Владислав Выставной – Убить Зону (страница 4)

Но тут же в сгущающемся мраке замелькало множество злобных красных глаз-бусинок. И он, не раздумывая, подхватил арматурину, вырвав ее край из цепкого дерна. Теперь у него было хоть какое-то подобие оружия. И применить его пришлось уже в следующую секунду.

Крысы бросились. Всем скопом. Не просто засеменили к нему – а именно бросились. Видели когда-нибудь, как прыгает взбешенная крыса? И не стоит – зрелище не для слабонервных. Тем более, когда крыс – сотни.

– Па-адлы! – заорал Петля, отбиваясь от набрасывающихся маленьких монстров, словно заправский бейсболист. – Н-на! Получай, сука!

Поначалу дело даже спорилось: удавалось крепкими ударами ломать крысам хребты и головы, просто калечить или отбрасывать их на безопасное расстояние. Некоторые, все же, добирались до него – ноги ощутили несколько невыносимо болезненных укусов.

Проклятье! Если его не сожрут заживо, он наверняка сдохнет от какого-нибудь заражения. Забрать у мертвых бандитов хотя бы аптечку он так и не догадался. Одно слово – тупая отмычка…

Он бился яростно, ожесточенно, в кровь сдирая руки о ребристую поверхность железного прута. Но так и не понял, что против него работает не просто крысиная стая. Против него неожиданно восстала самая унылая из наук – статистика. Из которой вытекали самые неутешительные выводы: более-менее точных и сильных ударов тяжелой железкой он сможет сделать еще не более сотни. Может – две.

А крыс тысячи. И с ними – свирепый и сильный крысиный волк, который пока что предпочитал держаться в тени. Умная, хитрая тварь. Подлая. Истинное воплощение Зоны.

Статистика вкупе с неимоверной усталостью, все-таки, взяли верх. Еще один удар – и прут вылетел из ослабевших потных ладоней, сбивая несколько неудачно подставившихся особей, словно фигуры из деревяшек в «городках». И тут же крысы ринулись в новую атаку. Не нужно быть провидцем, чтобы понять: атака эта последняя. Не зря ведь центре широкого крысиного полукруга, охватившего слабеющую жертву, неторопливо приближался сам крысиный волк – тварь размером с ротвеллера, с острыми желтыми резцами с ладонь каждый.

– Черт, черт… – беспомощно забормотал Петля.

В ту же секунду, он оступился и упал на спину: хитрые твари, сгрудившись за спиной, поставив «подножку». И тут же крысиный волк прыгнул, раззявив в броске чудовищную пасть. Даже склонил вытянутую морду чуть набок – чтобы поудобнее было вгрызаться в шею.

Что будет через мгновение – нетрудно представить. Его не разорвут на части, как это бы сделали природные хищники. Его сгрызут – шустро отхватывая по кусочку, вырывая из тела плоть – ошметок за ошметком. И трудно сказать, от чего он умрет раньше – от потери крови или от болевого шока. Он не будет рассуждать об этом. Он будет орать от невыносимой, просто невероятной боли…

Крысиный волк так и не добрался до его горла, отброшенный в сторону мощным ударом.

Ударом приклада. Добротного, деревянного приклада с металлическим плечевым упором. Дальше произошло что-то совсем уж немыслимое: из-за спины дрожащего от страха Петли появилась темная в сгустившемся мраке фигура, приблизилась к крысиному волку, что уже вскочил на крепкие лапы и мотал острой мордой, приходя в себя после удара.

Придти в себя ему так и не дали: незнакомец, не долго думая, схватил эту тварь одной рукой поперек мускулистого туловища, другой – за ту самую зубастую морду. Сделал короткое движение. Явственно хрустнуло, и вожак крысиной стаи обмяк безвольным мешком.

Крысы разом притихли. А незнакомец, подошел ближе, присел на корточки перед вконец обалдевшим Петлей, осмотрел его странным взглядом больших, глубоко посаженных глаз и произнес загадочную фразу:

– Ну, вот и первый.

Глава вторая. Бука

Петля зашелся, было, в восторге, увидев болтавшийся на плече незнакомца автомат. Он представил себе, как тот начнет сейчас крошить этих тварей в кроваво-серый крысиный винегрет. Но улыбка застыла на его лице: незнакомец перекинул «ствол» вперед, положив на колени. Никакой это не автомат. Старенькая двустволка. К тому же – легкомысленно переломленная пополам и… незаряженная. Черт возьми – на кой хер, спрашивается, в Зоне незаряженное оружие?!

Незнакомец продолжал рассматривать Петлю, словно какого-то зверька в клетке. Вид его невольно внушал робость, словно перла от него какая-то необъяснимая темная энергия. Был он молод, высок, худ, лицо имел смуглое, со впалыми щеками и столько же глубоко посаженными глазами. Длинные, черные, как у индейца волосы частично скрывали лицо, что не часто здесь встретишь: сталкеры, как и бандиты, предпочитали короткие стрижки или наголо бритый череп. Дело тут не в моде, а в том, что волосы здорово собирают радиоактивную пыль и прочую дрянь, которой, как известно, в Зоне полно. Бесформенная, грубая, холщевая то ли куртка, то ли рубаха больше подошла бы опустившемуся хиппи, чем сталкеру. Хотя, по правде говоря, встретить здесь можно вообще, кого угодно. Хоть свихнувшегося хиппи в поисках упрятанной в Зоне Нирваны, хоть зомби в обличье Папы Римского.

