодой пилот, только что получивший нашивки. Но прежде чем она нашла «Красный Февраль», альбионская пилотесса наткнулась на гидроплан лейтенанта Валерио Катано, который возвращался домой после встречи с майором Куба Тоширо. Итало-китайский летчик тоже заметил альбионский самолет. Некоторое время два гидроплана шли параллельным курсом, в то время как пилоты враждебных наций бросали друг на друга косые взгляды и пытались найти решение вставшей перед ними проблемы. Проблема заключалась в том, что у максимально облегченных воздушных разведчиков (не так-то просто запихнуть самолет в подводную лодку!) не имелось никакого бортового вооружения — ни пулеметов, ни пушек, ни тем более ракет. Только личное оружие пилотов.

Валерио Катано достал свой пистолет — примерно такого же размера и калибра, как трижды проклятые пистолеты Кассандры и ее товарищей — и посмотрел на него в глубоком сомнении. А что еще ему оставалось делать? Катано не боялся героически погибнуть в бою, но прежде всего он должен вернуться на «Красный Февраль» и лично доложить комиссару Адачи о встрече на старом германском пирсе. Но просто так возвращаться нельзя — проклятый альбионский фашист последует за ним, выследит корабль и подставит его под удар. Двигатель альбионского самолета мощнее, оторваться от него нельзя. Что еще можно сделать? Протаранить? Тоже нельзя. Потому что нельзя рисковать, потому что Катано должен вернуться на подлодку… замкнутый круг какой-то! Ладно, может выстрелы его отпугнут… Валерио сдвинул колпак кабины, выставил наружу руку с пистолетом, тщательно прицелился и принялся нажимать на спуской крючок. И ни разу не попал.

Мисс Эмертон в долгу не осталась.

Ее дедушка был авиатором в годы Первой Мировой Войны, и когда узнал, что его внучка собирается пилотировать примерно такой же самолет, на котором летал он сам примерно полвека назад, подарил ей перед выходом в море трофейный «парабеллум» с барабаном на 32 патрона и автоматическим режимом стрельбы. Пришло время пустить его в ход. Милдред Эмертон была прагматиком и не могла не понимать, что шансы на успех ничтожны, но на кону была честь Имперской-и-Федеральной Авиации. Держась за штурвал левой рукой, Милдред уперла приклад «парабеллума» в плечо, выбрала разумное упреждение, сделала поправку на ветер, сдвинула предохранитель и выпустила длинную очередь.

Три пули из тридцати двух угодили в мотор МИГ-14 (Мицубиси-Идзумо-Гурун) и нанесли ему повреждения, несовместимые с дальнейшим продолжением полета. Японский гидроплан задымился, принялся чихать, кашлять, вилять из стороны в сторону, а потом и вовсе клюнул носом и направился к земле. Милдред глазам своим поверить не могла. Она сбила его! Сбила!!! Первая самостоятельная миссия, первый боевой вылет — и первая победа! Да она круче самой Кассандры Бариентос и Хенни ван дер Бумен вместе взятых! Когда и где в последний раз кто-то сбивал вражеский самолет из пистолета? В Первую Мировую на западном фронте без перемен?! Вот будет обидно, если ей никто не поверит!..

Убедившись, что враг добрался до твердой поверхности и превратился в кучу обломков, Милдред изменила курс. Она хорошенько запомнила, в какую сторону летел японский самолет, прежде чем обратил на нее внимание. Высоки шансы, что он возвращался домой, и если Эмертон ляжет на тот же курс, то очень даже может быть рано или поздно обнаружит японскую подлодку.

Валерио Катано выбрался из-под обломков своего гидроплана и с тоской и обидой посмотрел ей вслед. Он отделался легким испугом и несколькими царапинами, но лучше бы он умер. Потому что подвел своего комиссара и своего вождя!!! Что же теперь делать?! Возвращаться на лодку пешком? Сколько времени на это уйдет?! С другой стороны, выбора у него не было. Да, надо как можно быстрее обыскать остатки самолета, забрать все, что может пригодиться в походе — и вперед, вперед! Он еще может успеть!

