Владислав Выставной – Крыша мира. Карфаген (страница 60)
Глядя ей в глаза, Змей молча вылил коньяк на пол. Наверное, это было глупо. К чему этот вызывающий жест? Но коньяк все равно не полез бы в горло после этого подлого похищения. Да и надо было ей показать, что нельзя вот так – про тех, кто не смог спрятаться от жизни в этом комфортабельном бетонном раю.
– Как хочешь, – сказала Диана.
И резко осушила свой собственный стакан. Отставила его на журнальный столик, приблизилась к Змею, глядя при этом куда-то в сторону. И вдруг прижалась к нему, обвив длинными сильными руками. Змей ощутил, как мелко дрожит ее гибкое тело, и ему стоило огромного труда не обнять ее в ответ. Не открывая глаз, Диана жадно потянулась к его губам, но он продолжал стоять неподвижно, как каменное изваяние. Девушка открыла глаза. Разочарованно оттолкнула его, отвернулась. Подошла к столику. Плеснула себе еще коньяка из древней пыльной бутылки. Отхлебнула, закашлялась.
– Не части, – посоветовал Змей. – Захмелеешь.
– Обойдусь без твоих советов, – уже не очень ровным голосом отозвалась Диана. – Раньше ты поотзывчивее был. Что, не нравлюсь уже?
– Нравишься, – честно ответил посредник. – Но это не заставит меня забыть то, что творится там внизу.
– Они все равно умрут, – устало бросила Диана. – Да и мы когда-то – тоже…
Она плюхнулась на широкий кожаный диван, не выпуская из рук стакана и надменно рассматривая Змея. Тот продолжал стоять, пытаясь осмыслить услышанное.
– То есть… Почему обязательно – умрут? Оповещение же было, по громкой связи. Мол, поднимайтесь наверх, ожидайте помощи…
– Это все сказки, – отмахнулась Диана, – чтобы лишнюю панику не поднимать. Вода затопит все уровни. Никто не спасется.
– А ты откуда знаешь? – обмер посредник.
– У меня есть хорошие знакомые, – нагло заявила девушка. И позу приняла соответствующую: ногу на ногу, гордо выгнув спину. – Из высших чинов. Они-то все знают.
– Знакомые, говоришь… – протянул Змей. – Вот, значит, как дело с Замом замяли.
Диана восприняла эту реплику по-своему – мстительно расхохоталась, бросила с вызовом:
– А что ты думал – я тут печальную вдовушку изображать буду? Я слабая женщина, мне без крепкого плеча неуютно! Я тебе предлагала все – а ты сбежал к своей шлюхе!
Змей ощутил, как у него дернулось лицо. Он терпеть не мог такого рода сцен, а еще больше – когда оскорбляли тех, кто ему близок. Но Диану тоже можно было понять – если вообще можно понять женскую ревность. Он сделал вид, что не заметил резкой фразы, а сказал просто:
– Приятно было встретиться, Диана. А теперь мне пора идти.
– Что?! – Девушка подскочила к нему, преградила путь, вытянувшись струной и сжав кулаки. – Ты не можешь вот так просто уйти!
– Что, снова стрелять будешь? – без тени иронии поинтересовался Змей. – Или попросишь Морица?
Дальше произошло нечто, от чего даже у видавшего виды посредника малость поплыло перед глазами. С диким криком Диана бросилась на него, стремясь дотянуться до его шеи длинными, ярко накрашенными ногтями. Змею с трудом удалось вырваться из ее цепких рук, но она снова и снова бросалась на него, била кулаками, а когда он с силой отшвырнул ее – принялась крушить все вокруг себя. На пол полетела дорогая посуда, вазы, бутылки – все разбивалось в дребезги, распространяя в воздухе запах коньяка. Как разъяренная кошка, она расшвыривала стулья и диванные подушки. В конце этого приступа ярости она запустила в обалдевшего «гостя» большим серебряным подносом.
От подноса Змей увернулся, и тот лязгнул об стену, упал и завертелся с жестяным звуком. Посредник судорожно провел ладонью по шее, глянул: на ладони осталась кровь от поцарапанной ногтями кожи.
И вдруг все кончилось. Девушка обессиленно сползла на ковер, упала ничком и затряслась в рыданиях. Осторожно приблизившись, Змей присел рядом, погладил ее по растрепанным волосам. Та оттолкнула его, резко села. Впилась в него холодным взглядом заплаканных глаз. Произнесла севшим голосом:
– Иди, раз идешь.
– Ну, ладно… – Змей встал, направился к выходу. У двери обернулся. – Ты только не переживай так. Есть ведь у тебя этот твой…
– Заткнись. И подумай еще раз. Там смерть.
– Именно поэтому я должен быть там. Там моя сестра, мои друзья. Я не дам им погибнуть, что бы там ни замышляли твои дружки из Директории!
Он уже взялся за ручку двери, понятия не имея, что ждет его по ту сторону на этот раз. Но его остановил возглас Дианы.
– Да о чем ты вообще думаешь?! Сейчас комендантский час!
