Владислав Стрелков – «Огненное зелье». Град Китеж против Батыя (страница 69)

Тяжелая тишина установилась над лагерем.

– Помянуть бы павшие христианские души…

– У нас есть. – Кубин поднялся и пошел к саням. Я не стал возражать. Выпить за павших надо. Опять крепкий настой самогона пьется как вода. Прав дед Матвей – не отпустит, пока мстить не стану. А я тоже клянусь – пока жив, саблю свою поить вражьей кровью буду.

– Тоже славные слова!

Я поднял голову и увидел, что на меня смотрят все.

– Мы все поклялись на крови своей – бить поганых, пока живот цел!

– Сколько у тебя воев, Евпатий?

Тот в ответ загудел басом:

– Пешцов девять сотен и семь сотен конных. Мы ведь сначала только две сотни конных имели, а потом, как табуны в первый раз отбили, так еще на коня несколько сотен посадили. Если в этот раз коней поделим, то все на коня сядут. Вот только брони не все имеют.

– Коней мы отдадим, только десятка три возьмем для обозов.

– Эко как! Добре. А у вас сколь воев?

– Почти шесть сотен поначалу было, а сейчас пять. И все с хорошим доспехом. И запас кольчуг мы имеем. И ту, что с павших сняли, и с врагов. Все в обозе. Так что дадим вам и бронь.

Потом сотники разошлись, а мы всю ночь сидели одни и разговаривали с Коловратом. Евпатин рассказал о себе. Как служил Рязанскому князю, куда и зачем он поехал, как о падении города весть пришла. Поведал, как братьев Варнавиных встретил и о нашей дружине узнал. Это случилось уже после боя с пятью тысячами монголов под командой Хостоврула. Прям на поле боя они и встретились. Что он решил на восток двигаться, нам навстречу. Вот и встретились. Потом рассказывал я, а дед Матвей кивал и дополнял. Сидели долго, греясь самогоном и огнем костра. Рассказы наши были совсем не веселыми. Евпатин, играя желваками, выслушивал все то, что случится в стране после их попадания в прошлое. И так же, после долгого молчания, спросил:

– Это все правда?

– Да.

Коловрат вздохнул и произнес:

– А если мы Батыя убьем, то история пойдет по-другому?

– Сначала надо убить Батыя, – Кубин разлил остатки самогона. – А пока ничего не изменилось. Рязань вот пала. День в день.

– Евпатий, а наших писем ты не получал?

– Не получал, – нахмурился Коловрат.

– Значит, наши гонцы к тебе погибли… все…

И мы переглянулись.

– Неужели ни одно письмо не дошло?

– Ни одного не получал. А что в письмах-то было? – спросил Коловрат.

– А в письмах, – начал пояснять я, – фактически подробный план разгрома орды. Но не в каждом, а комплексно. В каждом послании князьям – призыв о помощи, в котором скрыта отдельная задача. Например, Изборский князь со своей дружиной приходит в условленное место, где его уже ждет подготовленное продовольствие и оружие, а князья Ростова и Углича вместе с великим князем – в другое место. Но лишь тебе мы написали, что имеем артиллерию и другие штучки не по времени.

– Ну-ка, ну-ка, давай поподробней, – оживился Евпатин, – и почему написали открыто?

– А кто тут, кроме нас, знает, что такое артиллерия? – усмехнулся Кубин.

– И сколько у вас пушек?

– Семь, только семь, больше не получилось.

– Мало, – огорчился Коловрат.

– Ничего, и семь орудий – помощь хорошая, тем более кроме них имеется минное оружие и кое-что еще. Власыч, дай-ка сюда план компании.

Кубин достал и развернул карту. Коловрат, увидев ее, аж крякнул от неожиданности.

– Эвон чего у вас имеется, карта!

– Да, а теперь смотри, – я показал на карте маленький ромбик, – эта отметка означает поле, где мы сразимся со всей ордой.

– И почему ты думаешь, что Батый придет именно сюда?

– Две причины. Первая – большой отряд в тылу оставлять опасно. Вторая – личное оскорбление потомку Чингисхана. Он не пройдет мимо, зная, что убийца его шурина, то есть Хостоврула, находится тут. Да и я Батыю хорошо пятки отдавил. А поле это, как ты видишь, аккурат на полпути к Коломне. И расположено недалеко от русла Оки, по которой идет основная масса монголов.

– Ладно, – согласился Коловрат, – пришел Батый на это поле, далее как?

– Далее… – Я взял из рук Кубина сверток, расправил холстину с рисунком и начал пояснять: – Вот это топография поля. Как видишь, оно вытянуто на две версты и ширину имеет чуть менее версты. В центре низина. Тут имеются две высоты – одна гораздо выше, и именно ее мы займем. Оборона будет построена по принципу гуляй-города. Кроме него там уже подготовлены рвы с частоколами, ежи и минные поля. Только мины с фугасами пока не стоят, кроме одного места, вот этого, – и я показал на точку, тоже обозначающую возвышенность. – Тут уже установлены фугасы и мины с картечью.