Но ему не позволили этого сделать.

— Руки вверх! — произнес кто-то у него за спиной страшным голосом.

Даже не подумав выполнить подобный приказ, Катано резко обернулся — и замер как вкопанный. Будь перед ним только одна Кассандра, он бы рискнул и попытался бы с ней справиться. И с Матильдой заодно.

Но за их спинами маячила карликовая великанша Меган.

* * * * *

— А разве ты не должна быть на нашей стороне?! — возмущенно спросил связанный по рукам и ногам Валерио Катано, обращаясь к Мэгги. — Мы пришли на этот остров, чтобы принести вам свободу от угнетателей…

— Как скажешь, человек, — равнодушно отозвалась великанша. — Я гораздо старше тебя, и наслушалась этих сказок еще во время Войны.

— А вы?! — пленник повернулся к Матильде и Кассандре, которые копались в обломках его самолета. — Вы же представительницы самых угнетенных народов Юго-Восточной Азии! Как вы можете служить альбионскому империалистическому режиму, который погряз во лжи, коррупции и расизме?!

— Есть немного, — неохотно согласилась Кассандра. — Но сегодня этот режим относится к нам лучше, чем вчера, а вчера относился лучше, чем позавчера. Мы надеемся, что завтра все будет еще лучше. Мир постоянно меняется, и все время к лучшему, — уверенно заявила капитан Барриентос. — Так мне кажется. А на ваших освободителей я еще в Маниле насмотрелась. Так что лучше заткнись, для твоей же пользы.

— Рация вдребезги, — констатировала Матильда, встала и отряхнулась. — Рация всегда разбивается при посадке. Ультимативный закон Вселенной. Как скорость света или число Пи. Кстати, насчет скорости света я не уверена…

— Атом неисчерпаем, — снова заговорил Катано. — Нет таких крепостей, которые бы не могли взять коммунисты. Придет время — и перед нами падет даже световой барьер!!!

— У меня складывается впечатление, что он безнадежен, — вздохнула Тильда-Смерть. — Давай его убьем.

— Это не наш метод, — возразила Кассандра.

— Это почему же?! — вскинулся Валерио. — Именно так и выглядят ваши обычные методы! Вы только и делаете, что совершаете военные преступления! Казните военнопленных без суда и следствия, бомбите мирные города и села, убиваете невинных стариков, женщин и детей! В то время как мы, братский интернациональный союз равноправных народов…

— Это мы — братский союз народов, — отрезала Кассандра. — Гунны, готы, вандалы, исаврийские горцы. Среди нас даже японцы есть, — добавила она и как бы между прочим вспомнила про Тоширо-младшего.

(«А есть и Тоширо-старший?» — как-то раз просила она его.

«Во всяком случае, был», — поведал тогда еще капрал Смит. — «Мой дядя, старший брат матери. Пропал без вести после Войны…»)

— Мы — настоящие римляне, — заключила капитан Барриентос. — А вы — черт знает что.

— Какие еще гунны и вандалы?! — опешил офицер Катано. — Какие римляне?! Что ты такое несешь, альбионская марионетка?.. Ваши мозги промыты буржуазной пропагандой!!!

— Как скажешь, красавчик, — буркнула капитан Матильда Чан и еще раз окинула пристальным взглядом остатки японского гидроплана. — Здесь нам больше делать нечего. Пора убираться отсюда.

— …вы можете бежать, но вы не сможете спрятаться! — продолжал вещать пленник.

— Заткнись, — внезапно перебила его обычно терпеливая и вежливая Мэгги, поэтому Катано, удивленный таким поворотом, послушно замолчал. А еще через несколько мгновений джунгли раздвинулись, и на прогалину, где толпилась веселая компания, вышли сразу два гигантопитека, один другого больше. На этот раз не карликовые, отнюдь. Меган встала у них на пути, выпрямившись во весь свой невеликий (как внезапно оказалось) рост, а Матильда и Кассандра на всякие случай превратились в соляные столбы.