Владлен Багрянцев – Джеймс Хеллборн - Разрушитель Миров (страница 14)
Лагерь индоокеанцев горел. Горели палатки, бунгало, подбитые боевые машины и даже знамена на флагштоках. Огонь пожирает огонь. У полосы прибоя валялся окровавленный труп морского слона.
— Жалко слоника, — Джеймс хлюпнул носом. Заглянул себе в голову. Мысли пребывали в первозданном хаотическом беспорядке.
— Все в порядке, товарищ Джек? — у подошедшего грузного мужчины было доброе лицо, но неприятный взгляд. Именно так. Забавное сочетание, подумал Хеллборн.
— Так точно, товарищ Бенджамин, — кивнул партизанский доктор (?). — Но его лучше отправить на материк. Там о нем как следует позаботятся.
— Мы так и сделаем, — кивнул товарищ Бенджамин.
— Что вы с ним возитесь? — это был тот самый лысый грифон. — Этот парень просто сумасшедший! Вы бы только слышали, какие бредни он тут распространял!
— Заткнись, мерзавец! — вклинился другой узник, рыжий англичанин. — Товарищи, не верьте провокатору! Мы сразу его разоблачили. Собирались удавить, но передумали. Разоблаченный шпион не опасен. А товарищ Хеллборн всех нас спас! Если бы он не отбросил гранату, мы бы сейчас тут не стояли!
— Умгум, — на всякий случай согласился Хеллборн.
— Смерть предателю! Смерть! — подхватили сразу несколько голосов.
— Товарищи! — лысый грифон упал на колени. — Как же так? Я же верой и правдой…
— Товарищ Сойер, разберитесь! — спокойно приказал Бенджамин.
Угрюмый высокий парень с длинными грязными волосами потянул из-за пояса пистолет. БАНГ! — и лысый упал в набежавшую волну.
В круг людей протиснулся еще один партизан — точнее, партизанка. Девушка тащила за собой упиравшегося офицера в индоокеанском мундире.
— Вот, в нужнике прятался! — сообщила она.
— Отличная работа, товарищ Кейт, — заметил Бенджамин, который явно был тут главным. — Но разве это не цвет его мундира?
— А запах? — возразила девушка.
— Товарищи! — это снова был рыжий англичанин. — Это же чиф-командор Эрнест Ла Бенев собственной персоной! Кровавый палач Острова Свободы!
— Смерть фашисту! Смерть!
— Не надо! — завопил Ла Бенев. — Я много знаю! Я вам пригожусь!
— Вряд ли, — равнодушно отозвался Бенджамин и осмотрелся. — Товарищ Хеллборн, вас не заструднит? Товарищ Сойер, одолжите ему пистолет.
«Не доверяют, — догадался один из уголков сознанания Хеллборна. — Хотят проверить».
Джеймс взял пистолет двумя руками и изо все сил нажал сразу двумя покалеченными пальцами на спусковой крючок. Отдача больно ударила по ладоням, и Хеллборн выронил пистолет. После чего внезапно бросился вперед и принялся обшваривать труп чиф-командора. Нашел! Зажал в кулаке.
— Что это? — заинтересовался товарищ Бенджамин.
— Мое, — прошипел Хеллборн. — Моя прелесть. Не отдам!
— Ладно, оставьте себе эту игрушку, — пожал плечами партизанский командир. — Товарищ Локк! Что там с кораблем?
— Он сядет через пять минут, — доложил крепкий боец, очень похожий на казненного лысого грифона.
— Он не долетит, — хихикнул Джеймс.
— Что вы сказали? — удивился Бенджамин. — Почему?
— Плохая карма, — хитро улыбнулся коварный альбионец. — Он не долетит. Его собьют, он утонет, он взорвется просто так.
— Оставьте его в покое, товарищ комиссар, — вмешался доктор Джек, — ему нужно как следует отдохнуть.
Комиссар Бенджамин пожал плечами.
Прибывший корабль окончательно убедил Хеллборна в том, что он находится на другой планете. Жуткая и зловещая металлическая квадратная платформа, в углах которой красовались цилиндры ракетных двигателей.
— Кто это? — прохрипел Хеллборн, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Ты что, конвертоплан никогда не видел? — удивился стоявший ближе других Сойер.
Джеймс не ответил. Замолчал и нахохлился.
— Скорее, поднимайтесь на борт! — приказал комиссар. — Быстрее! Мы должны вернуться в лес, прежде чем вернутся индюшатники.
— Вы не полетите с нами, товарищ Бенджамин? — спросил рыжий англичанин.
— Кто-то должен остаться на острове и продолжать борьбу, — спокойно ответил комиссар.
Оказавшись на борту конвертоплана, Хеллборн забился в угол и зажмурился.
«Никто меня не увидит», — ухмыльнулся Джеймс. — «И никто меня не поймает!»
