Владлен Багрянцев – Джеймс Хеллборн - Разрушитель Миров (страница 6)

Что для него вообще значит эта китаянка?

Случайная интрижка?

Боевой товарищ?

Могущественный союзник в текущей войне?

«Двадцать лет назад за косоглазую жену тебя могли вышвырнуть из приличного общества! А теперь затрахай ее до смерти, Джимми-бой!»

Вот только скольких союзников он в свое время предал?

Смерть скольких боевых товарищей он равнодушно наблюдал?

За что он сражается?!

С тех пор, как они поднялись на борт «Амазонки», у них оставался только Харбин. Но харбинское волшебство как будто испарилось. Только ли потому, что уединиться было негде и некогда? Или по какой другой причине?

Стоит ли тащиться за ней в джунгли? А вдруг это опасно?

Ха-ха-ха! «Корм для голубей и мелкие монеты…» Он вышел живым из полярных джунглей Альбиона!!!

И еще одна гнусная мыслишка посетила его голову: «За воротами лагеря я смогу понять, что на самом деле скрывают здесь халистанцы».

Джеймс Хеллборн громко сплюнул в спокойные воды озера и зашагал в ночь.

— Я иду с тобой, — немедленно заявил Беллоди.

— Я тоже, — подхватил южноафриканец Керрдок. — Я начинаю задыхаться здесь. Боюсь натворить какую-нибудь глупость и выдать всех нас.

— Оставайся в лагере, Мэнс, — поспешно предложил Хеллборн, прежде чем Эверард успел открыть рот. — Кто-то должен остаться и держать руку на пульсе. К тому же, ты вроде как старший офицер экипажа, «капитан Селкер», и твой поход в джунгли будет выглядеть несолидно и подозрительно.

Тихий американец не стал спорить.

Когда Хеллборн, Беллоди и Керрдок вернулись в офицерский клуб, набор в команду добровольцев уже завершился. Джеймс окинул их взглядом. Вызвались все его новые русские друзья; болтливый немец Канонфуттер; два испанца: лейтенант Карлос Ла-Камиса-Роха и сержант Касадор Форрахес; а также индийский ученый Роканнон со своим халистанским помощником.

— Заодно полюбуемся на здешние пирамиды, — подмигнул он Хеллборну.

— Я благодарен вам, господа, — заявил Хеллборн, — но это все?! Почему бы губернатору не послать батальон солдат или воздушный корабль…

— Там, куда мы направляемся, воздушный корабль бесполезен, — заявил Властислав Освета. — Вы сами сможете в этом убедиться. Что же касается батальона, то генерал на это не пойдет. Он не имеет права оголять базу. Не забывайте, мы находимся в состоянии войны!

Джеймс и не собирался об этом забывать.

Еще несколько часов было потрачено на сон, а на рассвете маленький отряд оставил Камп-де-Лак и углубился в джунгли Острова Черепов.

На первый взгляд, в джунглях не было ничего необычного. Пальмы, эвкалипты, разноцветные птички, юркие зеленые ящерки. И только когда они удалились от ворот лагеря на два с лишним километра, Освета показал «белголландским» гостям дерево, украшенное сразу двумя человеческими черепами:

— Дорожный знак. И таких здесь много. Поэтому первопроходцы не стали ломать себе голову с выбором имени для острова.

Хеллборн равнодушно пожал плечами. В Порт-Султане насмотрелись. И там была добротная работа белых людей, а не чернозадых туземцев.

Сами туземцы повстречались несколько часов и километров спустя, когда отряд переходил вброд мелкую и ленивую речушку. Метрах в пятидесяти ниже по течению плескались в воде аборигены. Точнее, аборигенки, прищурился Хеллборн. Действительно, было в них нечто никобарское. Маленькие, черненькие, вроде бы люди, но нетрудно принять за обезьян… Особенно с точки зрения альбионца.

Увидев белых людей в униформе (в том числе капитана Освету, он избавился от своей туземной маскировки), туземки радостно закричали и приветственно замахали руками. И не только руками. Иные из благовоспитанных офицеров и джентельменов покраснели, а кое-кто даже отвернулся.

— Все никак не привыкну к этому языческому разврату, — смущенно пробормотал полковник Лашманов.

— Они приглашаю нас спариваться, — на всякий случай объяснил чешский следопыт.

— ???!!! — не понял Хеллборн.

