Владлен Багрянцев – Не будет мира в Карфагене (страница 22)
– Есть поражение… – молодой офицер был явно растерян. – Цель уничтожена… планета уничтожена. Множество ответных сигналов, девятьсот… нет, уже почти две тысячи крупных обломков!!!
Несмотря на царившую за боротом преисподнюю, на капитанском мостики "Галлии" заметно похолодало. Командир эскадры потянулся к своему амулету… вернее, попытался это сделать – амулет скрывался под броней теплозащитного скафандра.
Конечно, Флоту Универсальной Республики и прежде доводилось взрывать целые планеты, но на сей раз это произошло как-то неожиданно. Аналитики предсказывали полное оплавление, но такое…
"Гейзерих? Гейзерих? – напряженно думал Секст Анфимий. – Нет, не было такого бога. Что говорилось в справочнике по Ипсилону?… Игра слов, один из древних германских полководцев и горячий фонтан. Святотатства не было".
– Спокойно, товарищи, – объявил легат, – мы же не Меркурий взорвали! Продолжаем операцию. – Он помедлил. – "Горный Самниум" вернется в Гамму Дельфина и доложит об уничтожении планеты. Император Камилл должен знать, что ему предстоит прорыв через новоявленный астероидный пояс. – Анфимий вспомнил про судьбу "Новой Кампании" и заколебался. – "Восточная Австралия" вернется вместе с "Горным". Обязательно сообщить о пропаже звездолета. Остальным кораблям – продолжаем наступление!
Странный разговор на борту "Правнука Слейпнира" затянулся, число его участников заметно выросло, а место действия перенеслось на капитанский мостик.
– Я решительно не понимаю, о чем идет речь, – честно признался Аттилий. – Я даже готов положить правую руку в реактор. Только не надо меня пытать, я этого не выдержу.
– Оставь меня в покое, маркоманнская шлюха, – прохрипела Гафни. – Это ты взорвала наш звездолет?
Вальке побледнела; генерал Тервинг схватился за оружие и ринулся вперед. На его пути немедленно вырос Замабал. Королева едва успела остановить своего генерала.
– Зря вы так, – упавшим голосом проговорила она. – Там ведь действительно хватит на всех…
– Тебе виднее, – Гафни устроилась поудобнее в летающем антигравитационном кресле. (Обычно на таких перемещались космонавты в открытом пространстве; их использовали для ремонта кораблей и тому подобных операций).
Обстоятельства не терпели, про больничный режим уже никто не вспоминал. – Но я бы на твоем месте не была так в этом уверена. Боюсь, тебя ждет самое жестокое разочарование.
– О чем вы?! – взмолился Аттилий.
– Он действительно ничего не знает, – усмехнулась карфагенская принцесса. – Человек так не может притворяться. Даже наш милый трибун.
Замабал Карка тоже ничего не знал, поэтому продолжал скромно молчать.
– Ваше Величество? – прошептал оберлег Тервинг. – Позвольте мне. Если это так важно, я заставлю их заговорить…
– Нет, генерал, – отрицательно качнула головой Вальке. – Я не могу. Мы и так нарушили слишком много правил…
Гафни расхохоталась и откинулась на спинку кресла. При этом ее лицо исказилось от боли, но она быстро взяла себя в руки – в одну правую руку.
– Моя красавица, информация явно дошла до тебя в искаженном виде! С полным набором античных суеверий…
– Нельзя гневить богов, – тихо сказала маркоманнская королева.
– Это место создали не боги! – уверенно заявила Гафни бат Магон. – И не люди, конечно, поэтому ты не о том волнуешься.
– Трехглазые? – наугад ляпнул Аттилий.
Никто ему не ответил.
– ВНИМАНИЕ! – внезапно объявил дежурный офицер в противоположном углу мостика. – Два новых корабля в системе! Только что появились из надпространства! Триста сорок тысяч миль – и минус!
– Трехглазые? – машинально повторил Аттилий.
– Они вызывают нас, – сообщил офицер.
– Откройте канал, – устало кивнула Вальке.
На экране появилось изображение офицера в черно-золотом мундире. Не такого желтолицого и узгоглазого, как остальные ханьцы.
– Посол Фуджин Тао? – удивилась Вальке.
– Шаодзянг Фуджин Тао, – поправил ее представитель Империи Джин. – Как это по-вашему… каунтер-адмирал.