Коловрат посмотрел на схему и спросил:

– А зачем тут закладывать адскую машину?

– Предполагаю, что тут будет стоять сам Батый со всеми темниками.

– Почему?

– Ни сам Батый, ни его темники в общую свалку боя не лезут, и правильно делают: воевода должен руководить войсками; а у нас как – расставил полки, сам в центр и в бой, а далее – всяк сам по себе сражается.

– Это точно! – согласился Коловрат. – Сам грешен…

– Вот я и предположил, что на эту высоту поднимется Батый с темниками, поэтому заминировал там все.

– Так, с этим ясно, – произнес Евпатий, – однако, убив Батыя, ты проблемы не решишь. Стоит уцелеть любому темнику, и он организует оставшихся, а их под сотню тысяч…

– Это тоже учтено… – я убрал малую карту и взял большую. – Вот тут и тут должны скрытно собраться русские рати. На данный момент свои дружины привели князья Черниговский, Козельский и Переяславский, они стоят лагерем тут, – я показал на точку с буквами «ЗП», что означало «Западный полк». – От великого князя пока вестей нет, но пришел ответ от Галичского князя. Его дружина в пять сотен ратников направляется к нашей второй базе сюда… – эта точка была обозначена аббревиатурой «БВП», то есть база Восточного полка. – Ты схему видел, что скажешь об особенности того поля?

– Поле как поле, – пожал могучими плечами Коловрат. – Два прохода, две высоты…

– И с густым лесом по краям, – добавил я. – Заметь, те точки на карте находятся поблизости. И когда монголы увязнут в сражении с нами, эти рати запрут Батыя с двух сторон. Именно в этот момент я хочу подорвать заряды.

Коловрат долго молчал.

– А ранее… до осады Рязани… – горько произнес Евпатий, – почему бы не сделать так ранее?

– Николай Александрович, – я специально назвал настоящее имя Коловрата, – сам подумай, что бы вышло – пшик, несмотря на пушки и прочее. И кто бы из князей меня послушал? И это несмотря на мои письма, а написали мы их множество. Я князьями пока не признан. Темная лошадка, кто на меня поставит? Поэтому писали не только мы, настоятель храма Архистратига Михаила, отец Михаил, писал князьям. А теперь, когда мой прогноз, который я описал, сбылся, вот тогда князья зашевелились.

– А за Рязань мы отомстим, – добавил Кубин.

– Да, – сжал огромные кулаки Коловрат. – Отомстим. Никто не уйдет от возмездия!

– Давайте выпьем за нашу победу!

На следующий день хоронили погибших. Старый священник, категорически отказавшийся уйти с обозом на Нижегородскую землю, отпевал павших. Опускали погибших в мерзлую землю под оглушительную тишину. Вместе с нами, казалось, скорбел зимний лес. Даже молчали вездесущие галки и крикливые сороки. В груди опять болело, гибель молодых парней выжгла мне сердце, и хотелось боя. Такого боя, чтоб, как сказал Кубин, смотреть в глаза врага, насаженного на острие своей сабли.

А потом прибыли гонцы. Новости были хорошими – на нашу базу западного полка прибыл великий князь с ратью, причем ратников у него гораздо больше, чем он бы имел перед сражением у Коломны. Это особенно порадовало меня, Кубина и Коловрата. Теперь Западный полк сразу увеличился до одиннадцати тысяч воев, в основном за счет новгородцев. Но хорошие новости не закончились – на помощь князьям Черниговскому, Козельскому и Переяславскому пришел князь Тверской, а с ним его дружина и сборная солянка из нескольких городов, но в основном это ополчение. Теперь в восточном полку семь с половиной тысяч ратников.

– Мало, – сказал Коловрат. – Я к князю Михаилу своих пешцов отправлю.

– А где твои пешцы сейчас?

– В пятнадцати верстах на запад лагерем стоят.

– Тогда отправляй к ним часть обоза с доспехами и оружием, табуны и часть отар забирай на пропитание.

– Добре! Полусотню отправлю с табунами.

Еще не успели погаснуть на утреннем небе звезды, когда, выпустив вперед быстрые дозоры, дружина вышла из леса. Все прошлые дни постоянно идущий снег хорошо маскировал передвижение дружины. Сейчас остается четкий след, но это не беда. Наоборот, пусть поганые знают наш путь, по которому они легко найдут нас. Хороший будет день. Решающий…

Обоз задавал темп движения, отряд шел, разделившись и прикрывая с двух сторон сани, растянувшиеся на полкилометра. Я, Евпатин и дед Матвей ехали впереди, постоянно оглядываясь на длинный хвост медленно ползущей дружины.

Кубин вдруг толкнул меня и показал вперед: