Владислав Силин – Монополия на чудеса (страница 63)
– Да не мог он туда попасть! – не выдержала дзайана. – Там чары ого-го какие! Алексей Петрович старый маразматик, но защиту ставить умел. Должны были хоть следы остаться!
– Дщерь моя! – вздохнул аснатар. – Сила некроманта велика. Не удивлюсь, если он нашел способ обойти защиту.
– А почему Тепех не расправился со мной? – спросил я.
– Очень просто. После гибели Марченко Тепеху пришлось заметать следы. Он потерял почти сутки. А потом твоя безумная подружка выкинула совершенно непредсказуемый номер.
Светка ожгла священника яростным взглядом. Тот сделал вид, что не заметил.
– Когда она накинула поводок, – продолжал он, – ты, сыне, исчез для поисковых заклинаний. Тепех бесился, но манара в Ведене отыскать почти невозможно. Будь Юрий человеком, он воспользовался бы здравым смыслом и логикой. Но дзайаны слишком привязаны к магии.
– Спасибо огромное! – фыркнула Светка.
– Пожалуйста, доча. Я продолжу с твоего разрешения?.. Спасибо. Промедление вышло некроманту боком. Игорь нанес ответный удар, и орден едва не прекратил свое существование. Погиб Людей – ценный инструмент в руках Тепеха. Вот тут-то некромант и взялся за тебя всерьез. – Аснатар с уважением покачал головой. – Не хотел бы я становиться у тебя на пути, сыне. Остановить зомби, послать за старухой варвара-следопыта… Тепех слишком поздно сообразил, как его провели. Он попытался убрать тебя руками своих прислужников, но тут вмешался некий скромный слуга церкви. Дальнейшее вы знаете.
Некоторое время мы молчали. Иштван доедал утку, я болтал ложечкой в остывшем чае.
– Послушайте, отче… Но мне не совсем ясно: а зачем Тепеху понадобилась возня с Дверями Истени? Понятно, что орден ассасинов, убийства, шантаж… Но это же можно было и попроще организовать!
– Тут-то мы и подходим к самому интересному. Как я уже говорил, Тепех сумел раскрыть тайну Гасана ас-Саббаха. Секрет довольно прост, и сейчас вы его узнаете. В ордене три ступени: Пороги Истени, Замки и Двери. Неофиты в орден попадали просто. Когда кому-нибудь из манаров становилось в тягость существование поведенного, старшие ассасины отыскивали его. Затем начиналась долгая беззаботная пора послушничества. Если неофит казался подходящим, его впутывали в «освобождение» кого-либо из посвященных. Манары – жертвы, злые дзайаны губят мир… Это почти правда. Не удивлюсь, если Людей действительно верил во все это.
Освободив одного из орденцев, манар поднимался в статусе. Он получал ранг Замка Истени и мог участвовать в лотереях Кисмет. Те происходили раз в месяц. Естественно, результаты лотереи подтасовывались. Для этого и нужна была актриса… как ее?.. Верочка?.. Танечка?..
– Варечка.
– Да, Варечка. Однако некоторые ассасины заподозрили неладное. То один, то другой дзайан терял магические умения, а грандмастера хранила неведомая сила. Поползли слухи. Чтобы пресечь их, Людей решился на мистификацию. К несчастью, план его потерпел фиаско – не без твоей, сыне, помощи – и стоил жизни самому грандмастеру.
– А откуда брались ассасины высшего посвящения? Двери Истени?
– Терпение, паства! Сейчас и до них доберемся. Дело вот в чем, сын мой: быть манаром не так уж плохо. Меньше мыслей, меньше тревог. Смог бы ты спокойно смотреть в оскаленные черепа зомби, не будь манаром? То-то же!
Я мысленно усмехнулся. Плохо Иштван меня знает!
– Здоровье у человека хуже, чем у манара. Определенности меньше. Скоро выходцы из ордена начинали понимать, что сваляли дурака. Опять же, картины Истени, показанные им при посвящении, манили и не давали уснуть.
Мне вспомнилась Истень Артема. Действительно, я бы локти кусал, понимая, что лишился чего-то подобного…
– Если вспомнить историю Аламута, в Средневековье все шло точно так же. Старые ассасины водили неофитов в свою Истень – рай с гуриями, – а потом выбрасывали в пустыне – раздавленными, обессиленными, испуганными. Без поводка.
– И бедняги возвращались в орден… – начал я задумчиво. До меня начало доходить.
– …на коленях умоляя о поводке. Вот тут на сцену выходил Тепех, дзайан-благодетель. После несложного ритуала (он-то и был зашифрован в дневниках рыцаря) человек становился манаром Тепеха – истинной Дверью Истени. Полученных таким образом поводков можно носить сколько угодно, они не повредят дзайану. Манар же второго посвящения получает Истень.