— Эти племена слишком долго жили на этом острове в изоляции от внешнего мира, — пояснил не менее смущенный Роканнон. — Инбридинг, инцест, вырождение. Им требуется приток свежей крови. Инстиктивно они понимают это. Вот и пытаются… вы понимаете… — смуглый индиец ухитрился заметно покраснеть и замолчал.

— Хотите попробовать? — спросил капитан Освета. — Вам обязательно понравится!

Саймон Керрдок закашлялся, как будто его внезапно поразил вирус туберкулеза. Еще бы, отстраненно подумал Джеймс, у них в Южной Африке связь с черными еще недавно приравнивалась к зоофилии. Да и абиссинеры недалеко ушли. Вот мы, викинги («мы, викинги?!» — с ужасом подумал альбионец), гораздо терпимее…

— Властик, нам еще предстоит переход через Мясорубку, — строго заметил Новосельцев.

— Вот именно, — кивнул капитан Освета. — Как знать, когда еще раз доведется! Кто идет со мной?

«Он шутит?!» — перестал что-либо понимать Хеллборн.

Однако следопыт и не думал шутить. Похоже, на этом острове творились странные дела, но они были в порядке вещей.

— Две сиськи, пять дырок… — довольно заржал Ганс Канонфуттер. — Не впервой. Alles Marsch!

«Здесь столько месяцев не было живых женщин», — вспомнил Хеллборн. Да, тогда немец определенно играл написанную для него роль. Плохо играл.

Кроме тевтонского громилы за следопытом последовал испанский сержант Фооррахес. Остальные сочли за благо воздержаться.

— Привал, — скомандовал Лашманов. Он был здесь самым старшим по званию, но звание роли не играло — командиром экспедиции считался самый опытный джунглепроходец Освета. Русский подполковник, впрочем, числился первым заместителем. — Расположимся вот там, на пригорке. Сможем одним глазом следить за… хм… и за тропинкой тоже.

— Я не понимаю, они и в самом деле собираются ЭТО делать?! — развел руками Хеллборн.

— Не все так просто, — заметил Лашманов. — Знаете поговорку про чужой монастырь?

— Что-то припоминаю, — неуверенно кивнул Джеймс.

— Это часть политики, — продолжал полковник, — с местными племенами надо поддерживать дружеские отношения. Лишняя война халистанцам сейчас ни к чему. Даже самая маленькая.

— Вот уж действительно — поддерживать отношения, — проворчал Хеллборн.

— Политика — грязное дело, — хохотнул Новосельцев.

— А эти дикарки им головы не отрежут, когда вдоволь наиграются? — неожиданно выпалил Керрдок.

— Вряд ли, это относительно миролюбивое племя, — успокоил его Роканнон.

— К тому же, — добавил Лашманов, — наши благородные сикхи не догадались открыть в гарнизоне, пардон, бордель. Вот и приходится солдатикам…

Хеллборн повернулся спиной к разыгравшейся оргии и разложил на траве оружие, полученное вчера вечером в арсенале Камп-де-Лак. Слишком торопились двинуться в путь, не было времени как следует рассмотреть. Знакомые модели, халистанские копии французских систем. Полуавтоматическая винтовка «ла-рошель» и револьвер «думдум» 49-го калибра. Джеймс задумчиво откинул барабан. Годится, с таким можно и на титаниса.

Беллоди присел рядом.

— Не нравится мне все это, — сказал Реджи, просто чтоб заполнить паузу.

— Ну почему? — возразил Хеллборн. — Попробуй, тебе обязательно понравится!

Беллоди покраснел.

— Или ты хранишь кому-то верность?

Беллоди покраснел еще больше.

— В нашем посольстве в Харбине я познакомился с одной шифровальщицей, — промямлил младший лейтенант.

— В самом деле? — заинтересовался Хеллборн. — И как это я не заметил? Где же я был в это время? Ах, да… Рассказывай, я хочу услышать подробности!..

Не прошло и часа, как они снова двинулись в путь.

Еще через несколько часов и километров, Освета и Роканнон развернули карту и о чем-то заспорили. Победил следопыт, чья правота была неохотно признана этнологом.

— Как-нибудь в другой раз, — грустно кивнул индиец и повернулся к Хеллборну. — Капитан Освета прав. Нам нельзя терять время. Мы пройдем только через одну крепость, и далеко не самую интересную. Другие попробуем навестить на обратном пути.

Солнце клонилось к закату, когда они пришли к Обрыву. Именно так, с большой буквы.

— Позвольте, — попытался уточнить Хеллборн, — как далеко нам еще идти?