Владислава Мека – Революция Любви (страница 10)
- Бери “Always” ночные – перестраховываюсь я.
-Ночные? Это такие? Синие? – я слышу шепоток закадровый, там что очередь?
-Они все там синие! Те, на которых Луна нарисована.
-Луна... Луна... А, вот нашел! – а сколько щенячьей радости.
“-Я не поняла, он своей девушки прокладки покупает?
-Вряд ли, такие обычно девушкам только презервативы покупают...
-Или тест на беременность.
-А может он извращенец какой?
-Надо бы запомнить его лицо, вдруг он не только к прокладкам неровно дышит, но и нижнее белье ворует?
-А я слышала, что такие, как он любят в женских туалетах прятаться и подглядывать.
-Да ты что?!
-Мне кажется, что он слишком красивый для парня, вдруг это женщина?
-С такой щетиной?
-Ну мало ли, сейчас и не такое увидишь!
-Точно!
-Я сразу поняла, что он какой-то ненормальный
-Как таких называют?
-Геи?
-Не, это те, которые голубые.
-Кажется, трансвеститы...
-Вот-вот! И как только наглости хватает так спокойно тут стоять и выбирать прокладки?”
Все это я слушала потому, что Гошка забыл нажать отбой. Женские голоса с энтузиазмом обсуждали Охотникова громким шепотом. Интересно, какое сейчас лицо у Гошки? И не убьет ли он меня этими прокладками, когда вернется? Может, ну их эти олвэйсы? Скатаю туалетную бумагу, суну между ног, авось до дома как-нибудь доползу? Чего-то мне не хочется снова встречаться с Егоркой.
Когда я уже собиралась натягивать штаны, дверь с грохотом распахнулась. Гоша выглядел, как озверевший маньяк. Глаза навыкат, синяки потемнели и смотрятся, как размазавшийся макияж, рожа – кирпичом. В общем, не знаю, что его удержало от моего немедленного убийства, путем утопления в сливном баке?
-На! – кинул он мне в руки пакет.
-Спасибо – стараясь не подавать виду, что струхнула, проблеяла я.
-Я теперь знаю почему никогда не женюсь! – сообщает стене к которой отвернулся Охотников.
-И почему же?
-Вы – женщины, сумасшедшие существа! – на секунду забывая оборачивается Охотников, краснеет и опять отворачивается.
Я пожимаю плечами, у него столько баб было, что он их голыми никогда не видел? Мы вроде все похожи, у меня между ног то же, что и у всех, так чего краснеть? Не понимаю.
-Машка уже ушла?
-Конечно! Универ пуст! И все из-за тебя, упустили такую возможность! Еще и тетки эти...
-Не обижайся на них, я бы тоже решила, что ты – изврат какой-то, если бы застукала за покупкой прокладок – без обидняков заявляю я, натягивая штаны.
-Ну, спасибо... Стоп! Ты слышала?! – орет так, что меня чуть не сносит ударной волной.
-И что такого? Это ведь ты сотку не выключил. Не расстраивайся так, бро – подходя к нему, хлопаю я парня по спине – ты можешь просто больше не ходить в тот магазин.
-Долго думала?! – вопит Охотников, слабак – ты штаны надела?
-Ага, можешь не краснея смотреть на меня.
-Я не краснел! – поворачивается ко мне лицом Охотников.
-Еще как краснел. Но не парься, теперь мы с тобой можно сказать одной крови, поэтому я никому не расскажу, не переживай.
-Тебе никто не говорил, что ты – мерзавка? – выходя следом за мной из туалета, продолжает яриться Гошка.
-Говорили, но ты знаешь, чем больше в мою сторону отпускают нелицеприятных комплиментов, тем мне приятней их слушать – копаясь в рюкзаке я замечаю какой-то белый предмет, невольно достаю его на свет божий... Ой! Он же не видел, да?
-Это случайно не прокладка? – вкрадчиво интересуется Охотников.
-Тебе показалось... Честно! Ее там не было, когда я искала, Гошенька, мне ее подбросили!
-Я тебя убью!
...Как я бежала с лестнице, пропуская ступеньки и спрыгивая в пролеты, вспоминать не стоит. Но из универа я выскочила опережая Охотникова на пару шагов. Обернулась, нагоняет. Остается страшный номер в стиле Чака Норриса не спускаться с крыльца двадцать ступенек, а спрыгнуть. А, будь что будет, это все равно не так опасно, как быть пойманной разъяренным Охотниковым.
