Владислав Владимирович – Согласен на любую работу... (страница 19)

На КПП дежурный лишь мазнул по взглядом по удостоверению, едва заметно кивнув, я же прошел к уже знакомому кабинету с табличкой Климов П.П., коротко постучал, дождался разрешения войти, прошел внутрь кабинета.

- Эк вас, Дмитрий, жизнь потрепала... – Вместо приветствия выдал Петр Павлович.

- Так получилось, что поделать, наша работа и опасна и трудна, как говорится. – Поддержал разговор я, пожимая протянутую руку.

- Да, наслышаны, наслышаны... Да... Да с таким шумом мы давно не сталкивались. Чтобы глава администрации, да помер в туалете, ух! Аж до костей пробирает.

- А вот это не я, честное слово, он сам... – открестился от возможного участия в устранении.

- Да в курсе уже. Да... А вот с маньяком и жертвами, зато вы. – Он холодно посмотрел мне в глаза. – Голову-то, обязательно было таким варварским способом отрезать?

Я поморщился, вспоминая, как я ее откручивал.

- Сдыхать, гад, не хотел. – Пробурчал я.

- Да уж, и вам, говорят, досталось.

- Да, немного, – я закатал рукав левой руки, по предплечью которого шли длинные рваные раны. – С ногой все хуже.

- М-да... Если бы меня так исполосовали, я бы наверное, тоже голову открутил. В буквальном смысле. – Усмехнулся Климов.

- А по первому делу? – Все же решил уточнить я.

- А по первому вопросов нет. Там понятная картина, – пространно улыбнулся мужчина. – Два парня, находились в контрах с половиной города, ночью нарвались на ответку. Розыскные мероприятия проводятся, ищут убийц, как минимум двоих, а скорее всего троих, – подмигнул мне, – характер нанесения ран говорит о том, что один был левшой, плюс еще один, который ударил бутылкой. Видимо данная поножовщина с этого и началась. Так что, тут все ясно и понятно. – Откинувшись на кресло, мужчина посмотрел в потолок. – Вы когда отбываете?

- Завтра, я так думаю, – вспоминая, куда задевал обратный билет с открытой датой. – Не вижу смысла задерживаться дольше.

- Хорошо, Дмитрий Сергеевич, очень хорошо. – Мужчина встал, протягивая мне руку. Но придержал мою, пожимая. – Скажите, мы же можем и впредь с вами сотрудничать, если возникнет такая необходимость? – Я согласно кивнул. Петр Павлович выпустил мою ладонь. – Чтож, не смею задерживать, понимаю, что вам нужно отдохнуть, и... – осмотрел мой прикид, – привести себя в порядок. До встречи, Дмитрий Сергеевич. – Дал понять, что разговор окончен, а я вышел на улицу, в морозный вечер.

На противоположной стороне дороги стояла Настина Мазда, моргая аварийкой. Блин, из Настюхиной машины, хоть вообще сумку не забирай.

- Ну, а теперь куда? – Девушка вынырнула из телефона, в котором переписывалась с кем-то с сосредоточенным видом.

- А теперь мне бы приодеться по-человечески, – устало протянул я, понимая, насколько меня вымотала дорога. – Только туда, где это можно сделать быстро. А потом жрать! – На что Настя рассмеялась, выруливая на проезжую часть.

Управились мы действительно быстро. За час я умудрился обзавестись двумя новыми костюмами, двумя парами туфлей, стильной водолазкой и несколькими трусами, выбранными для меня неугомонно девушкой. Параллельно, я выкидывал из сумки старые вещи, которые взял еще из дома, но которые мне казались еще в хорошем состоянии. Но глядя на кучу непонятного барахла, я просто сгреб все в кучу, засунув в первую попавшуюся мусорку, разом освободив сумку. А чуть позже выкинув и сам баул, поняв, что в приличном виде, да с такой сумкой, ну вообще не камильфо.

- Ну, теперь в гостиницу, – устало опускаясь на пассажирское сиденье сказал я. Настя же, напротив, казалось зарядилась энергией от шопинга, и была бодра и весела. На мое высказывание, она распахнула свои голубые глазища, с непониманием уставившись на меня. – что?

- В смысле гостиница?! Ты мне обещал, что как вернёшься, ночуешь у меня! – Ее искреннему возмущению не было предела. Я же поскрёб затылок, вспоминая, устало кивнул, соглашаясь, откинулся на подголовник. Находясь в полудрёме, отметил, что Настя о чем-то сосредоточенно молчит, но внимание заострять не стал, приедем, сама расскажет, если захочет. Даже когда зашли в квартиру, Настя продолжила молчать.

Во второй комнате, кроме кровати, школьного стола и стула из советских времён не было ничего. Аккуратно развесив на стуле брюки и рубашку, я неожиданно понял, что выкинул и домашние штаны, и футболку, даже шлепки ушли в мусор.

- На-асть! – Позвал я, высунув за дверь только голову. Девушка выпорхнула из комнаты напротив, завязывая все тот же халатик на голое тело. – Насть, у меня проблема. - На ее вопросительный взгляд, пояснил. – Я вещи домашние выкинул.

Девушку прорвало на смех.