– Ну, как, нравится тебе у нас? – глухим, низким голосом спросил, наконец, незнакомец.

– Н-не очень, – пробормотал Петля.

Этот вопрос поставил его в тупик. Что значит – «у нас»? Петля все еще не понимал, что происходит. Тело его продолжало трястись под мощным адреналиновым прессингом.

– Цапнули? – поинтересовался парень и, не ожидаясь ответа, швырнул Петле компактную аптечку – прямо на пузо, так тот все еще валялся в пыли, упершись локтями в землю.

– Коли антидот и все, что найдешь от радиации, – посоветовал парень. – От тебя фонит, как от слепой собаки.

Петля с кряхтением уселся на пятую точку и, поджав под себя ноги, принялся вскрывать аптечку. Покосившись на незнакомца, на крыс, что продолжали шнырять там и сям, правда, без былой агрессивности, не удержался от вопроса:

– А чего у тебя дробовик не заряжен? Мало ли кто со спины подкрадется…

– Это ты у меня спрашиваешь? – парень чуть вздернул брови, и Петля понял, что со стороны его, неприкаянного безоружного отморозка, такой вопрос прозвучал то ли с вызовом, то ли просто по-идиотски.

– Патронов полно, – равнодушно сказал незнакомец, похлопав по мешковатой брезентовой сумке, болтавшейся у бедра.

– Чего же не зарядишь?

– Зачем?

Петля неопределенно дернул плечом: сейчас, вроде, как бы действительно, острой необходимости в оружии нет – крысы теперь не обращали внимания на людей. Они обнюхивали все еще дергающееся тело вожака и начинали уже деликатно откусывать от него – по кусочку. Через минуту деликатность закончилась, и крысы принялись активно жрать.

– Пойдем отсюда, – сказал незнакомец. – Зона берет свое.

Снова говорит то загадками, то ли поговорками. Петля уже успел накачать себя антидотом, антирадом и какой-то антистрессовой дрянью, а потому настроение у него выровнялось, сил заметно прибавилось. И он поднялся – легко и бодро.

– Ну, что, спаситель, давай знакомиться, – протягивая руку, сказал Петля.

Спаситель проигнорировал руку. Он посмотрел в глаза Петле и чуть кивнул.

– Петля, – нерешительно отводя ладонь, сказал спасенный. Он вдруг подумал, что так нахально набиваться в друзья тому, кто голыми руками отрывает мутантам головы, по меньшей мере, невежливо. Не по ранжиру. – Прозвище у меня такое. Бандиты дали. За то, что петли ловко вяжу: у них забава – силки на слепых собак ставить. А потом туристов водить – пострелять, смеху ради. А тебя как звать-то?

Незнакомец чуть склонил голову на бок, с сомнением разглядывая спасенного. И спокойно, с расстановочкой, эдак, проговорил:

– Бука.

Петлю словно сковородкой по башке огрели. Даже наркотический стимулятор не помог.

Бука.

Тут ведь вот, какое дело… Повстречать в Зоне Буку – это все равно, что встретиться с самим Черным Сталкером. Не то, чтобы Бука был таким же всемогущим призраком Зоны, но… В общем, если и начинали сталкеры травить друг другу всякие небылицы про Зону, то уж и Буку не забывали. Сам он был вполне реален – вот, сидит на корточках, ковыряет в земле палочкой. Только, вот, не вписывался он в сталкерское братство никаким боком. И тому были более, чем веские причины.

Во-первых, никто не знал, откуда он взялся, этот Бука. Одно про него ясно – он экзо, наподобие темных сталкеров, потерявших возможность существовать вне Зоны. Только, вот, даже для экзо он был особенным. Знающие люди поговаривали, что сам он плоть от плоти – порождение Зоны. Что его, будто какого-нибудь Маугли, вырастили какие-то монстры из самого сердца Зоны. Чуть ли не бюреры или даже контролеры. Ни в то, ни в другое особо не верилось. Бюреры – типичные мутанты и живут в такой жесткой патогенной среде, что пацан и сам вырос бы бюрером – если бы выжил, конечно. Что до контролера… Ну да, есть у этих тварей тяга к развлечениям, вроде подчинения людей своей воле и все такое… Говорят, они даже целые секты держали под своей властью. Но одно дело секты, и другое – малолетний ребенок, на которого у контролера не хватит ни концентрации внимания, ни терпения. Сожрал бы его контролер, и без всякого сожаления. Еще бы сказали, мол, парня вырастили снорки! Но кто бы ни выкормил этого «человеческого детеныша», более-менее достоверно известно, что в нормальный вид его привел уже сам Болотный Доктор. По крайней мере, научил с людьми общаться по-людски, а не как с привычными ему порождениями Зоны. Но похоже, что и Доктору не удалось избавить Буку от каких-то врожденных аномалий.