– Об-балдеть! – Света смотрела на инквизитора с открытым ртом. – Так, нам надо Тепеха остановить. Немедленно, пока он…
– А-атставить, дщерь моя! – со всей возможной деликатностью рявкнул аснатар. – Не надо. Вы уже сделали все, что могли. Достаточно вспомнить разгром резиденции…
– Это не я, это Игорь! Он…
– Стоп! Чада мои возлюбленные! Паства ненаглядная! – Аснатар встал и простер к нам руки. – Я хочу слезно молить вас об одолжении.
– Опять? – удивился я. – Я же отдал бумаги!
– Речь не о том, сыне. Знайте, чада: завтра инквизиция проводит спецоперацию. Умоляю: самоустранитесь! На один день. Я много прошу?
– Нет.
Мы со Светкой старались не встречаться взглядами. Ну ладно она, соплюха!.. Но я-то человек опытный. Наломал дров, сам едва не погиб…
– Вот и прекрасно. Вот и благословляю на подвиг сей. Давайте же отпразднуем нашу договоренность. Эй, сыне официант!
– Ладно, – сдался я. – Хорошо. Но скажите, отец Иштван, что означает фраза «Ас-Саббах готовился сделать раем весь мир»?
– А это, сыне, просто легенда. Всего лишь легенда… но мне она очень по душе, – тихо, так, чтобы никто не расслышал добавил Иштван.
К счастью, у меня очень хороший слух.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Засов загремел, и ржавая створка приоткрылась: совсем чуть-чуть, так, чтобы только голову просунуть. Аснатар решительно потянул ее на себя.
– Порядок, паства. Здесь друдж, так что гляди в оба. Понял?
Я кисло улыбнулся.
За воротами никого не оказалось. Кто нас впустил, я так и не понял. Створки закрылись, и мы оказались в стране эльфийской осени – с яркими витражными красками и царственной неспешностью вечности.
Безветрие. Тишина. Листья осыпаются с кленов. В их шорохе слышен шепот, но слов не разобрать, как ни напрягай слух. Прекрасное место для башни безмолвия.
– Да, сыне, забыл сказать, – сообщил Иштван, глядя, как я иду к огненным кустам крушины, – держись тропы. Местные не любят гостей.
– Какие местные?
– Сюда подойди, паства. Иди-иди, не прокляну! Стань на дорожку и смотри вон туда.
Среди деревьев прятался абориген. Эльф в ватнике, украшенном птичьими перьями. Лицо его сверкало всеми цветами радуги, сливаясь с праздничной листвой. Глядя на него, я почувствовал себя ребенком, нашедшим под наврузовой елкой огромный мешок с подарками.
– Ух ты! Это эльф?!
– Это охотник чистых. Сейчас будет клянчить у нас еду.
Словно в подтверждение его слов, эльф захромал к нам. Увидев, кто он на самом деле, я чуть не закричал.
– Позолоти ручку, красавчик, – ухмыльнулся «эльф». – Чистая жрать хочет, просто умереть!
Только сейчас я понял, что передо мной женщина. Бывшая. Череп ее украшал цыганский платок, на шее болталось кокетливое ожерелье из соечьих перьев.
Аснатар достал из рюкзака банку крысиного яда и моток медной проволоки.
– Это грязным, – передал он яд. – А это тебе, чистая. Позволишь пройти к вашему мастеру?
– Проходи, святоша. Человек – любовник Белой Венди. Чистые уважают. Чистые радуются.
– Чистые еще больше обрадуются, когда вечером я наведаюсь к вам с едой. Понимаешь меня?
– Чистая предупредит барона. Народ будет ждать. Человека и еду пропустят свободно.
От этого обмена любезностями мороз продрал по коже. С бесхитростным кокетством мертвая расстегнула ватник и принялась укреплять проволокой разболтавшееся ребро. Заметив, что я на нее глазею, сконфуженно хихикнула и запахнулась – совсем по-девчонкински.
– Хозяева будут еще странней, – предупредил Иштван, когда мы отошли подальше. – Что бы ни увидел, не удивляйся. Ты ведь манар?
– Бывший. – Я с тоской вспомнил о беззаботных манарских временах. – Литницкий мне поводок вернул.
– Это хорошо, сыне, – кивнул аснатар. – Очень хорошо! Теперь слушай внимательно, дважды повторять не буду. Первое твое испытание закончилось. Не скажу, что безоблачно… однако надежда есть. Глаз Вайю больше не властен над тобой. Теперь все в твоих руках.
Я вздохнул. Тоже мне новость!
– Юрий Тепех, у которого мы гостим, – закоренелый некромант. Почти друджвант.
– А это не одно и то же? – удивился я.
– Нет. Друджванты хуже. Они очень плохие, сыне, запомни это. Инквизиция рассчитывает на твою помощь. Ты ведь не подведешь святую нашу мать церковь?
– Нет, отче, не подведу.