Владислав Жеребьёв – Позывной «Кот» (страница 48)

Первая голова отделилась от тела достаточно легко, не зря у отца Антипа дрова рубить тренировался. Я рублю, а Федор поддразнивает: давай, мол, студент, трудись, тебе это в жизни пригодиться может. Кто бы мог подумать, пригодилось!

Вторая тварь дернулась, почувствовав неладное. Где же ты был? Давно пора было насторожиться, пока я еще как слон в проломе возился да пыхтел. Шанса кровососу я тоже не дал. Вторая по счету голова с открытыми глазами покатилась, гулко стукнувшись о бетонный пол. Так, вроде все. Стоп, Мила что-то бормочет, похоже жива.

Присев на колени около несчастной девушки, я положил ей на лоб ладонь. Горячий, обжигающий даже. У людей подобной температуры не бывает. Смотрим дальше. Руки и шея покусаны, но все в пределах нормы, не хотели они её убивать. Обе особи мужского пола, неужели подружку захотели завести? Это же надо!

Наконец девушка открыла глаза и уставилась на меня затравленным взглядом.

– Опять будете? – прохрипела она.

– Тихо, – улыбнулся я, положив её голову себе на колени. – Все хорошо. Те, кто мучили тебя, теперь мертвы.

– Лена? – прошептала девушка.

– Свободна, – кивнул я, гладя несчастную по голове.

– Теперь все будет хорошо? – спросила она тихо.

– Да, – уверенно кивнул я, – железно.

Выбравшись из люка, Лена бросилась к выходу, где, как обещал её загадочный спаситель Антон, должен был находиться автомобиль. Близость свободы позволила избитому, изможденному телу развить приличную скорость, и, в несколько прыжков преодолев расстояние от люка до ворот, Лена выбралась на улицу. Солнечные лучи сначала ослепили её, заставив остановиться и зажмуриться, но не тут-то было. Прикрыв глаза руками, девушка быстро отыскала здоровенный «Патриот», стоящий посреди запустения и разрухи как инородное тело, выделявшийся гладкими, играющими на солнце железными боками. Второй маршбросок дался с большим трудом. Скользнув в теплый нагретый салон, Лена наконец почувствовала себя в безопасности.

Антон не обманул, на заднем сиденье действительно обнаружились два контейнера и большой термос, но есть почему-то не хотелось. Очевидно, сказывался шок от пережитого. Удобно устроившись в салоне, девушка на всякий случай заранее заблокировала двери и, подтянув ноги под подбородок, устроилась в мягком кресле поудобнее и молча уставилась на часы. В теплом, нагретом солнцем салоне отчаянно потянуло в сон. Бороться с ним не представлялось возможным, и, уже проваливаясь в объятья морфея, она услышала одиночный хлопок выстрела.

– Просыпайся, соня, – улыбнулся я, постучав по стеклу.

Выбравшись из подвала, я первым делом вызвал группу зачистки.

– Освободил заложника, два кровососа и перерожденная.

– Молодчина, Кот. Группа будет через полчаса, пока оставайся на месте.

– Что с девчонкой делать?

– По обстоятельствам. Если крыша не поехала, вези домой, если поехала, наши разберутся, но особого шума не поднимай.

– Понимаю, – кивнул я, – ладно, отбой.

Обильно, от души облив клинок «Боло» спиртом, я тщательно вытер его заранее заготовленной ветошью и убрал в сумку. Следом в бескрайние спортивные недра отправились фонарик, бронежилет и куртка, а также верный дробовик, из которого я предварительно один за другим выщелкнул патроны. Отлично, можно выдвигаться.

Закинув сумку на плечо, я направился к калитке в центральных воротах, из которой в темный, запыленный цех пробивались солнечные лучи. На душе было гаденько. Не давала покоя девчонка, которую пришлось упокоить. Она даже не вампиром была, а жертвой, пострадавшей стороной, но допустить появления еще одной нечисти я попросту не мог. Сумрак мрачного каземата смерти, сменившийся ярким солнечным днем, несколько исправил обстановку, но явственно не хватало хорошей порции водки, а если под горячую закуску, так вообще хорошо. Не спеша шагая в сторону внедорожника, я потихонечку осознавал традицию Филина отмечать все удавшиеся выходы спиртным.

Водительская ручка не поддалась, девчонка, похоже, опустила активаторы, решив перестраховаться, и вопреки всем инструкциям, мирно спала на пассажирском сиденье, свернувшись чумазым воробушком.

Покачав головой, я обошел автомобиль, по пути бросив сумку около заднего бампера. Подойдя к противоположной двери, постучал в окно.

– Просыпайся, соня, день на дворе.

Мой тихий стук возымел колоссальный эффект. Мгновенно проснувшись, Лена подскочила, впечатавшись макушкой в потолок, и с испугом уставилась на меня, очевидно не понимая, где она находится и кто я такой. Замешательство, впрочем, быстро прошло. Открыв дверь, она вылезла наружу.

– Ты живой? – обвив руками мою шею, девушка предприняла вторую попытку одарить меня поцелуем, на этот раз неудачную.

Мягко отстранив её от себя, я усадил чумазую на сиденье, обошел автомобиль и наконец отобрал у нее ключи.

– Живой, – кивнул я. – Ты, я вижу, тоже в порядке, если этот термин применим после того, что с тобой случилось.

