Владислав Владимирович – Пройти по краю (страница 31)

Мужики резво умчались в сторону телеги и вскоре вернулись, таща на себе большую свиную ногу, а второй нес мешок, очевидно, какие-то крупы. Оставив свою поклажу, вышли из дома, опять поклонились.

— Господин, извини, что спрашиваю, а ты раны случайно лечить не можешь? А то вон, — мужик кивком указал на второго мужика, — Ленька, зацепился рукой за ветку, рану обработали, а она всё равно загнаивается и разрастается. И лихорадить начало иногда.

— Вот и что мне с вами делать, а? Показывай. — мужик аккуратно стянул рубашку, левая рука, выше локтя оказалась перемотана чистой тряпицей. Аккуратно размотав ее, с зубовным скрежетом отрывая от раны, повернулся спиной к Сергею. — тю, и всё? Я то думал, а тут так, мелочи. Неправильно обработали сразу, вот и загноилось. — Малая печать исцеления заставила длинную глубокую царапину зарастать на глазах, выталкивая гной наружу, от чего мужик тихо рыкнул, но даже не пошевелился, второй с трепетом на лице наблюдал за происходящим. — теперь обмоешь, и не заматывай, пусть шрам подсохнет. И очень вас прошу, по такой ерунде не дергать. А ещё лучше, вообще никому ничего не говорите.

Мужики закивали, развернулись и побежали к телеге, Сергей же, наблюдая как они отъезжают, обреченно думал, что зря он это сделал, что теперь побегут к нему все, кому не лень.

— Первым делом забор, — твердо решил он, — потом холодильник, колодец. — пошёл в дом, доедать неоконченный завтрак.

Забор, недолго думая, решил просто вырастить, найдя жидкие побеги дикого винограда, недалеко от дома, выкопал их, тесаком срубил несколько веток яблони, что впоследствии будут выступать в качестве опорных столбов, прикопал всё, на равных промежутках, оставляя место под ворота, приступил: средняя печать воды, растянутая по линии будущего забора, хорошо пролила почву, теперь средняя печать управления жизни, направленная на саженцы, и влив побольше силы, отпустил. Отклик пришёл мгновенно, виноград отозвался желанием прорастать, яблони молчали дольше, но тоже, постепенно откликнулись, начиная пускать корни и высасывая из жирной почвы питательные вещества. Винограду же, начал добавлять свойства, как размер грозди, цвет, вкус, сроки созревания.

За всем процессом молча наблюдала Вика, неотступно следуя тенью за Сергеем. Когда он закончил с лицевой частью, яблони поднимались на пару метров в высоту, а между ними, натянул свои лозы виноград.

— Ну вот, ещё пара дней и будет замечательно.

Девочка, наблюдающая за всеми действиями, нервно теребила сарафан.

— Дядь Серёжа, а я так смогу, как ты? Вот это, чтобы вокруг руки знаки покрутились, а потом раз! И происходит волшебство.

Сергей присел рядом с ней на корточки, заглянул в глаза.

— Вика, я этому учился больше тысячи лет, при этом, я до сих пор учусь, сопоставляю, думаю, экспериментирую. Но даже не это главное. Главное, чтобы твое тело было готово использовать силу мира.

Ещё больше смутившись, девочка опустила глаза ещё ниже.

— А как узнать, ну готово тело или нет?

— Вот и что мне с тобой делать, а? — рассмеялся хранитель. — Стой и не шевелись, возможно будет щекотно. — Малая печать познания легко легла на ребёнка, а отклик, заставил Сергея улыбнуться. — Выдыхай, сможешь, не очень много, но сможешь. Эх! Ладно, ты кушать готовить умеешь? Как нет? Ах да, ты же княжна… а мясо разделать сможешь? Ну и то хорошо. Пойдём, посмотрим, что нам за подарки привезли.

Помимо круп, в мешке обнаружились две глиняных бутыли, открыв которые, Сергей с удовольствием опознал сидр. Попробовав на вкус, довольно крякнул, налил полную кружку, вышел во двор, оставив девочку разбираться со свининой ногой, а сам, обойдя дом сбоку, занялся строительством подземного холодильника, рассчитывая сделать его, по типу землянки, только проще. Пол часа спустя и допитая кружка сидра, холодильник был готов, внутри, на земляном потолке, вживил малую печать охлаждения с самостоятельной подпиткой, от чего в землянке резко похолодало, а выращенные и сплетенные корни вместо полок, покрылись инеем. Удовлетворенно крикнув, Сергей вышел, прикрыв вход плотно сплетеными ветвями яблони, растущей рядом.

Ещё одна кружка сидра и час, понадобились на колодец. Колодец получился красивый, даже лучше, чем в деревне. Немного поколебавшись, решил, что если обустраивать жильё, то обустраивать нормально, в нескольких метрах от колодца сформировал чашу небольшого бассейна, укрепил всё глиной, обжёг ее, превращая в идеально гладкую поверхность, ступени, сиденья, вдоль бортиков, потом в пол вживил малую печать нагрева с подпиткой, отвод воды сделал кольцом под свежевыращенным забором и отводом далеко на невозделанное поле, рядом с лесом. Последним штрихом, соединил колодец и бассейн, заставляя воду заполнять ёмкость.

