Владислав Владимирович – Пройти по краю (страница 24)

— Я есть мир, а мир есть я… — тихо, как молитву начал сам себе нашептывать Сергей. — Я мир, я часть мира, я альфа и омега… Я часть мира, я часть вселенной… ой бля!!! — В мгновение все изменилось, он осознал себя висящим в космосе в виде сине-зеленого бесформенного облака, а рядом, словно огромный грозовой фронт, нависало плотно сбитое зеленое нечто. Да и зрение стало не человеческим, а сферическим, способным видеть все, происходящее вокруг. — Мать твою! Как прекрасно! — Россыпь звезд, различные их скопления, яркости. Некоторые переливались алмазами, другие отсвечивали рубиновым светом, третьи бирюзовым оттенком, четвертые изумрудным. Его собственный голос прокатился расширяющейся волной, потонув в великом Ничто.

Какое-то время он просто висел и любовался, пытаясь впитать как можно глубже в память, все увиденное. Эту манящую бесконечность, переливающиеся самоцветы звезд, росчерки далеких метеоров.

— Нравится? — Глухой бас создателя вырвал Сергея из созерцания.

— Это..! Это…! Это не описать словами! — Сергей, как ему показалось, шумно выдохнул и только тут обратил внимание, что он не дышит. И чувствовать он начал себя странно, нет ног, рук, нет тела, головы. Только разум, чистый, незамутненный разум. Но при отсутствии частей тела, он точно знал, что может переместиться куда угодно, только пожелай. Но он не желал, ему нравилось это место и открывающийся отсюда вид.

— Хорошо, теперь смотри, — часть звезд, имеющих изумрудный оттенок засияла ярче, а между ними пролегли длинные белесые нити с зеленоватым оттенком, нити сплетались между собой, образуя грозди, ветви, ствол. — Это мое древо, я его создал, я его пестую и создаю или разрушаю гнилые ветви. Как садовник, который ухаживает за деревом, но он не всегда может увидеть заражение дерева сразу, чтобы искоренить заразу в зачатке. Для этого, мне и нужны хранители. Почти в каждом мире он есть. Там, где нет, обычно, есть мои аватары, но, их очень трудно становится контролировать, со временем. Они начинают поддаваться действию личностной матрицы и чувствам, поэтому, аватары редко живут более трех-четырех столетий. А хранитель не привязан ко мне, он следит, только за тем, чтобы мир не угасал и поставлял веру богам, допущенным хранителем в мир, а боги… Боги дают силу мне создавать новые миры и развивать их. Но есть те, кто живет без разрешения и права находиться в моем мире, те, кто не делится силой, а только высасывает ее из мира, от этого мир начинает разрушаться. Вот, смотри — мгновение, и перед Сергеем появилась планета, три материка, два из которых покрыты зеленью лесов, полей, с прожилками рек, пятнами озер, а третий… Третий представлял из себя смесь пустыни и вулканов. Реки магмы, моря песков, кратеры вулканов. — Когда-то, этот мир был похож на твой, и это, — очертания огненного материка стали ярче, — сделал хранитель. Он посчитал, что лучше пожертвовать малой частью, но сохранить все остальное. Сам погиб, часть планеты погибла. Население сильно проредилось. Но он сумел ее сохранить. Замену ему я не нашел тогда, поэтому создал аватар, но он через несколько сотен лет перестал подчиняться, пришлось отозвать. С тех пор прошло почти полторы тысячи лет. В него свободно приходят и уходят все, кто захочет. Особенно надоедливы боги, которые только пьют силу из него, все больше разжигая пылающий континент. Выбор невелик: или ставить хранителя, или уничтожать, забрать остатки силы и создать что-то новое. — Сергею показалось, будто создатель печально вздохнул. — Но и тогда, придется вкладывать силу из себя, искать хранителя. Поэтому я тебя прошу, стань хранителем этого мира. Наведи порядок. Делай то, что посчитаешь нужным.

Сергей задумался, разглядывая шарик. Периодически из него вылетали искры, уносясь куда-то вдаль, к центру ветви. Тонкая нить, связывающая его с гроздью, казалась самой тонкой из всех, создавая ощущение, что вот-вот он оборвется и улетит во тьму космоса.

— Я согласен, но есть у меня одно небольшое условие. Хм… Даже не условие, а просьба или одолжение…

— Слушаю.

— Я хочу иногда навещать свой мир, при том условии, что он справится с напастью без меня.

Смех создателя разнесся далеко в глубины вселенной.

— Это можно, ты главное, начни наводить порядок. А по поводу напасти, зря беспокоишься. Там уже год, как все закончилось. — При этих словах создателя, Сергей дернулся, пытаясь округлить несуществующие глаза. — Река времени неоднородна, мы с тобой беседуем, по календарю твоего мира, уже почти пять лет, я посматриваю иногда туда. Так что, не переживай, с сыновьями и дочерью все хорошо. Правнук твой наводит порядок. Об остальном сам узнаешь. Позже. — Демиург замолчал. Сергей не прерывал его раздумья. Планета вращалась перед взглядом Сергея, где красным бельмом маячил пылающий материк.

Когда молчание затянулось, по мнению Сергея, неожиданно, сам для себя задал вопрос.

— А я в каком виде там буду?

Огромная изумрудная туча всколыхнулась, будто очнулась от забвения.

