Владислав Шустов – Земля обетованная (страница 4)

– Я обещаю сделать так, как ты хочешь, – молвил Моисей. – Положись на меня, отец. Клянусь тебе, что эти писания станут смыслом моей жизни. Спасибо тебе за такое доверие. Я его оправдаю.

С этими словами Моисей скрестил на груди руки вместе с книгой и низко поклонился отцу.

– Я тебе верю, Моисей, – прошептал Эхнатон. – Все, что ты знаешь о богах, все то, чему тебя учили до сего дня, – это всего лишь мистерии, красивые легенды в переложении наших жрецов. Пока могу, я расскажу тебе правду. Расскажу то, как оно было на самом деле. Все мы произошли от того самого первого Бога Адама, жившего на земле давным-давно. Со времени его гибели минуло много поколений. Его похоронили в семейном некрополе атлантов, в уединенной долине, рядом с погребениями его семьи. В те давние времена о нем помнили, как о великом Кроносе великой Атлантиды. Он был воистину богоподобным атлантом, которому все были обязаны не тем, что он стал прародителем рода человеческого, а тем, что, прожив долгую жизнь, умудрился оставить огромное количество знаний своим потомкам. Кроносу Адаму было ведомо очень много тайн Атлантиды, он был допущен к самым заветным знаниям древних библиотек той Божественной страны. Адам знал, как жили боги, он понимал мироустройство во всей его сложности и полноте. Он прозревал земные недра и глубины космоса и понимал, что там происходит. После того как Атлантида канула в небытие, под его ногами как бы разверзлась бездна. Она поглотила его дух и выбросила в неживое бытие, в эон Демиурга, облачив свободную и подобную свету душу в толстые слоновые шкуры, в кожу порока. В один трагический миг Ра-Адам оказался вне земли обетованной, оказался там, где все было совершенно по-другому. Природа бытия переменилась в один миг, лишив его привычного пропитания, бросив его на произвол судьбы. Само Древо жизни погрузилось вместе с Атлантидой на дно океана. Адам оказался голым человеком на голой земле. В этом незнакомом ему мире он начал борьбу за выживание, во время которой постоянно вел наблюдения, днем и ночью следил за небосводом, приглядывался к движению звезд и других небесных тел и еще задолго до смерти успел создать первый земной календарь, который он назвал Колесом жизни. Конечно же, он отличался от календаря Кольца великого свечения, который был в Атлантиде. Отличался по причине того, что содержал в себе двойственность природы. Склонность к наблюдению за временем была у Адама в крови. Кроносы отличались тем, что умудрялись выявлять временные пласты, циклы, витки эонов, по которым протекала жизнь, а точнее, сила жизни, великая и извечная Божественная полнота. Адам с легкостью мог определить смену жизненных циклов, он видел эту дуальную схему, механизм вселенских часов, по которым протекала как светлая, так и темная сила. Он видел, как работал портал ящика Пандоры, так же как и портал Божественных сил. После открытия ящика Пандоры природа разделилась на две части, но еще не была под полным влиянием Демиурга. Тогда и был заключен договор Демиурга с великими богами Татененом и Атумом, благодаря которым стало возможным создание великого и живого Колеса времени.

– Посмотри на этот удивительный храм Времени! – воскликнул Эхнатон, показывая Моисею на Сфинкса и пирамиды. – Это вселенские часы, по которым мы все определяем себя в календаре Колеса жизни. Точнее сказать, сдвоенного Колеса жизни, разделяющего все во Вселенной на две части, темную и светлую стороны. Все мы находимся под их ежесекундным влиянием, наши души и тела протекают во времени вместе с движением их сил и природ, которые пронизывают наш дух и управляют нами. Все наши эмоции, настроения, переживания, порывы напрямую зависят от этих часов. Колесо жизни дает нам свою силу и забирает ее. Мы все живем в ее океане, в огромном потоке жизненной силы, что сплетен из тысяч гигантских волокон. Этих потоков столь много и некоторые из них настолько противоположны друг другу, что разрушительны для людей по своей сути. Существуют потоки, убивающие и разрушающие все, всю жизнь; это бушующие океаны кипения, владения Бога Исфета, жуткого хаоса, который и принес смерть на нашу землю.

По расположению этих часов мы определяем дни, когда боги к нам ближе и с ними можно общаться. Их природы, зоны влияют на нас благоприятно, исцеляя душевные заболевания, пропитывая души чистой жизненной силой, совершенной гармонией, одаривая нас способностями и талантами. Великий страж времени открывает для нас свой живой портал в безграничные библиотеки богов, откуда мы и черпаем все знания. Вселенские часы существуют со дня сотворения нашего мира. Существуют с того мига, в который извечное Кольцо великого свечения обрело свою противоположную часть, свое отражение и превратилось в наше дуальное Колесо жизни. В письменах Ра-Адама ты найдешь подробное описание этого огромного живого механизма. Ты сможешь опередить множество жрецов, которые уже много сотен лет ломают себе головы над его устройством, не понимая глобальности этих вселенских часов. То, что мы знаем на сегодняшний день, позволяет нам многое. Благодаря Колесу жизни, мы опережаем наше развитие на тысячелетия. Возможно, это и спасает нас и будет спасать, если, конечно, жрецам не удастся осуществить свой коварный замысел.