-Я – домой! Увидимся на вечеринки! – кричу и резко спрыгиваю вниз.
Не знаю почему, но когда я кое-как приземлившись на все четыре лапы, тьфу ты, конечности, вскинула голову, то увидела, как Охотников улыбаясь не двигается с места. И это была не счастливая улыбка, а предвкушающая, зря я про вечеринку вспомнила, ой зря!
Дома меня встретили... Никак не встретили! Маман умотала к подруге, папа – в части, а систэр вздыхает в своей комнате по очередному “ути-пути-кавайному няшке” – цитирую. Никогда не пойму ее тяги к этим нарисованным человекоподобным, они же даже на людей не похожи! Но, я больше в это не лезу, последний раз, когда я пыталась доказать Женьки, что это – ненормально. Она заявила, что как только ей исполниться восемнадцать она сделает нам ручной и махнет в Корею к своим “идолам”. Жуть!
Живот еще этот болит, зараза! Ну почему такая несправедливость?! Кто создал женщин такими несчастными? Все самые страшные вещи происходят с нами! Когда уже климакс придет? Нескоро, судя по бабушке, которая в свои семьдесят все еще каждый месяц “не в настроении”. Ненавижу свое женское тело!
Самобичеванию я придавалась со вкусом истинного футбольного болельщика, включив последнюю запись чемпионата по “Евро Футболу” и заедая чипсами пиво, валялась на софе. Красота! Я решила, что сегодня меня ждет очень занимательный вечер и стоит морально подготовиться к нему, для начала расслабив мозг лучшим наркотиком – футболом.
-Алекс, как ты можешь это смотреть? Скучно же! – в комнату незаметно проникла систэр.
-Святое – не трож! Это твои “Ранмару, спаси меня!” – скучно! – передразниваю я неизвестных мне персонажей, с которыми была вынуждена познакомиться поближе, когда у Женьки сломались наушники, полночи через стенку раздаются неясные звуки.
-Это Юки была, она – кавайная! – оскорбилась систэр.
-Ага, особенно когда орет из твоих динамиков в час ночи “Вышел заяц на крыльцо, почесать свое яйцо” – восхищаюсь я русским фансабом, переведут – непереводимое.
-Она заклинание читала! Это команда переводчиков издевалась, их “забанили”.
-А зря! То, что я слышала раньше хотя бы смешно было.
-Ничего ты не понимаешь! – возмутилась Женька и покинула мою скромную обитель, еще и дверью хлопнула, засранка.
Пожав плечами я вернулась во второй тайм. Помню у команд “ничья” была. Но, как они играли! Я так погрузилась в просмотр матча, что не заметила, как за окном стемнело. Гадство! Опаздываю уже. Наряд для Золушки и вызов Феи оставлю на следующий раз. Сейчас просто майку сменю и носки, чего зря напрягаться? Тем более, что зеркало, научно доказано, отражает искаженное изображения. Уверена, что в жизни я такая, как на фотках получаюсь, а не такая, как в зеркале. Иначе бы зомбяк в зеркале распугал не только окружающих, но и друзей. А пацаны со мной продолжают общаться. Точно, зеркало врет!
-Ты куда? – выглянула Женька из комнаты, услышав мое шебуршание в коридоре.
-На тусу – сейчас начнется, Женька заноет, что хочет со мной.
-А, понятно, ну хорошего тебе вечера – я оглохла? Или у меня галлюцинации? Не может быть, чтобы она такое сказала!
-Жень, ты не собираешься проситься со мной? – застыв в руках с так и не зашнурованным кроссовкам, спросила я.
-Не-а, ты сегодня такая страшная, что никто и близко не подойдет, а чего мне тогда переться с тобой? Ты ведь меня одну ни на секунду не оставишь – протараторила она и быстро закрыла дверь, видимо, поняв, что сейчас огребет по первое число.
-Зараза!
На мой крик души она не откликнулась, я же со вздохом вынуждена была признать, что Так сильно даже зеркало врать не способно. Все мои синяки стали красивого зеленовато – желтого оттенка, а места, где была ранки покрылись бордовыми коростами, может на Хэллоуине я бы и смотрелась замечательно, в качестве невесты Франкенштейна, но в обычной обстановке я напоминала потрепанный кусок сыра с плесенью. Ну и ладно! В конце концов, я не на мед осмотр иду, а на вечеринку, где всем плевать на то, как я выгляжу, народ привык.
-Лицо попроще сделай – посоветовал Давид, который уже ждал меня у подъезда.