Владислав Владимирович – Согласен на любую работу... (страница 3)

За двадцать минут до будильника меня разбудила мелкая, радостно прыгая по кровати и щебеча о том, что хочет кушать и мультики. Чувствуя себя физически и морально разбитым, я поплелся на кухню, варить дочке кашу. А пока мелкая завтракала, направился в душ, приводить себя в порядок. Вышел я совершенно другим человеком, посвежевшим и гладким завернувшись в полотенце, и практически нос к носу столкнулся с женой, что широко зевая вошла в дверь.

Унявшаяся было ярость вспыхнула с новой силой, сделав несколько глубоких вдохов, развернулся, проходя в спальню, где принялся одеваться. Следом зашла Светлана.

- Ты что, меня даже не поцелуешь? – возмущённо спросила она, начав стягивать с себя свитер и камуфляжные штаны, под которыми оказался комплект белого кружевного белья. Я окинул ее взглядом, продолжив молча одеваться, отметив про себя то, что после походов таким чистым белье быть не может. Да и не только белье, обычно потом разит на всю квартиру. И тут я впервые почувствовал от нее запах секса. Едва уловимый, скрытый гелем для душа и шампунем, но все равно, едва ощутимый. Меня передернуло от ярости и отвращения, в том числе и к себе. Но, сделав морду кирпичом и затолкав гнев под маску спокойствия, развернулся, выходя молча из спальни, откуда начали доноситься возмущённые вопли жены. Накинув куртку, прошел на кухню , поцеловал в макушку Юляшку, начал обуваться, а когда подхватил сумку, повесив ее на плечо, знатно его оттянув, обернулся посмотреть на дочь. Рядом с ней, поджав колени к груди, все также в белье, сидела Светлана, содрогаясь всем телом от беззвучных рыданий, а на столе лежал лист генетической экспертизы. Подмигнув мелкой, я вышел в подъезд, унимая бьющееся в бешеном темпе сердце и сдерживая, подкативший к горлу ком.

Простить я мог что угодно, но не измену и не предательство. А здесь - комбо. Закинув вещи в машину, сел за руль, откинувшись на сиденье, достал запрятанную на нервный день пачку сигарет, закурил, прикрыв глаза в ожидании, пока двигатель прогреется. Уголёк истлевшей сигареты обжег пальцы, выводя меня из тяжелых дум. Включил передачу, и стоило мне начать движение, как наперерез выскочила фигура, замотанная в плащ, преграждая путь. Света стояла посреди дороги, всхлипывая и тряся головой, как заведённая. Я смотрел на нее, сквозь лобовое стекло, и не понимал, что же я чувствую. Пустота. Пришло осознание. В душе была пустота. Звенящая пустота. Включив заднюю передачу, я начал двигаться задом, ко второму выезду, а Светлана, всё это время шла перед капотом автомобиля и что-то усердно пыталась мне сказать, перебивая слова всхлипываниями, но с закрытыми окнами было не расслышать. Как, впрочем, и не очень интересно. Поэтому, выехав с проезда на проезжую часть, я развернулся и поехал куда глаза глядят.

Минут через двадцать, обнаружил, что нахожусь рядом с Октябрьским судом. Расценив это как знак, нашел место, где сумел припарковаться, направился к зданию. Через час я вышел из здания суда с заявлением на развод без раздела имущества и аннуляцией отцовства. И это больше всего резануло по сердцу. Подойдя к находящемуся рядом банкомату, вставил выданную мне карту, запросив баланс, удивленно присвистнул. 107 тысяч порадовали глаз, но я не особо обольщался, понимая, что это может быть и заманухой, поэтому решил, в первую очередь тратить выданную наличность, и только потом деньги с карты.

Посидев и покурив в машине, скорректировал дальнейший план действий, направился на ближайшую известную мне парковку. Оставив машину и оплатив стоянку на неделю вперёд, вышел на Уральскую, подняв руку, в ожидании бомбилы. Буквально через минуту, я уже сидел в теплом салоне автомобиля, слушая ненавязчивый треп таксиста.

Аэропорт Краснодара тот ещё гадюшник, если честно. Два терминала, один для международных линий, где всё было дорого-богато, и для внутренних, где совок не успел оставить свои позиции. При входе в здание, проходя через рамку металлодетектора, я увидел напряженное переглядывание охраны, поэтому, не делая резких движений, достал из внутреннего кармана сначала удостоверение, а следом и разрешение. Было заметно, как облегченно выдохнули окружающие, а меня же, наоборот, всё происходящее начало забавлять.

