Владислав Силин – Здравствуй, земля героев! (страница 65)

– Это ты у нее спроси. В общем, с Майей надо кончать.

Генерал поник:

– Кончать…. Ты знаешь, что губернатора убрали?

– Как убрали?

– Я с советником разговаривал. Инфаркт, говорит, навылет. Леша, пойми: губернатора! А мы с тобой кто? Мелкие сошки. Прихлопнут и не задумаются.

– Но-но! Давай без истерик. Не баба. Вот, я тут бумагу подготовил, – и протянул лист, который держал в рука.

– Что это?

– Прошение об отставке. Чтобы действовать как частное лицо. Я эту гадину своими руками придушу. А ты, получится, и ни при чем.

Ответить генерал не успел. Зазвенел мобильник, и Кобаль торопливо прижал его к уху.

– Алло?

В трубке неразборчиво забился женский голосок. Полковник напрягся.

– Да… да, дорогая… Обязательно… Нет, нельзя… Сама понимаешь: режимное заведение. А я говорю, режимное! Направлю. Сегодня же. Как смогу… Ну, пока.

Спрятав мобильник, генерал-майор вытер пот:

– Ох… Час от часу не легче.

И порвал листок в клочки.

– Господин полковник, – объявил он. И поправился: – Леша. Никаких частных лиц. Действовать будем официально, но быстро. Где Майя, знаешь?

– Нет, но выясню. Случилось что?..

– Жена моя прилетает. Луиза Асмодита. – Генерал сморщился, катая на языке звучное имя. – Ой, как не вовремя… И парень пропал. Знаешь, – признался он со вздохом, – боевиков-безопасников так не боюсь, как ее. Такой шурум-бурум устроит – никакой Майе не справиться!

И офицеры посмотрели друг на друга с сочувствием.

Все официальное в корпусе начиналось с хранилища наглядных пособий. Неофициальное тоже. Морщась от боли в прокушенной руке, генерал запер дверь. Муляжи смотрели на офицеров с неодобрением, особенно «Бдительная пенсионерка».

Шепетов подошел к стеллажу с биологическим оружием. Близоруко прищурившись, начал читать ярлычки. Полковник подошел сзади, заглянул через плечо.

– Ну, Рикардыч, у тебя только лома в разрезе нет. «Апстен» зачем держишь?

– Шибкоумие в офицерах изживать, – отрезал генерал. Неловкое движение – склянки пронзительно задребезжали. – Кинкара-ма!..

– Держу. – Алексей в последний миг поймал пробирку. – Вот она.

– Ф-фу… – Кобаль вытер пот. – Клади на место.

– А что это?

– Регулятор интеллекта. Для комиссий берегу. – Он снял с полки мерный стакан с золотистыми отметками. – Видишь: отметка – шеврончики? Это – уровень прапорщика. Когда в комиссии афроантаресцы, по глоточной части, незаменимое дело. Плеснешь, вот они уж и в шахматишки, и о Платоне потрепаться, и сортиры им неинтересны… А вот уровень младшего офицера. Эти все больше веяниями интересуются, проблемами воспитания молодежи. Тоже психи, тоже корректируемо.

– Иди ты!

– Тут, Леш, психология важна. Вот тебе, как полковнику… – Генерал осекся. – Ладно, Леш, извини. Пошутил я. Стимуляторы это, витамины. Сильные, правда, очень. Хлебнешь – потом сутки чихаешь, не моргая.

Он плеснул в мерочный стаканчик до большой звезды и, поморщившись, опрокинул в рот.

– Будешь?

Полковник помотал головой.

– Ну, тогда не стой. Ищи дрянь такую… в колбе с противорадиационной защитой.

– Там радиация, что ли?..

– Да нет. Это я так, для страху, чтоб кто лишний не лазил. А! И надпись должна быть. «Асургамский ужасмин». Скажи, Леш… А что ты о Майе как о бабе скажешь?

Алексей Семенович пожал плечами:

– Я же ослябиец, ты знаешь.

– Знаю. У вас верность до гроба. И все же?

– Ну, красивая она. Будь человеком, может, плюнул бы на все. И с Фросей развелся.

– Вот и я о том. Красивая… Даже и не понять, с чего такая стерва. Ага, вот «Ужасмин». Ну, готовься. Сейчас начнется.

Он подошел к мифур-генератору.

– Как думаешь, чтобы весь Шатон накрыло, сколько мощности надо?

– С ума сошел, Кобаль? Здесь же дети!

– Так я только на асуров поставлю. Наши и не испугаются. А мы проверим, так сказать, кадетскую выдержку.

Выставляя на пульте режимы и максимальный радиус действия, генерал обернулся к полковнику:

– И вот что. Ты, Леша, не маячь. Стань где-нибудь в стороночке и не дыши. Дело такое… важное.

– Да ладно тебе… Не томи, жми давай!

Контур генератора расплылся. По реальности пошли волны, и огонек на панели заморгал прерывисто-синим. «Долго не продержится, – решил генерал. – Спешить надо».

– Вперед! – скомандовал он, глядя на сканер. – Майя в библиотеке.

Багря посторонился, выпуская генерала. Прежде чем отправиться следом, подошел к полкам с химикалиями. Отыскал распылитель, заряженный красной жидкостью, и сунул в карман.

В хозяйстве и плазмоган пригодится.

Назвать место, где спряталась Майя, библиотекой можно было лишь с большой натяжкой. Потому что в библиотеке тихо должно быть, а здесь…

Полковник распахнул дверь. Захлопали кожистые крылья. Стая летающих обезьян вынеслась из дверного проема, громко вереща что-то неприличное на своем макачьем языке.

Генерал схватился за фуражку. Как известно, у японцев крик обезьяны символизирует тоску. И действительно: чему тут радоваться?

От порога в зал шла дорога желтого кирпича. Шепетова она поначалу смутила, а потом он сообразил, что Майя скорее всего взяла в библиотеке что-то почитать. Мифур-генератор же не на пустом месте работает. Его подкармливают мыслеформы в голове атакуемого.

Посреди зала уютно потрескивал костерок. Майя подвесила над ним выпотрошенный сферический корпус от монитора и бормотала:

– Куда подевались крабьи головы? Святая бабочка, не все же я съела за завтраком!.. А, вот они, в зеленом горшке! Ну, теперь зелье выйдет на славу!..

– На счет три, – шепнул Кобаль. – Я хватаю… нет, ты хватаешь и держишь. Мое дело – «Ужасмин».

Багря кивнул. Реальность Утан изменилась. До того она была титанидой – опасной и непредсказуемой, сейчас стала сказочной ведьмой. Хрен редьки не слаще.

А поймать ее надо в любом случае.

На ходу вырывая пистолет из кобуры, полковник прыгнул Майе на спину.

– Лежать, брокенская клюшка. Р-руки за голову!

– Сусака, масака, буридо, фуридо! – завизжала та, опрокидывая импровизированный котел. – Уничтожай, ураган, людей, животных, птиц! Только крабиков, паучков, богомолов да гекконов Савицкого не трогай!

Алексей Семенович не долетел до Майи. Поднявшийся вихрь закрутил его и отбросил к стене. Стеклянный потолок библиотеки заволокло пылью: словно табун лошадей сорвался и убежал в небо.

Майя прыгнула на стол и закрутила пальцем в воздухе. Алексея Семеновича и Кобаля Рикардовича поволокло по полу. Дынными семечками запрыгали пуговицы от мундиров. Крутнувшись бумерангом, пистолет ухнул в вентиляционное отверстие. Вихрь утащил офицеров в закуток за шкафами и там бросил. Обрушилась полка, отгораживая их от зала библиотеки.