Посредник обернулся. Продолжая размазывать по лицу слезы вперемешку с тушью, Диана бросилась к большому трюмо у изысканной вешалки. Схватила плоскую вазу, вытряхнула на полированную поверхность груду какой-то мелочовки. Пробормотала:
– Вот!
Быстро подошла к Змею, вложила ему в руку холодный металлический предмет. Змей раскрыл ладонь. Это был увесистый жетон в виде щита, с отлитым на нем номером – судя по всему, из монетного вольфрама с искусной лакировкой.
– Это пропуск, – тихо сказал Диана. – Первый уровень доступа – гарантия от патрулей и обысков, вплоть до выхода с уровня.
– За это спасибо, – сжав кулак, сказал Змей. – Может, даже забуду про свое похищение.
Диана молча сняла с вешалки каску, протянула ему. Надо же – Мориц притащил его прямо в этом шикарном головном уборе «шахтерского бога». Наверное, хотел произвести впечатление на клиентку. Змей усмехнулся, сунул шлем под мышку. Он уже шагнул за порог, но развернулся, посмотрел девушке в глаза:
– Извини, Диана. Ты классная. Правда. Только меня ждет другая.
– Этой девчонке здорово повезло, – глухо проговорила девушка, и Змею показалось, он увидел на ее глазах слезы. Но нет – слез больше не было. Властная женщина взяла себя в руки. – Ну так иди и спаси ее. И… Спасись сам. Если сможешь.
Змей не успел ответить. Диана захлопнула дверь за его спиной.
На этот раз не пришлось сломя голову убегать от патрулей, прыгать в ледяную воду и ползти по мрачным пещерам, чтобы выбраться с этого запретного уровня. Диана не обманула: жетон действительно оказался волшебным ключиком ко всем дверям. Посредника не только пропускали все патрули и караульные, но еще и отдавали честь. Правда, глядя с подозрением на его оранжевый комбинезон и что-то проверяя по каким-то непонятным спискам. Входя в широкий проем внешних ворот уровня, Змей оглянулся еще раз на все это великолепие, которого никогда не увидят те, что остались внизу. Сплюнул – презрительно, со смаком.
Он возвращался в свой мир. В тесный, гибнущий мир, который когда-то ждал от него помощи – и ошибся в своих ожиданиях.
Змей подумал, что вряд ли сможет сделать что-то сейчас. Было слишком поздно. Но он собирался хотя бы попытаться.
На миру и смерть красна. Глупая поговорка. Смерть страшна в любых своих проявлениях. Просто он не верил, что может умереть просто так. У него еще оставались руки, ноги. И знание о том, что там, в вышине, за небесной Твердью Черных Святителей, есть нечто другое.
Настоящее синее небо. Горы. Солнце.
С грохотом захлопнулись за спиной броневые створы, и он оказался совсем не в том мире, что на секунду всплыл из пучины памяти. Свернул – и провалился в черную бездну.
Такую же черную, как быстро прибывающая вода.
Уровни затапливались не последовательно, хотя нижние исчезли под водой все же быстрее. Здесь же, под самой «крышей» Карфагена, воды еще было по щиколотку.
Крыша мира. Когда-то он так называл про себя Запретную гору – Эльбрус, высшую точку, на которой успел побывать.
Теперь же по злой иронии «крыша» их коллапсирующего мира оказалась здесь, глубоко под землей, и едва торчала над смертельными черными водами. Еще немного – и этот умирающий мир должен был сжаться в последнюю точку, где все еще будут сохраняться последние молекулы воздуха.
Здесь чувствовалось приближение конца. Толпа гудела, воздух содрогался от криков, стонов, детского плача. Продираться сквозь эту живую массу было почти невозможно, приходилось чуть ли не по головам лезть. Здесь были все, кому удалось спастись с нижних уровней. Кто-то висел уже под потолком на зыбко качавшихся металлических конструкциях, поддерживавших трубы, шланги, кабели и не работавшие теперь светильники. У него на глазах одна из таких конструкций не выдержала груза повисших на ней тел – и рухнула прямо в толпу. Там взвыли десятки голосов, полных боли и страха.
Но он не обращал внимания. Нужно было найти своих – во что бы то ни стало. И он продвигался дальше, покрепче закрепив ремешком на голове каску, чтобы, если придется, использовать ее как таран.
– Куда прешь?! – рычали вслед.
– Сейчас по каске настучу, чудик! – обещали другие.
– Убью, гнида! – дыша в лицо перегаром, угрожали третьи.
Но он лез сквозь толпу, отбиваясь, если приходилось, а если было нужно – так и первым отвешивая в слишком наглые рожи.
Наткнувшись на одно смутно знакомое лицо, он сначала не понял, кто перед ним. А когда этот, неузнанный, попытался поскорее просочиться мимо, вдруг понял, что не так было с этим человеком.
На нем не было черного балахона. А ведь именно в таком одеянии привыкли видеть этого некогда самонадеянного, надменного типа.
– Какими судьбами, Пастырь? – произнес Змей.
– Вы ошиблись… – пробормотал человек, попытался вырваться. – Пусти!
– А где же твоя паства?! – крепко ухватив старого знакомого за ворот, поинтересовался Змей. – Или твои новые адепты – это Нежить, которую ты притащил за собой?