На стойке регистрации, стоило представителю компании увидеть удостоверение и билет без даты, всё решилось в течении двух минут, и даже не потребовали оплатить перевес ручной клади. Удивительно, как действует на окружающих маленький кусочек картона с четырьмя буквами. Через шесть часов, я выходил под низкое небо Екатеринбурга, встретившего меня снегом с дождем и наледью на трапе. Зябко поежившись, я вышел из здания аэропорта, глядя на суетящуюся толпу. Смешные люди, пытающиеся найти здесь такси подешевле, старались торговаться с зажравшимися бомбилами. Кого-то встречали родственники, а я, увидев автобус, направился к нему. Залезая, спросил цену, расплатился с водителем сразу, от чего он немного удивлённо посмотрел на меня, глядя в зеркало, как я сажусь на переднее сиденье в салоне. Будучи единственным пассажиром, я вольготно раскинулся, разместив свой баул с пожитками рядом.

- Сразу видно, что ты не местный. – Неожиданно Заговорил водила.

- Конечно, - усмехнулся я, - я же из аэропорта вышел…

- Ха-ха, я не об этом, - развеселился водитель, - вы южане платите вперед, а у нас принято на выходе.

- Вон оно как, - улыбнулся я такому немаловажному моменту. – Спасибо, буду иметь ввиду. – Посмотрел в окно, за которым ночь разрезали сотни огней машин, а часы на телефоне, переведенные на местное время, говорили о том, что уже начало десятого.- может, тогда и гостиницу подскажешь, для усталого путника? – как бы невзначай осведомился я. А водила задумался на долгую минуту..

- Ну, если просто дешево, то это в «спутник», а если дёшево и сердито, тогда в «лилию». – наконец отозвался он. В салон вошла женщина, тянущая за собой двух сонных детей, которых не прекращая отчитывала за всё подряд.

- Вот, где дёшево и сердито, сможешь маякнуть, я выйду? – не обращая внимания на крики тетки осведомился я.

- Не вопрос, только там остановки нет… - попробовал намекнуть он, а я достал из кармана полтинник, положив его на тарелочку для оплаты. Водила широко улыбнулся, пряча купюру.

Гостиница оказалась трехэтажной, со скучающим администратором на ресепшене. Номер предстал неплохим, хоть и крошечным. Односпальная кровать, маленький холодильник и метр на полтора душевая, совмещённая с туалетом. Постелив белье, я достал телефон, выводя его из режима полета, ставя на зарядку. Стоило ему увидеть сеть, как он начал пиликать сообщениями. Первое от Светланы я прочитал: ты всё не так понял! Ну да, что ж тут непонятного, твоя дочь оказалась не твоей. Следующее тоже от нее, и еще, и еще, даже читать их не стал, открыл последнее: прости меня! Хочешь, я рожу тебе сына? Рука потянулась написать ответ и спросить, также, как родила дочь? Но, взяв себя в руки, стер сообщение, оставив без ответа. А вот последняя смска, заставила напрячься. Номер незнакомый, и только одно слово: отчёт.

Немного подумав, записал абонента как И.С., ответил: Ебург.

Ответ прилетел через минуту: ул. Советская 14, салон связи, Blackberry Bold 9000, все оплачено. Установи сим-карту и интернет. Хм, лаконично, ничего не скажешь, общается куратор.

Отложив телефон в сторону, собрался укладываться спать, когда пришло ещё одно сообщение, на сей раз ммс. Опять от Светланы. Фотография в роуминге загружалась долго. Черное белье на ее стройном теле смотрелось шикарно в отражении зеркала, но… отложил в сторону телефон, заставив себя лечь солдатиком, выкинуть лишние мысли из головы, уснул, спустя полтора часа.

Качели часовых поясов на меня всегда влияли не очень хорошо, но сейчас, я будто сбросил груз оцепенения. Проснулся в 7 утра, на удивление бодрым и свежим. Достал джинсы, кроссовки и свитер из своей необъятной куртки, понимая, что не самый лучший прикид для походов по ноябрьскому городу, но, в данный момент, ничего лучше не было. Взял заранее приготовленное командировочное, паспорт, удостоверение, разрешение, вышел за дверь, столкнувшись плечом с соседом сбоку, пытающегося попасть в номер. От него дохнуло таким перегаром, что у меня закружилась голова, а он, сбивчиво извинившись, ввалился в свой номер. Кажется, в буквальном смысле. Я усмехнулся, видимо, у человека ночь удалась.

Быстро спустившись со второго к ресепшену, где вместо вчерашнего уставшего парня, сидела миловидная, немного полноватая девушка, лет двадцати. Отдал ей ключи от комнаты на хранение, на что она мило улыбнулась, немного засмущавшись, пожелала хорошего дня, вышел в промозглое серое утро. Легкий, морозный ветерок быстро пробрался под куртку, заставив зябко поежиться. За ночь морозец сковал вчерашнюю слякоть, и теперь приходилось лавировать, чтобы не грохнуться в демисезонных кроссовках. Подойдя к проезжей части, поднял руку, в ожидании такси, и не прошло и трех минут, как передо мной остановилась довольно свежая мазда 3, за рулем которой сидела девушка, лет двадцати пяти-шести, довольно симпатичная, крашеная шатенка, пухлые губки которой растянулись в приветливой улыбке.