Владислав Силин – Здравствуй, земля героев! (страница 36)

Меня затошнило. Митральезы поддерживали темп стрельбы под миллион выстрелов в секунду. Штурмовики в тяжелой броне просто разлетались брызгами расплавленного металла.

– Зачем, капитан?.. – Я едва узнал свой голос. – Почему не подавить точки орудийным огнем с «Сен-Мо»?!

– Остынь, мальчик. Нам нужен целый корабль, а не ковыляющая на досветовых развалина. Потом, работа абордажника почасовая. Если он умудрится погибнуть в первые наносекунды боя, никто не выплатит ему премиальных и сверхурочных.

– А они это знают?

– Так написано в их контракте. Я же не виноват, что они не читают бумаги, которые подписывают. Хей! А вот теперь и мы к ним присоединимся!

На палубе «Моби Дика» раздулся призрачный купол, похожий на полуспущенный дирижабль. Абордажникам удалось переправить и включить генераторы силового поля. Боевая команда скапливалась под куполом, готовая пробиваться в трюмы корабля.

Я несколько замешкался на пути к кабинам: мерзавец Дрейкан выдал мне бронекостюм без мускульного усиления. Нести полтора центнера брони в условиях искусственной гравитации «Сен-Мо» не представлялось возможным. А прибавьте к этому плазмомет!

К счастью, капитан Морга сжалился надо мной. Закинул меня на плечо и в таком виде перенес на палубу «Моби Дика».

– Стой здесь, – приказал он. – Я пока переговорю с капитаном.

Сделав несколько шагов, Морга стал на краю силового поля.

– Эй! – заорал он. – Я – капитан Морга Дрейкан. Кто командует на этой лохани?

Капитанский бронекостюм усилил голос и вибрацией передал его сквозь палубу. У меня заломило зубы.

– Капитан Джон ибн Жако Рабочее слушает тебя, – звоном отозвалась палуба. – По какому праву вы напали на нас?

Вопрос мне показался излишним. Связь между доминионами невозможна, так что судьбу «Моби Дика» люди выяснить не смогут. Дипломатический протест автоматика брига уже заявила, «Сен-Мо» и Западный дом его приняли и проигнорировали. Пассажирам «Моби Дика» остается лишь рассчитывать на собственные силы.

– Эй, Джойба Римпоче, – Дрейкан с трудом выговорил имя землянина, – если ты согласишься отключить митральезы и вывести на палубу экипаж и пассажиров – безоружными, конечно, – обещаю тебе снисхождение. Но главное – выдай шпиона людей.

Палуба загремела:

– Я понял тебя, Морган Дрейк. Значит, так: ты и твоя шваль сейчас извинитесь. Затем выплатите нам за беспокойство скромную сумму… скажем, в семьсот пятьдесят тысяч триста восемьдесят шесть асурьен.[25] Я правильно определил твое число крови, краб? После этого можете убираться по любому радиусу сферы. Вот мой ответ.

Дрейкан кивнул, словно не ожидал ничего иного.

– Их капитан – герой человеческого доминиона, – сообщил он мне по внутренней радиосвязи. Вслух же объявил: – Выслушай меня, Джойба. Я в восхищении, нет слов. Ты храбрый человек, но бородав жрет и храбрых, и трусов. Тебе пассажиров не жаль? Если мои ребята возьмут их в бою, мне придется снять пленников с баланса.

Землянин умолк. Думал он долго. Наконец палуба отозвалась, но уже другим голосом:

– Морган Дрейк, я тот, кого вы называете шпионом людей. Ловушку вы построили хорошо, не спорю. Но тем хуже для вас. Я вызываю тебя на поединок. Пусть наш спор решит оружие.

– Насмешил! Рядом со мной стоит мальчишка Намса, знаток дуэлей. Даже он раскатает тебя в блин. Ведь раскатаешь? – повернулся ко мне пират.

– Да! Я принимаю вызов!

Я ринулся к башням в высшем воодушевлении. Но Морга оттер меня в сторону.

– Нет нужды, – объяснил он вызывающему. – Я сделаю первый выстрел – и ты умрешь.

Дрейкан достал сигнальный пистолет. Оказывается, пираты успели установить за нашими спинами минометы. Палуба содрогнулась – куда там капитанской перебранке! Металл вздыбило и затянуло сияющими бликами. В корабельной броне протаяли кипящие расплавом дыры.

– Вот и все. На штурм, ребята!

Пулеметные башни перестали существовать. Штурмовики вспарывали термитными пилами палубу; гигант Уллай (выжил, бродяга!) наращивал над дырой арматуру временного шлюза.

– Капитан Морга, пустите меня!..

– Стоять, щенок!

И опять я опоздал к атаке из-за своего несуразного бронекостюма!

Это меня спасло.

Когда штурмовики сгрудились вокруг шлюза, чтобы лезть внутрь, среди них мелькнула едва заметная тень.

– Берегись! – заорал кто-то истошно.

Камуфляж-броня погасла, и тень превратилась в человека. Серебристой рыбкой сверкнул планарный клинок.