Он окончательно пришел в себя только у самого африканского берега. «Еще на несколько тысяч километров дальше от дома», — с тоской заметил альбионец. — «И зачем я только забрался в этот четырежды гребаный конвертоплан? Чертова контузия. Вся голова перевернулась. Надо было отправиться к водопаду, отыскать электростанцию…»
Как в воду глядел — ракетный воздушный корабль был уже над Мозамбиком, когда их догнал турецкий перехватчик. Пушечные очереди уничтожили два двигателя из четырех. Капитан с большим трудом посадил конвертоплан прямо в джунгли. Хеллборн стоически приготовился к очередной одиссее, но железная дорога, ведущая в столицу Драконского Союза, проходила всего в километре от места аварийной посадки.
И уже через два часа беженцев с Острова Свободы подобрал патрульный бронепоезд, носивший воистину эпическое имя: «Легендарный борец за свободу БДВР товарищ красный командир Пусянь Ваньну». Но члены экипажа, простые солдаты драконской революции, как белые, так и негры, ласково называли его «Pussycat».
Путешествие на бронепоезде Хеллборн не запомнил, потому что почти сразу свалился с приступом какой-то лихорадки. Нежные объятия чиф-командора не прошли для него даром, и африканские вирусы мгновенно атаковали ослабленный организм. Потом доктора рассказывали ему, что в беспамятстве он много бредил о далеких фантастических странах и космических чудовищах. «Ничего страшного, это нормально, это пройдет». Хеллборн в ответ только смущенно улыбался. Похоже, действительно ничего страшного. Жертвы африканских лихорадок еще и не такое вытворяют, врачей уже ничем не удивишь. Никто ничего не заподозрил.
Добрых три недели — долго, слишком долго! — он отлеживался в Кейптаунском госпитале Святой Анны. Первое время Хеллборн действительно проходил курс лечения и приходил в себя. Потом принялся симулировать, ибо ему требовалось дополнительное время — осознать окружающую реальность и построить планы на будущее.
Планы, в принципе, уже были построены — тропинка, река, водопад, зеркало. Но тропинка лежала на другом берегу другого океана — в этой вселенной совершенно справедливо считали, что Кейптаун омывается водами Атлантики. И эта реальность требовала осознания.
Хеллборну уже приходилось бывать в Кейптауне — ТОМ Кейптауне, на своей родной Земле — но этот город заметно от него отличался. Тот Кейптаун был всего лишь одним из самых крупных портов Претоританской Южной Африки. Этот — столицей первого в мире государства рабочих, крестьян и охотников-собирателей.
Здешняя первая мировая война завершилась уже в 1901 году, и местным борцам за свободу трудящихся классов не удалось накопить достаточного количества горючих материалов, чтобы зажечь пожары революций в империалистических державах старой Европы. Какая-то светлая голова в британском правительстве приняла решение сослать своих смутьянов в африканские колонии — старый, добрый, проверенный способ. Примеру англичан последовали другие европейцы. И жестоко поплатились.
К 1915 году (какое совпадение!) плотность горячих голов на единицу объема в субэкваториальной Африке превысила все разумные нормы, и грянул взрыв.
Английские спартаковцы объединили свои силы с португальскими коммунистами, грифонскими краснореспубликанцами, итальянскими трифонистами и так далее; а потом к ним присоединились добровольцы со всего мира. С превеликим трудом франко-испанским легионерам удалось остановить победоносную поступь Революции уже по северную сторону экватора. Восточная Африка, частное владение Баварского Дома, спаслась чудом — был подписан мирный договор и всеобщее прекращение огня. Великие державы, колоний не потерявшие, поспешили признать новое государство в пику старым европейским империалистам. И победоносные коммунары вновь провозглашенного Д.Р.А.К.О.На под руководством своего первого вождя товарища Майкла Стаффорда (ныне покойного) принялись строить светлое будущее для всех, кто не ушел обиженным.
С тех пор прошло без малого четверть века, но молодая республика по-прежнему была в кольце врагов, а положение вещей оставляло желать лучшего. Что нисколько не мешало драконам вести активную экспансию — в первую очередь идейную, но и военную тоже. Свидетелем чего являлся сам Хеллборн, чудом спасенный с Острова Свободных Черепов, или как его там.
И теперь он должен был изыскать способ вернуться на этот проклятый остров!
Итак, через три недели после высадки на африканский берег, потраченные на лечение, отдых и активное чтение ежедневных газет, Хеллборн решил — пора.
Добрый доктор (который по счету?!) внимательно осмотрел его со всех сторон, заглянул во все возможные отверстия и вынес вердикт:
— Вы вполне здоровы, товарищ Хелбон. Не смею далее вас задерживать. Вот, — врач застучал пером по бумаге, — ступайте с этой справкой в приемный покой. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся!
Джеймс не сразу сообразил, что это доброе пожелание.
В госпитале Святой Анны царил идеальной порядок — наследие старого режима. Столь образцовое заведение даже не стали переименовывать, как это обычно делали в странах победивших революций на родной планете Хеллборна. Новые власти торжественно объявили свободу вероисповедания и даже немного ее (свободу) поддерживали. Кто такая Санта-Анна? Опиум для народа? Нет, всего лишь красивое и звучное имя!