— Точно! Извини, задумался… — Маленькая часть тучи отделилась и начала сливаться с облачком души Сергея, от чего всю его суть ударило током, прокатившись болью и оставив отголоски блаженства. — Сейчас… Сейчас… Готово! Вот, теперь можно и знакомиться идти. — Опять столб всепоглащающего света, и вот Сергей застыл перед обнаженным телом, лежащим на большой поляне, посреди не густого леса.

Его привычное тело. Только бездыханное. И голое. Рядом с телом стоял создатель, рассматривая его, о чем-то размышляя. Сергей присел рядом на корточки, вгляделся в свое лицо.

— Я так подумал, что тебе будет проще так адаптироваться, нежели я создам что-то другое. Поэтому скопировал. Во-от… Обустраивайся… А сейчас, будет больно…

Глава 26

Боль. Болело все. Сознание уплывало и возвращалось, урывками давая почувствовать тело. Сколько длилась эта пытка, Сергей затруднялся сказать… Может час, может день, может неделю.

Постепенно боль начала отступать, медленно и нехотя. Очередной раз Сергей провалился в забытье, а вынырнул из него с ощущением того, что не болит ничего. Перед глазами маячило голубое небо и плывущие по нему белые пушистые облака. Рывком поднявшись, Сергей осмотрелся, все та же поляна, трава под тем местом, где он лежал, выгорела дотла. Тело покрыто пОтом и мелкими прилипшими травинками, а в остальном, вроде все нормально. Не соврал создатель, больно было. И очень. Еще раз осмотрев поляну, увидел висящий на одном из деревьев камуфлированный рюкзак. Удовлетворенно хмыкнув, попробовал создать малую печать воды, сконденсировав ее в одном месте и сделать себе небольшой душ, чтобы смыть остатки процесса слияния души и тела.

Печать создалась легко, но вот объем воды, стянувшейся из округи, придавил Сергея к земле объёмным водопадом, заливая лужайку. Пытаясь удержать равновесие, Сергей взмахнул руками, шлепаясь голым задом на траву и придавливаемый сверху сотнями литров низвергаемой воды. С трудом откатившись в сторону, поднялся, растрепал непослушные, короткие волосы, с сомнением посмотрел на продолжающую литься воду, хмыкнул, сопоставляя свои силы и то, что сделал, довольно улыбнулся и распаковал рюкзак.

Создатель не поскупился, трое трусов, пять пар носков, берцы с брезентовым обхватом голени, полный камуфляж, запасные штаны, пара тельняшек, тесак, так любимый Сергеем, несколько кусков солонины, небольшой нож а-ля якут, простой и удобный, коврига хлеба и фляга с водой, железная кружка, пара шерстяных одеял, пара кусков мыла, завернутые в бумагу. Сергей тяжело вздохнул, оделся, собрал оставшиеся вещи обратно в рюкзак, по привычке попрыгал, проверяя, звенит ли что-то, присел, обдумывая, в какую сторону идти. Сигнальная сеть раскинулась на порядок дальше, чем прежде. Где-то на периферии сознания уловил отклик разумной жизни, определив для себя направление, Сергей встал и не спеша пошел в ту сторону, откуда пришел отклик.

Не очень густой лес, перемежался хвойными деревьями с лиственными. Идти было легко и приятно. Свежий воздух наполнял легкие, добавляя сил. Периодически, Сергей раскидывал сигнальную сеть, сверяясь с направлением, но спустя два часа пути, разумный отклик сместился куда-то левее, а спустя еще 5 минут начал возвращаться обратно. Значит это один человек. Тем проще будет узнать о местности, в которую попал. Еще минут через 15 быстрого шага Сергей вышел к небольшой опушке, посреди которой стояло нечто, напоминающее шалаш. Очень плохо и грубо сделанный шалаш. Перед этим импровизированным жилищем выложен небольшим земляным валом очаг. Перед этим недоразумением, названием шалаш, сидело что-то, или кто-то, напоминающее недоразумение окружающее. Внимательно осмотревшись сквозь ветви и еще раз раскинув сигнальную сеть, убедился, что это именно то, разумное существо, которое он засек в самом начале и тут больше никого нет, поэтому, подняв руки в примирительном жесте Сергей шагнул на поляну.

— Эй! Здравствуйте! Я человек и не хочу вам зла! — При этих словах, это маленькое и несуразное, замотанное с ног до головы в лохмотья дернулось и резко рвануло в ближайшую сторону леса. Не раздумывая, Сергей убегающему нечто, кинул в спину «сеть», от чего куча тряпья прижалась к земле, тихо поскуливая и мыча. Сергей скинул рюкзак возле очага и медленно приблизился к пойманному существу. — Эй, спокойней, не дергайся, я не буду тебя обижать, честно! Я хочу только поговорить. — Начал, как можно более успокаивающе Сергей. — Давай, я тебя сейчас освобожу, мы сядем, поедим и побеседуем, и я пойду своей дорогой. Ты ведь не попытаешься бежать? Потому что это бесполезно. — Из рубища донеслось только мычание и всхлипы. — Я надеюсь, это значит да? — И отозвал сеть. Лохмотья моментально сжались в комок. Сергей аккуратно дотронулся, от чего из-под тряпья донесся жалобный писк, тогда он встал, поманил существо рукой к тому месту, где лежали его вещи. Достал из рюкзака солонину, хлеб, быстро нарезал все это, прямо на клапане рюкзака. Оглянулся по сторонам, в поисках дров, но не найдя таковых, оторвал от шалаша несколько веток, сломал и кинул в импровизированный очаг. Вложив минимум силы в малую печать огня, разжег костер, кусочки солонины насадил на пару прутков и принялся обжаривать, разнося вкусный запах мяса по округе.