– Фехтовальщик людей! – завопили асуры, бросаясь врассыпную.

Поздно: фехтовальщик кружил среди них, словно голодный богомол. От пленарного меча не спасает ни броня, ни силовое поле. В считаные секунды он успел выкосить десятка два штурмовиков.

– Трусы, вперед! – взревел Дрейкан. – Кто его убьет, вырастет кровью! – И ринулся вниз.

Клинок элегантно снес ему обе левые руки, после чего фехтовальщика разорвало огненным цветком.

– Кром Са-а-ай! – понеслось среди звезд.

После вчерашнего моего «абордажа» икры и плечи немилосердно ныли. Болела спина, болело горло, а еще сильнее болела душа. Я единственный не получил в бою ран.

Морга Дрейкан ходил мрачнее тучи. Отрезанные руки так и не нашли. С забинтованными культями пират напоминал спасшегося из щучьих зубов головастика.

Добыча, захваченная на «Моби Дике», огорчала. Полулегальный стимулятор «апстен» (безвреден для людей с низким уровнем культуры, у творческих личностей вызывает коллапс сознания), кактусы для урановых рудников (старатели верили, что те защищают от радиации), школьные юбочки и галстуки для Кавая…

Рабов, правда, хватало: это худо-бедно окупало затраты по снаряжению корабля. Чтобы не мозолить пиратам глаза, я отправился в трюм. Следовало определиться с теми, кого возьму к профессору Норбу.

На всякий случай я пообещал себе держаться настороже. Люди – создания коварные и слабые. Настоящего ума у них нет, однако инстинкты позволяют творить любые подлости. Я решил, что оставлять их без присмотра неразумно. А чтобы они не думали, будто я их боюсь, прихватил с собой для изучения дуэльный кодекс.

В трюме приятно пахло сгущенным какао и сигарами. Разложив среди клеток надувной стульчик, я уселся и открыл книжку. При этом я вполглаза приглядывал за пленниками: не злоумышляют ли?

Вблизи люди меня совершенно разочаровали. Вялые, апатичные, безвольные. Прислужник из числа подлых кровью засыпал в кормушку шницели, крем-брюле и бульонные кубики, но никто даже не притронулся к еде. Над загустевшим в поилках сгущенным молоком кружили сонные мухи, кто-то хрипло просил пить.

– Благородный предел Намса, – услышал я через некоторое время, – вы интересуетесь дуэлями?

Я поднял голову: один из людей сидел у решетки, сплетя ноги совершенно по-асурьи.

– Я слышал, как капитан Дрейкан упоминал ваше имя, – продолжал он. – На Земле я был историком и защищал диссертацию по этой теме. – Глаза человека затуманились. – Сирано де Бержерак, Бенвенуто Челлини – ах, какие были титаны!.. А поэты, погибшие на дуэлях, – Пушкин, Лермонтов? А убитый математик Галуа?

– Вы дуэлянт? – заинтересовался я.

– Ни разу не пробовал. Но я обладаю духом дуэлянта. А потому уверяю вас: мне нетрудно победить любого асура.

Это меня задело. Искусству поединка обучаются долгие годы. И то многим оно остается недоступно… Я достал свой дуэльный пистолет, с которым не расставался никогда.

– Вы, наверное, не знаете, как происходит асурская дуэль, – предположил я. – Если б знали, так не говорили. Пистолет только один. Каждый из дуэлянтов делает выстрел и передает оружие сопернику. Если тот остался жив, конечно… Вы, люди, хрупкие существа. Вряд ли вы переживете хоть один выстрел.

– Пожалуй… Вашу ораву было трудно остановить даже кумулятивными автоматами. Скажите, отчего Морга отказался принять мой вызов?

Я пооранжевел от стыда:

– Морга – бесчестный асур. Но он переживает. Очень переживает, клянусь! Никогда не видел его таким мрачным.

– Переживает он скорей всего по другой причине… Капитан корабля Рабочее – человек Фронтира. Его карта рождений, как, впрочем, и моя, хранится в реинкарнаторе людей.

– Рабо… Рибмо… – Как и Дрейкан, я не мог выговорить имя капитана. – Это тот, что рубил нас мечом и покалечил Моргу?

– Да. «Моби Дик» пропал. Психоматрица Джона Рабочева наверняка уже вернулась в реинкарнатор. Знаешь, парень, тебе лучше бежать. Люди разыщут вашего капитана у черта… черта… а!.. говоря по-вашему, у богомола на мандибулах.

Мой горловой мешок надменно раздулся:

– Пока ваш капитан вспомнит прошлую жизнь, годы пройдут. За это время, может, я погибну. А правда, что у вас всем дают вторую жизнь?

– Врут.

– У нас вообще никому не дают, – пожаловался я. – Только беглецам из других доминионов. Эх, мне бы вновь родиться, был бы умнее… Геометрию бы не учил, физику… Все равно за них число крови почти не улучшают. Вот у дивов хорошо: надо – сходил на реинкарнатор, сохранился. Убили – восстановился, живи дальше.

Человек пожал плечами: