Владислав Стрелков – Тропой мужества (страница 7)
– Как это? – не понял Жуков. – Где?
– Где-где – в танке! Сожгли нас…
– Кто? – оторопел Сергей.
– Пихто! – выдохнул Вася. – Немцы, Серег, НЕМЦЫ!
Жуков вопросительно посмотрел на Свешникова.
– Наверно, тоже привиделось? – пожал плечами тот.
– Привиделось… – эхом повторил Маргелов.
Он отстранил Жукова, поднялся, подошел к столу, взял бутылку, резко сорвал пробку, выкинул из кружки пакетик чая и набулькал в нее водки.
– Я не уверен, что привиделось… – проронил Вася и выпил водку в пару больших глотков.
– Это так все было… реалистично. И боль настоящая. Бой… я танком управлял. Тэ двадцать шестой, выпуск тридцать девятого. – Вася немного помолчал. – Странно это все… странно…
– А где бой был? – спросил вдруг Свешников.
Маргелов чуть подумал, затем удивленно произнес:
– Недалеко от Брод рядом с речкой Радоставкой.
– Радоставкой, – повторил Паша, – а дата… число какое было?
– Число? – задумался Вася. – Двадцать седьмое июня сорок первого…
Свешников подошел к креслу, забрал листок, на котором он написал несколько строчек, и протянул другу. Маргелов прочитал, посмотрел на Пашу, потом взял карандаш и, присев за стол, тоже начал что-то записывать. Закончив, протянул лист друзьям.
Сергей с удивлением прочитал:
– Иван Федорович Григорин, 1916 года рождения. Место рождения Саратовская губерния. 155-я стрелковая дивизия. Командир взвода, лейтенант. Погиб 27 июня 1941 года. Русов Николай Иванович. Родился в Нижнем Новгороде 3 февраля 1911 года. Танкист, сержант. 15-й мехкорпус. Погиб 27 июня 1941 года.
– Что это? – спросил Жуков, показывая на лист. – Откуда это вы взяли? У вас что, у обоих крыша съехала?
– Можешь не верить… – начал Маргелов.
– Сам попробуй, – перебил его Паша.
– Вот именно! – согласился Вася. – Ложись, и сделаем третий запуск. Для чистоты эксперимента, так сказать.
– Базара нет, – пожал плечами Сергей, направился к кушетке и лег. – Запускай, посмотрим, что там за сны снятся!
Свешников сел за стол, перезапустил программу и кликнул по кнопке «Работа».
– Опыт номер три! – объявил Павел. – Обследуется Сергей Жуков!
Жуков не ответил. Он потерял сознание.
Глава 2
– За все надо платить! – пробормотал Якушев. Прицелился и вдавил спуск – немец вскинул нелепо руки и, выронив карабин, рухнул.
– Вот вам, сволочи!
Открыть затвор, дослать патрон, вновь прицелиться. Зоркий глаз таежного охотника выхватил немца, высунувшегося из-за кочки. Выстрел – врага отбросило. Пуля трехлинейки легко пробила каску. Нет вам укрытия на советской земле, кроме могилы! Перезарядился и вновь выстрел – убитый враг покатился по откосу.
Удача любит дерзких. Так говорил дядя Панкрат, старый казак, воевавший еще с японцами. «Дерзкие и смелые, – говорил он, – живут ярко, но не долго».
Вот и им недолго осталось. Дожмут их немцы. Тоже плата за дерзость…
Их взвод внезапно сняли с уже оборудованных позиций, дополнили бойцами из других подразделений, затем всю эту сборную солянку выдвинули севернее, в какую-то глушь. Как оказалось, там параллельно шоссе проходила грунтовка через маленькую деревушку.
Деревенька небольшая, на два с половиной десятка дворов. Стоит на холме, который по западной стороне подковой огибает мелкая речушка с топкими берегами и вливается в обширный пруд. Сама грунтовка выныривает из леса с запада в четырехстах метрах от реки, проходит по пологому склону к реке, затем по деревянному, но крепкому мосту, потом идет подъем на холм, через деревню, опять пологий спуск и, пересекая пополам поле, теряется в западном лесу.
По заверению местных жителей, речка для техники непроходима на многие версты.
Идеальное место для засады. Если бы не «но» – против танков ничего нет. Лишь немного взрывчатки, которой сразу заминировали мост, из прочего имелся один ДШК и три «дегтярева», правда, патронов и гранат не пожалели.
– Ну что ж, дерзнем! – сказал капитан Любавин, быстро осматривая окрестности.
Затем он определил, где оборудовать пулеметные точки и как проложить линию окопов, после чего сводная рота начала вгрызаться в землю. Местным жителям настойчиво посоветовали побыстрее уйти, так как тут будет бой. Те повозмущались и начали быстро собираться. Через сорок минут вереница телег потянулась на восток.
Немцы появились как-то неожиданно. Вдруг послышалось тарахтение и по дороге из леса на большой скорости выкатились два мотоцикла. Бойцы, что оборудовали позиции на окраине деревни, успели нырнуть в крапивные заросли, а пулеметные расчеты спрыгнуть в окопы. Капитан Любавин злобно зашипел на нерасторопных, разгоняя по местам личный состав сводной роты. Через десяток секунд единственная и короткая деревенская улица опустела.