— Ляпота, — довольно выдохнул он. Из дома донёсся запах жареного мяса, заставляя урчать живот. Дома Вика пыталась жарить мясо, но из-за недостатка опыта, оно постоянно подгорало. Сергей шумно повздыхал, глядя на это, встал к очагу сам, заодно, поставив немного пшена вариться в чугунке, и думая о том, что надо сделать кухню на улице, а не в доме, где от использования печи становилось трудно дышать.

Быстро перекусив, Сергей вышел к бассейну, который уже успел набраться, больше чем на половину, и скинув с себя брюки, в трусах залез в него. Теплая вода приятно обмывала тело. Поэтому мужчина расслабился, опускаясь на дно.

— Смотрю, хранитель хорошо обустроился? — Раздался слегка насмешливый голос, и на бортик бассейна спрыгнула красная обезьяна, с золотым обручем на голове. Сергей посмотрел на неё, и откинулся обратно.

— А смысл ограничивать себя, если есть возможность создать уют?

— Тоже верно, — обезьяна, похоже, шимпанзе, прошла по бортику, подойдя вплотную к Сергею, принюхалась. — Не соврал Цен-Мак, вкусная сила. — Забавно почесала подбородок. — Он попросил передать, что узнал первые имена, и сейчас ищет места силы.

— Это уже хорошо, это радует. А ты-то кто?

Обезьяна подвинулась ещё ближе к Сергею.

— А я Лю. Просто Лю. — Провела пальцем по щеке хранителя, — интересный ты, человек. Старая душа, большая боль, частичка творца. — Отпрыгнула быстро в сторону, — мне пора, ещё увидимся, хранитель! — исчезла. Сергей же, с головой окунулся в воду, а когда вынырнул, уставился в восторженные глаза Виктории.

— А мне можно?! Ну хоть немного! Пожалуйста пожалуйста пожалуйста! — защебетала она. Мужчина с улыбкой кивнул, вылезая из воды, а девчонка, уже скидывала с себя сарафан, с разбегу плюхнулась в воду.

— Так, надо попросить, чтобы привезли ей трусы, не хорошо, что девочка с голой жопой носится. — стараясь не смотреть в сторону бассейна, пошел к дому. Начало вечереть, поэтому, вылив остатки сидра из первой бутылки в кружку, начал подбирать место для уличной кухни.

Рядом со входом в дом, справа, росла одинокая старая груша, а место под ней, прямо просилось для принятия пищи. Примерно прикинув, что он хочет, Сергей задумался, как это реализовать. Из земли не получится, недолговечно получится. Опять глину придётся использовать и армировать. Поэтому, опрокинув в себя кружку сидра, принялся за воплощение идеи. Долго, упорно, шаг за шагом Сергей воплощал то, что ему хотелось, когда он закончил, на улице было темно, а рядом на пороге дома сидела Вика, стараясь запомнить всё, что делал хранитель.

Подвесив над созданной им кухней-столовой большой светляк, начал придирчиво осматривать. Большая чаша мойки для посуды, сверху глиняный бак для воды с плотно подогнанным поворотным краном, сток уходит под грушу, большая печь, с двумя конфорками, духовка, которая нагревалась от конфорок печи, небольшой мангал с полукруглым окном, переходящее в трубу, собирающим дым со всей зоны готовки. Дополнительно поставил печати укрепления на всё, глина, это глина, и раскалывается легко.

— На сегодня хватит, завтра продолжим, — пробормотал он, направляясь в дом. — Пошли пробовать учиться? Так глядишь, и ты мне поможешь чем-нибудь. — от этих слов, девочка с радостным визгом подскочила и побежала впереди Сергея, усаживаясь за сто и складывая руки, как прилежная ученица. Мужчина присел рядом, взял ее за руку, серьёзно посмотрел в глаза. — сейчас, я запущу силу во все твои каналы, будет неприятно, но зато ты сможешь их почувствовать, понять как они идут, почувствовать саму силу. Ничего не бойся, просто закрой глаза и сосредоточься на ощущениях. Вот так, рассказывай, что чувствуешь и где?

— В руках, будто ветер по костям гуляет, — сморщив носик начала она, — в ногах, ой! Будто я описалась… — стыдливо призналась и покрепче вцепилась в руку хранителя, — а в груди, ой, разноцветное все, зеленое, коричневое, синее, и даже… даже чёрное чуть-чуть. Ой, как красиво! А если я потяну зеленую нить в руку, то… ой! Как здорово! А красный жжется, я его трогать не буду! А коричневый какой тяжёлый! Ай! Холодно! — Сергей аккуратно отпустил ее руку, продолжая наблюдать, как девочка экспериментирует с силой, с легкой улыбкой сопровождая каждый ее возглас. — а черная меня не слушается!

— Вот и не трогай её пока что, какая легче всего отзывается на твои желания? Зеленая, это жизнь, растения, люди, животные. Все печати исцеления, зеленые. Возьми зелёную и тяни через руку наружу, но не отпускай, заставь свернуться ее в круг. Держи, крепче держи, сила подчиняется твоей воле, поэтому держи не руками, а волей. Вот так, отлично, соединяй в круг, теперь оборви нить и поставь в центр точку, но не отпускай круг. Ну вот! Начинай сначала.