Владислав Соколенко – Приключения Пети и Волка. Дело о старинном сундуке (страница 2)

Очень, очень подозрительная история!

Глава 2

– Когда воротимся мы в По-ортленд, клянусь, я сам взойду на пла-аху! – невпопад подпевал Николай Семёнович сменившейся пластинке, без особенного успеха пританцовывая. Покачивающаяся палуба судёнышка пляскам не способствовала, но, похоже, дедушка вжился в роль пирата и веселился вовсю: он раскачивался в такт кораблю и притопывал.

– Петя! – воскликнул дедушка, заметив внука. – Куда ты пропал? Нас тут угощали чудным грогом… хм-м-м… хотя, впрочем, грог юнгам по чину не положен, то ли дело старым морским волкам! – Николай Семёнович прищурился, разглядывая горизонт в воображаемую подзорную трубу. – Прямо по курсу акулы! Свистать всех наверх!!! На абордаж!!!

– Дедуль, абордаж – это когда нужно атаковать другое судно, а не отбиваться от акул! – Петя придержал чрезмерно расшалившегося деда за рукав, чтобы тот не отправился кормить рыбу прежде времени. Конечно, вряд ли в чёрных пучинах Невы водятся акулы, но кто знает, что там может обитать… Возможно, что-то ещё более человеколюбивое (в гастрономическом смысле). В любом случае купание в холодной воде вряд ли благотворно скажется на дедушкиной пояснице, а запах меновазина, которым пропитывалась вся квартира во время обострений его радикулита, Петя на дух не переносил.

– А юнга, как я погляжу, разбирается в морском деле! – На плечо Пете опустилась тяжёлая ладонь, перемотанная грязной тряпицей. На костяшках пальцев синели буквы, но Петя не успел их разобрать. – Хочешь поступить на судно учеником квартирмейстера? Собственно, квартирмейстер – это я. – Постукивая по палубе деревянной ногой (интересно, и как он умудряется так ловко маскировать настоящую? Ну точь-в-точь всамделишный пират!), квартирмейстер церемонно поклонился, сметая сор с палубы потрепанным плюмажем. – Абордаж – это моя специальность. Обращайтесь, если будет нужно захватить корабль с подходящим грузом в трюме. «Весёлая Пегги» любит приключения. Золото, пряности, ткани, живой товар – эта старушка знает толк во всякой добыче. – Расхохотавшись, пират нежно похлопал по стене каюты и удалился, не дожидаясь ответа.

– Странный он какой-то. – Петя с сомнением посмотрел вслед весельчаку. – Слегка переигрывает, тебе не кажется?

Дедушка, больше увлечённый попытками удержать равновесие, чем речами корабельного персонала, лишь отмахнулся:

– Выигрывает, недоигрывает… думаешь, этих самых пиратов в Мариинский театр готовили или в прима-балерины? В образе, да и ладно. Старается человек, как умеет. Или, по-твоему, легко этак на деревяшке целый день по палубе скакать? Тут на двух ногах попробуй удержись… Переигрывает, ишь… – Ворча, Николай Семёнович осторожно двинулся сквозь группу туристов в сторону продавца сувениров.

Петя представил, как бы одноногий квартирмейстер в балетной пачке исполнял танец маленьких лебедей, и невольно засмеялся. А что, это идея! Надо предложить команде, выйдет забавно. Но мальчика всё равно не оставляло чувство какой-то… неправильности.

Пете доводилось видеть на улицах актёров в костюмах – и те, несмотря на тщательно подобранные наряды и старательный отыгрыш, были именно, как сказал дедушка, в образе, играли роль. А эти пираты… Слишком уж натуральные. И все эти деревянные ноги, недостающие зубы, грязные ногти, запахи… Точно. Запахи. Вот что не давало Пете покоя! Ну не может от аниматора разить как от морского разбойника, который проплыл по всем морям, ни разу не сменив сюртука и подштанников. Или может? Мало ли, вдруг набрали по объявлению кого попало… Посоветоваться бы с Волком, но он, как нарочно, именно сейчас болтается где-то по другим мирам. Дед ничего подозрительного не заметил. Оставались родители.

– Витенька, у тебя недостаточно свирепое лицо! Нужно показать зубы, как во-он тот пират у штурвала, погляди! – Варвара Николаевна указала на рулевого, который, свирепо оскалившись, обнимал за талию пожилую даму с сиреневыми кудряшками. Дама заливалась смехом и пыталась ущипнуть пирата за впалую щёку. Её подруга с такими же кудряшками что-то со смехом кричала не то на французском, не то на немецком и спешно щёлкала затвором плёночного фотоаппарата.

– Мы же хотим сделать фото настоящего флибустьера, а не скучного научного сотрудника в треуголке. Представь, что морской бриз, овевающий твоё мужественное лицо, сулит тебе романтические приключения, полные опасностей и обещающие славу. Сражения, плавания в чужие края, таинственные сокровища и, конечно, любовь роковой женщины, – объясняла Варвара, подмигивая супругу.