Тем временем вражеский дозор на полном ходу пронесся по прямому участку дороги, пересек мосток, миновал подъем перед деревней и остановился на околице.
Немцы внимательно осмотрели крайние дома, перебросились парой фраз, затем один из мотоциклов поехал вдоль улицы, а второй остался. Один из мотоциклистов снял запыленные очки, взял наизготовку автомат и направился вдоль ограды. Пулеметчик остался прикрывать.
Всех взяли тихо, без стрельбы. В ножи.
Немец заглянул во двор, успел сделать только один шаг внутрь, как его тихо и незаметно скрутили. Из-за плетня на мгновение появился Степан и метнул нож. Пулеметчик дернулся пару раз и затих.
Тем временем второй мотоцикл уже докатился до конца улицы. Там немцы осмотрели поле за деревней, что-то друг другу сказали, и водитель, развернув мотоцикл, направился назад. В этот момент из-за ограды мелькнула длинная слега, которая оглушила пулеметчика. В одно мгновение рядом оказались несколько бойцов, которые сдернули немцев с мотоцикла, словно репку из грядки…
Капитан Любавин осмотрел трофейные MG и остался доволен. Лишними не будут. Единственного живого пленного быстро допросили. Результатов допроса Якушев не знал, только видел нахмуренные лица комиссара и капитана. Еще Любавин усмехнулся хмуро:
– Действительно – дерзость…
Через десять минут из леса появилась колонна. Первым шла танкетка, за ней «Кюбельваген», следом бронетранспортер, потом четыре грузовика с пушками, за ними полз еще один бронетранспортер, и опять грузовики…
Танкетка остановилась перед мостом, пропуская «Кюбельваген». В этот момент очередями ударили пулеметы одновременно с залпом почти сотни винтовок. Включились в работу и трофейные MG. В одно мгновение все, кто был в легковой, и первом БТР, были изрешечены. ДШК всадил несколько очередей танкетке в борт и, после того как она задымила, перенес огонь на грузовики, из которых беспорядочно посыпались солдаты. Второй бронетранспортер съехал на обочину, и с него заработал пулемет. Трофейные MG перенесли огонь на него. Пулемет на бронетранспортере замолк, а БТР, проехав несколько метров, замер. Один из грузовиков вдруг вспыхнул разрывом. Пламя раздалось в стороны и слизнуло часть укрывшихся от обстрела солдат. Соседние грузовики тоже загорелись, и уцелевшие немцы начали отползать к лесу. Небольшая группа энтузиастов попыталась отцепить пушку от последнего «опель-блиц», но тут взорвался еще один грузовик, после чего уцелевшие тоже рванули в спасительную чащу, а пулеметные расчеты прибавили им прыти.
Бабахнуло еще пару раз, и бой затих. Четыре чадящих остова остались на дороге. Под прикрытием дыма к БТР и легковушке перебежали десяток бойцов. Добычей стали четыре пистолета, два автомата, пулемет с бронетранспортера и десяток немецких карабинов. Боеприпасов тоже насобирали достаточно.
Затишье стояло недолго. Немцы попытались обстреливать деревню из минометов, но не имея подходящих полян в лесу, они нагло вылезли на опушку. И были наказаны. Во взводе Якушева кроме него был еще десяток метко стреляющих бойцов. Минометные расчеты выбили почти мгновенно. Уцелели единицы, шустро уползая под защиту соснового бора, а минометы так и остались на опушке.
А потом подошли танки. Шесть «троек» выползли из-за поворота, развернулись фронтом и начали обстрел. Это было серьезно. Против танков пулеметы не плясали.
Единственная преграда для танков – речка. Два Т-III направились к мосту. Сдвинув в сторону танкетку и «Кюбельваген», одна «тройка» вползла на мост. Тот бы выдержал большой вес, но не зря под ним поработали саперы. Мощный взрыв подбросил настил вместе с танком. После чего «тройка» клюнула вперед, провалилась меж опор и замерла кормой вверх. Люки распахнулись и из них начал медленно выползать контуженый экипаж. Трофейный МG тут же влепил очередь по немецким танкистам. Другая «тройка» выстрелила фугасом по пулемету и попыталась форсировать речку рядом с мостом. Но только она съехала в камыш, как начала быстро погружаться. Как вода поднялась до полок, сразу из машины бодро полезли танкисты, однако далеко они не ушли…
Немцы больше попыток форсировать реку не предпринимали. Начали обстрел. За артиллерию работали танки, и через два часа в деревне не осталось ни одного целого дома. Под прикрытием танков к речке начали перемещаться небольшие группы немцев. С ними и перестреливались бойцы, не давая форсировать реку. Иногда немцам удавалось переправиться, и тогда под берег летели гранаты.
Из-за обстрела и плотного пулеметного огня рота понесла ощутимые потери. Более половины было убито и тяжело ранено. Прямым попаданием убило расчет ДШК, сам пулемет раскурочило.