- Нашел проблему, тоже мне, - беззаботно отмахнулась она, - ходи в трусах, я же тебе прикольные подарила!

Вот, кстати, да. Она мне такие развратные фотки скидывала, а я что, стесняться буду? Поэтому открыв пачку с бельём, застыл в нерешительности: одеть трусы с вампирами, зомби или оборотнями? Тонкий, женский юмор. Оценил. Подхватив с оборотнями, направился в душ, пока Настя копошилась на кухне.

Выйдя распаренный, чистый и, даже, слегка обновленный, прошел на кухню. На столе стояли свечи, вино, бутерброды и тарелка борща. От такого вида я оцепенел, а в моей душе разгорался когнитивный диссонанс. Увидев меня опешившего и удивительного, звонко залилась смехом.

- Ешь садись, романтика потом. – упрашивать меня не надо было, я плюхнулся за стол, быстро управившись с борщом, облокотился на стол, сытым взглядом смотря на девушку. Она разлила вино, мы чокнулись, отпивая понемногу. – Я очень за тебя переживала.

- Я знаю, - ответил ей, вспоминая кучу сообщений. – И очень ценю. Правда.

Мы допили бокалы, я налил по новой, а девушка погрузилась опять в свои мысли, молча потягивая рубиновый напиток. Открыл вторую бутылку, наполнив фужеры. Настя посмотрела мне в глаза, кивнув своим мыслям.

- Не люблю ложь, поэтому в том числе, мне разрешили тебе кое-что рассказать. – Она выдохнула и вдохнула, как перед прыжком в воду. – Мы из одной структуры, только разные отделы. Вот!

- Пф! Это я и так понял. – Голубые глаза уставились на меня выжидательно. – Еще в самом начале фраза «ты меня не узнал?» Натолкнула на такие мысли. Потом то, как ты знала все подъезды к главку и то, что тебе разрешили стоять на парковке для сотрудников. Еще куча мелочей, но точку в уверенности поставил твой телефон, точнее, его марка и модель.

- Блин… фух! – Наконец-товыдохнула и расслабилась она. – Да… я из отдела аналитики. И, в общем, всё сложно…

- Давай по порядку. Без усложнений, так будет правильнее.

На это Настя залпом допила свое вино, доливая сама себе из стоящей на столе бутылки.

- Я девственница. И терять мне ее нельзя , иначе пропадёт и дар. – Она сделала пару глотков, посмотрела мне в глаза, но я старался сделать взгляд как можно мягче. – Наш дар развивается до тридцати лет, потом развитие стагнируется и мы можем выходить замуж, рожать детей. Но у него есть и особенности, ну, первая, ты понял. – Она вздохнула, отвела взгляд. – А вторая, это якорь. Психологический и ментальный якорь. Якорь, это человек, которого мы видим в видениях часто и очень ярко. Бывает, что за якорь выходим замуж. Не часто, но бывает. И для меня, моего ментального развития и дара, этим якорем стал ты. – Она опять отвернулась, глядя в никуда, а я положил свою руку на ее, слегка сжав тонкие пальчики. Настя с надеждой посмотрела на меня. – Я знаю, что это звучит как бред, но я начала видеть тебя давно. Несколько лет назад. Именно тебя. Так я и узнала о том, что ты женат, и что дочь не твоя. А когда увидела грань судьбы, сразу сообщила своему куратору, а он уже передал дальше, ну и… ты знаешь, вот. – На ее глазах заблестели слезы.

Я же, положил руку ей на щеку, ласково поглаживая, девушка плотнее вжалась в мою руку, прижимая ее своей.

- Всё хорошо, солнце, всё ты правильно сделала. – Я улыбнулся, понимая, кому обязан своей новой гранью судьбы. А так и жил бы в неведении, растил не своих детей, закрывая глаза на загулы жены.

- И ты не против быть моей точкой опоры? – С надеждой спросила она.

- Нет, конечно! Для меня это было не только полезно, но и чертовски приятно! – При этих словах, девушка зарделась, встала, пошарив на полке в шкафчике, достала нитки с иголкой. Я с интересом наблюдал за ее действиями. Она же, зажгла свечи, выключила свет, начала прокаливать иглу над огоньком. Я приготовился, что она уколет меня, но нет, она проколола указательный палец на правой руке себе, повернув мою руку ладонью вверх, своей кровью написала букву «Н». В неровном свете свечей, едва различимая буква впиталась мне в кожу, а Настя шумно выдохнула, а потом ухватив меня за шею, залезла на колени, прижимаясь своим соблазнительным, но недоступным телом.

- Спасибо! – Пару минут спустя, прошептала она.

- Пожалуйста, - усмехнулся я, - мне-то не сложно, ты главное не ерзай!

- Ой! – Вскочила она, поняв причину моего возмущения. Села на свой табурет, налила нам еще. Сейчас было заметно, как с ее плеч свалился давящий груз. Я же получил ещё немного информации. Мы сидели, болтали, пили вино, периодически она рассматривала мои шрамы, цокая при этом языком. Но сейчас в ней действительно ощущалась легкость.

Спать мы разошлись по комнатам в четвертом часу, довольные компанией друг друга. А утром меня ждал аэропорт и рейс домой без дома.