Владислав Жегляков – Кристалл Запутанности (страница 2)

Древний:

– Я не шучу. Название придумаете сами. Главное – суть. Потом, когда научитесь, перейдёте к более сложным вещам. Создадите цифровые валюты центральных банков. Они будут работать на тех же принципах, но с вашими правилами. И тогда вы будете готовы к следующему шагу.

Профессор Стерлинг поднимает руку. Медленно, с достоинством человека, который привык, что его слушают.

– Уважаемый… э-э… Древний. Я прослушал всю эту лекцию с большим интересом. Но позвольте задать вопрос, который меня мучает.

Древний:

– Спрашивай.

Стерлинг:

– Вы говорите, что эти… распределённые реестры… они защищены от подделки. Но ведь это математика. А математику, как известно, можно обойти, если у тебя достаточно вычислительной мощности. Рано или поздно у кого-то появится компьютер, способный пересчитать всю цепочку. И тогда – прощай, доверие. Разве нет?

Древний (пауза, его свечение чуть мерцает):

– Ты прав. И неправ одновременно. Если бы вы строили эту систему сами, ты был бы прав. Через 50 лет у вас появились бы квантовые компьютеры, которые взламывают любую математику. Но вы строите её не сами.

Стерлинг:

– А с кем?

Древний:

– С нами. Мы дадим вам не только математику. Мы дадим вам физику.

На схеме появляется новый элемент – два кристалла, соединённых тонкой светящейся линией.

Древний:

– Вот это – будущее. Кристалл, в котором каждый атом хранит информацию. Атомы здесь запутаны с атомами там, у нас. Чтобы взломать запись, нужно изменить состояние атома. Но атом нельзя изменить, не изменив его пару. А пару мы храним у себя. И не дадим её трогать.

Стерлинг (медленно):

– То есть… вы будете гарантом?

Древний:

– Нет. Мы будем частью системы. Не контролёрами, а соучастниками. Ваши атомы и наши – одно целое. Вы не сможете обмануть нас, потому что не сможете обмануть себя. Это не математика. Это квантовая механика. Её нельзя взломать. Её можно только принять.

Стерлинг садится. Он смотрит на экран, где пульсируют кристаллы, и тихо произносит:

– Я 40 лет учил студентов, что деньги должны быть осязаемыми. Что только золото не обманет. А теперь… теперь я вижу, что ошибался. Золото можно украсть. А это… это нельзя. Это просто есть.

Древний:

– Ты понял. Ты прошёл свой путь. Теперь ты готов учить других.

В тот же вечер, вернувшись в свою комнату, профессор Стерлинг открыл дневник и записал:

«15 марта 2078 года я присутствовал на встрече, о которой не имею права рассказывать до 2110 года. Но я должен записать для себя.

Я всегда считал, что деньги – это вещь. Золото, серебро, нефть. Что-то, что можно пощупать. Я смеялся над биткоином, над блокчейном, над всеми этими «цифровыми фантиками».

А сегодня мне показали, что деньги могут быть… правдой. Не вещью, а отношением. Не золотом, а согласием. И это согласие защищено не армией и не тюрьмами, а самой вселенной.

Я стар. Мне 68. Но я хочу дожить до 2110 года, чтобы увидеть, как они откроют этот кристалл миру. И чтобы успеть сказать: "Я был там. Я видел, как это начиналось. И я ошибался"».

Эпилог главы: 2030 год. Первые шаги

Из учебника информатики для 10-го класса, издание 2035 года (фрагмент):

Технология распределённых реестров (DLT) изменила мир. Сегодня сложно представить финансовую систему без блокчейна, государственное управление – без прозрачных реестров, а международную торговлю – без смарт-контрактов.

В основе DLT лежит простой принцип: данные хранятся не в одном месте, а у всех участников сети одновременно. Каждая запись проверяется всеми, связана с предыдущей и защищена криптографией. Чтобы изменить прошлое, пришлось бы переписать данные у всех сразу – что практически невозможно.