– Какими судьбами? – осторожно спросила королева.
– Вы предали меня, Ваше Величество, – грустно сообщил бывший посол. – Ты предала меня, маленькая северная сучка. – Его лицо исказилось от ярости.
Еще никогда Королеву Маркоманнии не оскорбляли подобным образом – да еще дважды за один день.
– Сотни часов, проведенных вместе, ушли впустую, – продолжал ханьский адмирал. – Все эти прогулки на берегу, во дворе вашего замка, по крепостной стене… "Маркоманния раздавлена и унижена; мой бедный народ, моя бедная страна; я только хочу восстановить справедливость". Я внимательно слушал. Я все передал своему Императору. Я поверил вам. Император тоже поверил. Он приказал подарить вам этот замечательный звездолет. Чтобы вы могли поднять восстание против великих держав.
– Зачем?! – воскликнула Вальке. Теперь уже ее лицо исказилось – от боли и ярости одновременно.
– …а вместо этого ты сбежала на другой конец Галактики, – добавил Фуджин Тао.
– Зачем? – повторила королева. – Зачем это надо было вам и вашему императору?!
– Ты много говорила. Но невнимательно слушала меня. Я тоже говорил. О расколотом Срединном Царстве, о Поднебесной Державе, разорванной на пятнадцать частей. О том, что пришло время заново объединить Поднебесную. Вместе мы могли добиться исполнения наших желаний. Но ты обманула меня, выманила звездолет и сбежала. Дрянь.
– Убирайся к троллям! – заорала Вальке. – Я не хотела воевать! Я искала совсем другое!
– Надеюсь, ты успела его найти, – ответил ханьский адмирал. – Потому что сейчас ты увидишь, как мы наказываем предателей. Прощай.
В то же мгновение экран связи погас.
– Постойте… – начало было королева.
– Дежурный! – крикнул Тервинг. – Что они делают?!
– Ничего, – отвечал молодой андерцент, – их корабли стоят на месте. Даже не…
Он не успел договорить, как экран загорелся снова.
– Очень странно, – заметил Фуджин Тао. – Так вы нашли маленькую атомную бомбу в гибернаторе звездолета!
– Да, – усмехнулся Тервинг. – А я-то думал, что ее ибарзелиты поставили.
– Жаль, – пожал плечами офицер Империи Джин. – Вы могли умереть быстро и без мучений. А теперь вы узнаете, что такое боль.
И экран снова погас.
– Что он знает о боли? – удивилась Гафни.
– ТРЕВОГА! – оберлег Тервинг бросился к пульту управления. – Всем пристегнуться!
Гости маркоманнского звездолета поспешили устроиться в ближайших пустых креслах. Антигравитационное кресло принцессы Замабал притянул к своему креслу специальным зажимом. Ему показалось, что этого недостаточно, и он крепко схватил Гафни за уцелевшую руку. Последней, крайне неохотно, затянула ремни безопасности королева Вальке.
– Их звездолеты приходят в движение, – доложил дежурный офицер. – Это два тяжелых беллакруксера. Подождите! Приборы зафиксировали еще один прокол! Похоже, их уже трое! Пробую опознать тип нового корабля…
– Неужели все-таки трехглазые? – попробовал угадать Аттилий.
Ко всеобщему изумлению, экран связи засветился опять.
– Я все никак не могу с вами попрощаться, – пожаловался ханьский адмирал. – Вы еще и греков за собой привели?
– Каких еще греков? – ответил за королеву Тервинг.
– Это македонский звездолет, – сообщил андерцент.
– Союзнички, – пробормотал Замабал.
– Меня опять возьмут в плен!!! – возопил Аттилий. – Да сколько можно! Да простит меня Юпитер, в этой Галактике кроме меня еще остались живые римляне?!!!
– Это сверхтяжелая сиракузия, – удивился дежурный. – Такие имеют только члены семьи Космократора!
– Какие гости, – улыбнулся Аттилий. – А они за кого? За нас или за этого восточника?
– Заткнитесь, трибун, – прошипел генерал. – Андерцент, подключите его к общему каналу, незачем тянуть.
– Базилевс Филипп?! – воскликнули одновременно королева и принцесса.
– Ваше Высочество? – удивился племянник Космократора, на время забыв об остальных. – А вы что здесь делаете?! Неужели и Карфаген участвует в этом заговоре?! Я говорил Космократору, что африканцам нельзя доверять!