Владислав Силин – Здравствуй, земля героев! (страница 47)
– Бетельгейзе… Бетельгейзе… Казус белли[30] напомните?
– Эпидемия. Хаджаллахцы сразу откликнулись: так мол и так, название вашей болезни оскорбляет наши религиозные чувства. Бетельгейзцам, конечно, не до того было: на планете выжила хорошо если треть населения.
– Так вы, значит, последнюю застали?[31]
– Именно так. Ребят при мне перевоспитывали. Вера, мол, религиозные чувства – это хорошо, но не забывайте, что все мы люди и живем в кольце чужих рас. И уж по крайней мере со своими стоит жить в мире.
«Он, в сущности, хороший мужик», – решил Шепетов. Но тут Владислав Борисович все испортил. Достал из портфеля папочку и со словами: «А теперь, пожалуй, займемся делами», – протянул ее генералу.
– Тут у нас недоразумение возникло, Кобаль Рикардович. Корабль Фронтира обнаружил следы интерференционных волн в инфосфере Лувра. Анализ показал, что вы прячете незарегистрированный портал.
– Ну… да… В общем и целом…
– Нехорошо, сударь. Куда портал-то хоть?
– На Версаль. Но понимаете, Владислав Борисович… я все объясню…
– Объяснений не надо. Портал имеет оборонное значение, а в описях не значится. Совсем нехорошо, господин генерал-майор. И налоги вы не платите. Вообще что вы через него такое таскаете? Ребята бились, бились, так и не смогли расшифровать. Золото-бриллианты?
От источника шел горячий пар, вода обжигала, но Шепетову показалось, что его сунули в ледяную прорубь.
– Наноботов, биооружие, – быстро сказал он, – кинкаровские имплантаты…
– Которые для асуров грязь? – понимающе усмехнулся де Толль. – Шутник вы, Кобаль Рикардович. Весельчак. Заполните анкету и проставьте подтверждение в графе реквизитов. Придется выплатить налоги за шесть лет. Но тут уж сами виноваты.
Генерал решил, что ослышался:
– И все?
– А что еще? – удивился Владислав Борисович. – Ох, темните вы что-то, Кобаль Рикардович! Поди, дамочек через портал водите. Блондиночек в соку. «Люблю грозу вначале, Майя!» Ну, успокойтесь, успокойтесь, жене не выдам. Мне неприятности ни к чему. Перед пенсией-то.
– Да, – торопливо кивнул Шепетов. – Благодарю вас… премного и весьма…
– А с рукой у вас что? Выглядит, словно реликт асурской фауны жевал.
Генерал не нашелся с ответом. Де Толль истолковал его молчание превратно:
– Ну, не хотите, не надо. Как говаривал один мой знакомый контра…
– …бандист?
– Контрабасист. Так вот, он говорил, что в каждом куполе автономного проживания найдется свой скелет. Что с вами? Вам плохо?
Шепетов тупо смотрел на ладонь. Осколки стекла поблескивали среди бинтов слюдяными камешками. Прозрачная капля повисла на кончике пальца, грозя упасть в воду.
Генерал осторожно подставил под нее здоровую ладонь. Бывают же такие совпадения…
– Нет, – ответил он решительно.
– Что нет?
– Скелета не найдется, говорю. Робоуборщики его утилизируют при первой же проверке на экочистоту. Прошу прощения, но мне нужно срочно отлучиться.
Молясь, чтобы содержимое ампулы не пролилось в бассейн, Кобаль полез на берег. Там, не одеваясь, рванул в павильон, провожаемый недоуменным взглядом чиновника.