– Вроде да, – кивнула смущенная Лена. – А ты кто?

– Молодежь пошла, – хмыкнул я, – сначала целоваться лезут, а потом про профессию спрашивают.

– Так все-таки?

– Сама-то как думаешь?

– Офигеть! – теперь помимо интереса в глазах девушки засветилось неподдельное обожание, а я почувствовал себя неловко.

– Что-то для изможденной пленницы ты себя на удивление замечательно чувствуешь, да и стресса не наблюдаю, – заметил я так, между делом.

– Да я и испугаться не успела, – призналась спасенная. – Шла в клуб, вдруг машина подъехала. Неладное-то вроде почувствовала, но сделать уже ничего не успела. Очнулась уже здесь. Милу только жалко. Ты же её…

– Её, – кивнул я. – Там все равно без вариантов было. Ну, так а дальше что?

– Да книжки я разные люблю, – смутилась Лена. – Про оборотней там, вампиров. Я как этих двух увидела, не испугалась даже, обалдела. Потом полдня сидела как пыльным мешком по голове стукнутая. Позже они Милу увели, а потом я снова вырубилась, очнулась уже на цепи, ну а дальше ты и так все знаешь.

– Знаю, – хмыкнул я. – Ну, и что ты мне с тобой, такой чумазой, делать предлагаешь?

– Во-первых, нужно меня домой отвезти. Одна по улице я теперь еще полгода ходить не смогу, это минимум.

– Да еще в таком виде, – подмигнул я и развернул ей салонное зеркало. – Влажные салфетки в бардачке, – поспешил добавить, когда Лена, охнув, принялась размазывать по щекам сажу и ржавчину.

Оттереться получилось не особо, но тем не менее буквально через пару минут маленькая замарашка стремительно преобразилась. Ровный цвет лица немного портили темные круги под глазами, но огромные голубые глазища, маленький аккуратный носик и пухлые губки интриговали.

– Так лучше? – Лена смешно сморщила носик.

– Значительно, – улыбнулся я. – Сейчас подъедут мои коллеги, чтоб почистить все, и мы отправляемся. Вот, кстати, и они.

По заводской территории в нашу сторону стремительно неслись два черных гелендвагена, под завязку забитые командой чистки. Взвизгнув тормозами и подняв за собой стену пыли, резко остановились, и оттуда полезли чистильщики.

– В подвале, – крикнул я из салона.

– Принято, – ответил кто-то из толпы.

– Так мы уезжаем?

– Валите. Свое дело сделали, не мешайте нам.

– Отлично. – Вставив в замок зажигания ключ, я провернул его и, дождавшись, когда мотор схватится и, немного успокоившись, сыто заурчит, тронул автомобиль с места.

– Ну, так, значит, вот, – вспомнила девушка. – Сначала ты отвезешь меня домой, потом я приведу себя в порядок, и отметим моё второе рождение. Только сейчас понимать начинаю, что легко отделалась. Приди ты попозже, и пришлось бы тебе четырех вампиров убивать.

– Не люблю слово «убивать», – поморщился я, выезжая с территории заброшенного завода. – Убивают убийцы, а я…

– Герой! – тут же вставила Лена.

– Охотник, – отмахнулся я. – Самый простой охотник на необычную дичь. Опасную, умную, быструю, но дичь. Так мне как-то спокойнее.

– Хорошо, – легко согласилась голубоглазая. – Так что насчет моего приглашения отпраздновать?

– Круто берешь, – улыбнулся я. – Отпраздновать-то, конечно, можно, за этим дело не станет, но вот что твои мама и папа скажут, когда увидят рядом с тобой, такой потрепанной, незнакомого мужчину?

– Да ничего, – отмахнулась она, – уехали мои предки в отпуск, греются где-то в шезлонгах да для порядка раз в пару дней отзваниваются. Страшно признаться, но если бы я пропала, это заметили бы не раньше чем через неделю.

– Хорошо, – решил я. Девушка вроде вела себя адекватно, шок прошел почти мгновенно, стоило ей только очутиться в знакомой и привычной обстановке, да и любовь к мистической литературе сыграла на руку, но понаблюдать за ней все же стоило, так, на всякий случай. – Куда пойдем?

– Да можно же у меня, – быстро затараторила Лена, в смущении прикрывая грязные ободранные коленки маленькими ладошками, – я же говорю, квартира свободна, мои еще не скоро появятся, сядем, как белые люди, я к вечеру приготовлю пару салатиков, ну а потом посмотрим.

«Потом посмотрим» меня опять несколько смутило, но решив не заострять внимания на мелочах, спросил у своей очаровательной спутницы адрес, довез до дома и, договорившись о времени встречи, погнал «Патриот» в сторону школы. Предстояло еще вернуть автомобиль охотнику и закончить массу бумажной работы, так сказать теневую сторону, которую я, как и все нормальные охотники, недолюбливал. Охотники. Да, теперь я один из них, вхожу в теневую элиту, стоящую на страже покоя законопослушных граждан. Хохотнув от потока патетики, я вытащил из сумки китель и, вытянув одной рукой сигарету – второй приходилось рулить, – закурил. Вот тебе и Кот, сукин сын. И задание выполнил, и жизни лишней не потратил, а они не лишние, запасные они.