– Так? – проскрежетал Виктор сквозь отчаянно стиснутые челюсти. Как оказалось, с непривычки мужественность не так-то просто держать на лице, она то и дело норовит ускользнуть.

Варвара сделала несколько кадров, оценила фото и поморщилась.

– Ну посмотри сам, дорогой. Такое ощущение, что ты наелся незрелой хурмы и тебе вяжет рот.

Виктор пролистал фотографии и помрачнел. Оскал, вопреки надеждам главы семейства, не придавал его интеллигентному лицу должной удали. К тому же от этой проклятой треуголки у него начали немилосердно чесаться уши. Похоже, предыдущий владелец отправил её на продажу, не озаботившись тем, чтобы предварительно сдать головной убор в химчистку. Что за дикость, право слово! Вроде бы не блошиный рынок, не секонд-хенд, а приличное экскурсионное судно…

– Давайте я вас вместе сфотографирую, на память, – предложил Петя, вынырнув из весёлой туристической толпы. – Всегда только мама всех снимает, а у неё и фотографий почти нет, несправедливо получается. Пап, а возьми маму на руки, как невесту? Тут рядом с бочонком как раз место есть, красиво получится. Давайте, тряхните стариной!

Виктор выдохнул, поплотнее нахлобучил треуголку, которая ему уже осточертела за время внезапной фотосессии (как и многие мужчины, он не особенно любил фотографироваться), и, решительно запыхтев, подхватил супругу под колени. Та завизжала, как девчонка, и обхватила мужа за плечи.

– Вот, отлично! Смотрите, какие живые эмоции получаются: папа сильный и суровый, как настоящий капитан корабля, а мама такая весёлая, смешная, – радостно проговорил Петя и быстро сделал несколько кадров.

– Действительно, Витенька, погляди, как чудесно Петя придумал! – восхитилась Варвара. – И ты тут совсем не деревянный, а самый что ни на есть отважный флибустьер! То, что нужно! – Довольная фотографиями, она чмокнула запыхавшегося мужа в щёку. – Давай, пока мы поймали нужное настроение, всё же сделаем твой портрет. Тебе так идёт эта потрясающая шляпа! Именно так я в юности и воображала всех пиратов из книжек!

– Правда? – с недоверием промычал Виктор, всё ещё пытаясь отдышаться.

– Разумеется, дорогой! Ты – моя ожившая мечта! Ну-ка, становись к борту, чтобы у тебя за спиной была вода, и делай пиратское лицо!

– А вот скажите… вам не кажется, что с этим кораблём что-то не так? – спросил Петя родителей. – Может, костюмы странные, или запахи, или ещё что-нибудь? Да и экскурсовод подозрительный, всё путает…

– Витенька, ты снова как будто хурму жуёшь! Попробуй одновременно расслабить лицевые мышцы и продемонстрировать суровый оскал! – руководила замученной фотомоделью Варвара. – Нет, нам ничего не кажется. Правда, дорогой? Такое чудесное приключение! Всё как настоящее, и нам очень нравится, да, Витя?

Виктор, отчаянно воюя с выражением собственного лица, согласно закивал.

– Пётр, ты же понимаешь: весь этот антураж для того и создан, чтобы привлекать туристов. Даже мы, коренные жители, и то соблазнились путешествием. И я считаю, что команда отлично справляется. Пиратский корабль вышел очень натурально.

– Петя, не отвлекай папу, а то у нас снова не получится портрет флибустьера! А ты, Витя, не отвлекайся, делай суровый вид! И сдвинь треуголку ближе к затылку! Да не так сильно, а то её ветром унесёт! И взгляд, изобрази взгляд морского волка, который бесстрашно смотрит в лицо своей судьбе!

Что ж, этого следовало ожидать. Взрослые иногда такие… такие взрослые. Видимо, придётся разбираться самому.

Что делает настоящий сыщик, когда необходимо стать незаметным как тень? Правильно: маскируется. Жаль, конечно, что все накладные усы остались дома, но, увы, всё предусмотреть невозможно. Может быть, купить у Маленького Джона повязку на глаз и тельняшку и притвориться юнгой, как и советовал квартирмейстер? Тогда можно будет спокойно оглядеть все уголки «Весёлой Пегги» и разведать, какие секреты она скрывает. Петя побренчал мелочью в карманах. На повязку, может быть, и хватит, а вот тельняшку уже не купить.

Поразмыслив, Петя решил, что из затеи с маскировкой всё равно ничего толкового не выйдет: судёнышко невелико, и вся команда знает друг друга как облупленных. Новый член экипажа наверняка привлечёт лишнее внимание. Было бы дело на круизном лайнере… Однозначно нужно вернуться сюда вместе с Волком: он, с его звериным нюхом на приключения, сразу всё разнюхает! С чего же тогда начать? Петя в раздумьях побрёл вдоль борта, подставляя лицо свежему речному бризу. Может, у него просто разыгралось воображение? Ну, подумаешь, пираты – эка невидаль! Да даже если бы и настоящие – что с того? Экскурсию проводят, стараются, как могут, честно трудятся, никого не грабят… Может, капитан просто по-русски не очень хорошо читает – такое случается с иностранными специалистами.