Воды в павильоне не оказалось, и генерал вымыл руки прямо в аквариуме. От его ладоней расплылись едва заметные желтые струйки. Пестрые рыбки с Колхидиума подплыли к этим струйкам, понюхали, а затем принялись мутировать с бешеной скоростью. Одна из них – невзрачная, в тусклой свинцовой чешуе – выросла раз в пять и тут же набросилась на своих товарок. После недолгой борьбы она осталась в гордом одиночестве. Чешуйки ее набухли, выпустили щупальца и расплылись метастазами по всему телу. Сожрав водоросли, улиток и песок, рыбка всплыла вверх брюхом. Ей никто не делал противоаллергенных прививок.
Глава 23
КАК ДЕ ТОЛЛЬ СТАЛ
ЦЕНИТЕЛЕМ ИНОПЛАНЕТНОЙ КУХНИ
Когда де Толль вернулся в Виттенберг, его уже ждали. Едва завидев чиновника, Яри бросился ему навстречу:
– Владислав Борисович! Катя пропала!
Уже настроившийся на отдых Владислав Борисович вздохнул. Сам же обещал помочь, никто за язык не тянул… Но планет без странностей не бывает, это вам любой инспектор скажет.
– Точно пропала? – поинтересовался он. – Может, отошла на минуту, вы и разминулись? Или вообще домой направилась?
– Да нет же! Она бы так никогда не поступила, я ее знаю. – Мальчишка смотрел на чиновника, словно щенок на взрослого алабая: большой пес и спасет, и поможет. – Я уж ей раз сто звонил! Мобильник не откликается, как будто его вообще нет!
– Ну, пойдем.
Они спустились на площадь.
– Вот здесь, – пояснил Яри. – Сказала, здесь будет стоять, никуда не денется. Я за диском, возвращаюсь – ее нет. Минут десять всего бегал!
Лицо де Толля сделалось жестким:
– Машины рядом? Прохожие?
– Машины? Н-нет… Хотя…
Он беспомощно огляделся:
– Была! Была машина! Такая… с асуроглифами на борту.
– Какими именно асуроглифами?
Курсант наморщил лоб. Лицо его просветлело, он потянул из кармана фломастер.
– Бумага есть?
Де Толль молча протянул билет на поезд. Повозившись немного. Яри изобразил нечто вроде бутерброда из тараканов.
– Второй точно такой же.
Теперь пришел черед инспектора морщить лоб:
– Два подряд? Похоже на «вечность»… Или «котлету», но та пишется через «хлеб». Где-то я такой асуроглиф видел.
Он присел на скамейку и задумался. Загадочный асуроглиф крутился перед внутренним взором, дразнил, не давая покоя.
– Есть одна штучка, – наконец сообщил инспектор мальчишке. – Друзья из Нового Иерусалима подарили. «Яндекс-блокнот» называется.
– Знаю я их, – поморщился Яри. – Какую-нибудь ерунду спросишь, а в ответ: «По вашему запросу найдено пять миллионов страниц фигни. Выводить фигню постранично или всю сразу?»
– Зачем ты так, Яри? Наука не стоит на месте. Этот блокнот, – он весомо покачал им в воздухе, – по каждому запросу выдает один единственный ответ, наилучший в данной ситуации. Я, правда, еще не пользовался, но так написано в рекламном проспекте. Давай попробуем.
Он раскрыл блокнот и написал в верхней части листа: «Где находится вечность вечности?» Встроенный в корешок компьютер поморгал огоньком интернет-подключения и выдал: «Вам в философском смысле или так?»
Де Толль почесал в затылке.
– Надо четче формулировать вопрос, – решил он. И дополнил: «Где находится машина с асуроглифом „вечность вечности“ на борту?»
«Почему вы спрашиваете?» – вспыхнуло на листе.
И понеслось.
«Таки это для вас важно?»
«Зачем вы травите?»
«Ой, не смешите мои индексаторы!»
Кто знает, сколько бы продолжалась эта безмолвная дуэль, но тут Яри схватил инспектора за руку:
– Смотрите, вот она!
Из переулка на площадь выезжала машина с загадочными асуроглифами на борту. Только сейчас Владислав Борисович вспомнил, где их видел – на вывеске вокзального ресторана.