Мне очень жаль, Моисей, что я раньше не посвятил тебя в содержание этих великих трудов. Я думал, у меня еще будет время, но его не оказалось. Прости меня, как отца, мне действительно жаль, сын.

С этими словами Эхнатон распустил ленту на книге, которую держал Моисей, открыл ее и взял в руки лежащий на первой странице книги анх.

– Это анх, – молвил фараон. – Это символ вечной жизни, который я хранил именно для тебя. Держи его всегда у сердца, и тогда дыхание жизни будет всегда с тобой. Этот ключ жизни нам оставил первый Бог Адам, храни этот анх, Моисей.

Запомни, Моисей, Бог един. Каждая культура будет называть его по-своему. Я зову его Атоном, ты наречешь его иначе, но все мы будем говорить об одном и том же. Для кого-то это будет Ра-Адам, Татенен, Атум, Птах, Душа Всего, Нун и даже Сет, Демиург, Исфет Ты должен чувствовать своего Бога, и, если это истинный Бог, однажды он будет явлен миру.

Ты спрашивал о храме богов, сын, так запомни – нет ни одного храма, священней храма Сердца, что внутри нас. Важней слепой веры та, что исходит из сердца и приходит к Богу напрямую – без ритуалов и священников. Бог живет у тебя в сердце, он ближе всего того, что у тебя есть. Общайся с ним, и он тебе обязательно ответит. Помни это, Моисей.

С этими словами Эхнатон закрыл священную книгу и накрыл ее ладонью Моисея.

– Я передаю тебе судьбу земли, Моисей. Передаю судьбы миллионов поколений. Распорядись ими, как должно детям богов.

Моисей с трепетом прижал к себе книгу и поклонился Эхнатону.

– Великий фараон, отец мой, данный мне богами, жизнь моя и большая часть сердца моего! Ты в должные руки передаешь эту книгу, я клянусь, что послужу провидению так, как этого хотят боги.

– Иди с миром, сын мой, – теряя последние силы, молвил Эхнатон. – Иди с Богом, иди с совестью и благородностью, которая присуща только великим мессиям. Я благословляю тебя.

С этими словами в ушах и сердце Моисей вышел из отцовских палат, а Эхнатон остался на балконе, откуда он смотрел прощальным взором на великого стража времени. И Нефертити пошла к нему.

Моисей был поражен. Он не ожидал услышать ничего подобного. В нем все перевернулось. Все его представления о сущем рухнули и придавили обломками. Тяжело было из-под них выбираться. Тяжело принять данное ему откровение. Но вместе с тем откуда-то взялась ясность. Теперь Моисей начинал понимать то, что исподволь не давало ему покоя. Теперь все сходилось, сомнения, что терзали его душу, испарились куда-то. Из мглы заблуждений перед ним начала проясняться картина сущего, с которой он чувствовал неразрывную связь. Это была долгожданная истина, которую он искал много лет, чувствуя ее присутствие.

Прижимая к груди Книгу дыхания жизни, Моисей быстрым шагом направился в свою опочивальню. Ощущение, что он держит в руках то, что ценнее золота всего мира, не оставляло его. Сердце Моисея трепетало от желания прикоснуться к тайнам, оставленным богами лично ему.

Он понимал, что никогда не забудет этот день. Следуя коридорами дворца фараона, он думал о произошедшем, и его мысли были подобны огням факелов в темной ночи, подобны вспышкам молний. Казалось, что каждая секунда его жизни приносила ему новое прозрение. В его сердце полыхал огонь, и ему представлялось, что он может испепелить все, если не утолит свою жажду и желание прикоснуться к Божественному. Это было почти безумием. Но в глазах Моисея не просто пылало пламя, в них сияло солнце.

Войдя в свои покои, Моисей пробежал их насквозь и выбежал в любимый сад, в котором ему нравилось читать те книги, что в ответ на его постоянные просьбы приносили жрецы. В этом саду у Моисея даже было особое место под большой ивой, где он проводил время, когда они всей семьей приезжали в любимый Мемфис. Сейчас Моисей был счастлив, казалось, что ему больше ничего в жизни не нужно. Добравшись до своего рабочего стола под развесистым деревом, Моисей уселся в удобное кресло, открыл книгу и принялся за чтение.