Учёные до сих пор спорят, кто был создателем биткоина. Но одно ясно: эта технология изменила человечество. И, как мы теперь знаем, подготовила нас к чему-то большему.

Глава 3 День, когда мир проснулся

Из архива новостных лент. 7 ноября 2107 года. 06:00 по Гринвичу.

Сцена 1. Токио. 15:00 по местному времени

Юки Танака, 24 года, сидел в своём маленьком токийском апартаменте и пил кофе перед рабочим днём. Он работал в IT-компании, занимался квантовой криптографией и вообще считал себя человеком, которого трудно удивить.

Телефон завибрировал. Экран залился красным.

Экстренное оповещение:

«Правительство Японии просит всех граждан сохранять спокойствие. В ближайшие 10 минут состоится экстренное обращение Генерального секретаря ООН. Просьба включить телевизоры или официальные стриминговые каналы».

Юки нажал на иконку телевизора. Картинка была необычной – не студия, а зал Генеральной Ассамблеи. Флаги всех стран. В центре – Генеральный секретарь ООН. Лицо бледное, но спокойное.

– Что за херня? – пробормотал Юки. – Третья мировая?

На экране Генеральный секретарь произносил слова, которые через минуту облетят весь мир:

«Граждане Земли. 30 лет назад, в 2077 году, человечество впервые вступило в контакт с внеземной цивилизацией. Всё это время мы готовились к этому моменту. Мы скрывали правду, чтобы защитить вас от паники, чтобы дать себе время понять их, а вам – вырасти морально. Сегодня мы готовы сказать: мы не одни во вселенной. Они здесь. Они мирны. И они ждали этого дня так же долго, как и мы».

Юки выронил чашку. Кофе разлился по столу, но он не заметил.

– Они… они были всё это время?

На экране изображение сменилось. Появилась пустыня Мохаве. Камера медленно наезжала на зеркальный шар, парящий в трёх метрах над землёй. Шар был идеально круглым, без единого стыка. Внутри мерцало свечение – переливы фиолетового, синего, золотого.

«Это их корабль. Он находится здесь с 2077 года. Мы учились у них. Мы готовились. И сегодня мы представляем вам наших гостей».

Из шара вытекла струя света. Она собралась в фигуру – полупрозрачную, пульсирующую, переливающуюся. Фигура не имела лица, но в ней чувствовалась… личность. Она повернулась к камере.

И заговорила.

Голос звучал не из динамиков. Он звучал в голове у каждого, кто смотрел. Мягко, как эхо в горах.

«Люди Земли. Мы – Кий-Шар-Накт. Те, кто помнит частоты погибших звёзд. Мы прилетели не воевать. Мы прилетели слушать. Ваш мир шумит так красиво, что мы не смогли пройти мимо. Мы ждали 30 лет, пока вы будете готовы. Теперь мы здесь. Открыто».

Юки понял, что плачет. Он не знал почему. Не от страха. Не от радости. От того, что вселенная оказалась больше, чем он думал вчера.

Сцена 2. Каир. 09:00 по местному времени

В каирской кофейне «У Ахмеда» шла обычная утренняя суета. Пожилые мужчины пили чай, обсуждали политику, молодёжь листала ленты соцсетей.

Владелец, Ахмед, 55 лет, смотрел маленький телевизор за стойкой. Он не понял сразу, что происходит. Думал, какая-то очередная политическая драма.

– Ахмед, включи громче! – крикнул кто-то из посетителей.

Ахмед прибавил звук. Генеральный секретарь говорил по-арабски – видимо, синхронный перевод.

«…30 лет назад человечество впервые вступило в контакт с внеземной цивилизацией…»

Кофейня замерла. Кто-то уронил стакан с чаем. Женщина в углу начала читать молитву.

– Это шутка? – спросил молодой парень с ноутбуком.

– Смотри, – ответил ему сосед, показывая телефон. – Все каналы показывают одно и то же.

На экране появился зеркальный шар. Потом фигура из света. Потом голос в голове.