Владислав Шустов – Земля обетованная (страница 11)

Тем временем Адам и Ева пытались спастись от ужасного катаклизма. Они бежали, что было сил. Они покидали родные земли, которые гибли на их глазах. Оборачиваясь, они видели, как рушится священный город, как сгорает охваченный пламенем храм Времени и Сердца. Они бежали не один цикл, надеясь выбежать к океану, но океан сам пришел за ними. Земля раскрылась и поглотила Атлантиду. Перехлестывая через горные пики, еще более гигантской горой поднялась волна, которая, словно невообразимый монстр, раскрывший пасть, вознамерилась уничтожить все, чему удалось выжить. Вот волна настигла отчаявшихся беглецов, сбила с ног и накрыла с головой. В мгновение ока Адам и Ева попали в ужасное месиво из воды и грязи. Их закрутило в мощнейшем вихре и разбросало в разные стороны. Атланты могли очень долго находиться под водой, и в конце концов они всплыли на поверхность. Но всплыли слишком далеко друг от друга. Материк ушел под воду, от Атлантиды не осталось ничего. Держась на воде, Адам стал искать Еву, окликая ее по имени. Он не мог поверить, что она утонула. Потеряв свой мир, он не мог потерять все, что любил, чем жил, что составляло его сущность. Невозможно было передать боль утраты, которая охватила Адама.

Через некоторое время он увидел сушу. Но была ли она спасением? Был ли смысл в жизни, в которой не оставалось ничего, ради чего стоило жить? Берег становился все ближе, возвышаясь над волнами огромными черными скалами, выбраться на которые было невозможно. Адам плыл вдоль отвесной стены, пока не увидел на ее уступе знакомый силуэт. Это была Ева, спасенная Ева, душа, ради которой стоило жить, и она указывала Адаму на место, где можно было выбраться на сушу. Адам без промедления поплыл в ту сторону. Вскоре он уже выбирался из воды. Собравшись с последними силами, он встал на ноги, выпрямился и медленно шагнул на неизвестную ему землю. Впервые он находился на чужбине.

Он обнял Еву, а затем они поднялись на берег. Перед ними лежали дикие и безжизненные земли, ничем не напоминающие Атлантиду.

Книга вторая

Глазами Адама

Глава первая

Скорбь Адама и Евы

Сил у Адама уже не было. Все, что он смог – протянуть руку Еве, которая спустилась к самой кромке и вошла в воду, чтобы вытащить его на берег. Нагие, мокрые и замерзшие – они опустились на колени на прибрежных камнях, обнялись и замерли. Ева смотрела на Адама так, как не смотрела еще никогда в жизни. Вместе со слезами из ее глаз изливалась вся боль Атлантиды, но больше всей этой боли была ее любовь. Ева любила Адама превыше собственной жизни и, уже не чая его увидеть, выбравшись на пустынный берег, вымаливала у богов хотя бы последнюю встречу, и чудо свершилось. Адам смотрел ей в глаза и сквозь ее слезы видел все – и ее безмерную радость из-за его спасения, и глубочайшую скорбь об утраченной Атлантиде. Слов было не нужно. Они оба видели ее исчезновение. Миллионы атлантов были поглощены безжалостными волнами. Их дом исчез раз и навсегда. От великой расы не осталось ничего. Тысячелетия славной истории канули в Лету безвозвратно. Остались только они двое.

– Я рада, что ты жив, мой милый! – наконец смогла вымолвить Ева.

Рыдания душили ее, и она прижимала к себе Адама изо всех сил. Так, словно все еще не верила в его спасение. Так сильно, словно это могло унять ее сердечную боль. Бережно стирая слезы с ее лица, Адам ответил ей:

– О Ева, жизнь и душа моя! Не плачь. То, что произошло, уже не исправишь. Утраченного не вернешь. За все это я сам никогда не смогу себя простить. Но прошу тебя, прости меня ты. Если ты не сможешь меня простить, то мне не будет жизни, я уйду навеки. Буду замаливать перед Богом свои грехи до тех пор, пока буду жив. Я не знаю, чем все это закончится. Ты же понимаешь, что мне теперь с этим жить до самого конца. Но без тебя мне тоже не будет жизни. Мое сердце и моя жизнь у тебя в руках. Делай то, что считаешь правильным. Или отпусти меня, или прими меня таким, какой я есть, и я обещаю, что не оставлю тебя до скончания дней моих.

Не сразу Ева ответила Адаму. Горе все еще придавливало ее к земле, но она любила Адама всей душой и понимала, что ничего из совершенного им не было сделано со зла. Никто не мог предвидеть происшедшего, даже боги.

– Адам! Любовь моей жизни! Судьба моя! Неужели ты думаешь, что я смогла бы тебя оставить в столь тяжелый момент нашей судьбы? Разве не для таких испытаний мы были созданы? Разве не так боги проверяют наши души? Твои грехи – мои грехи. Твоя боль – моя боль. Твоя смерть – моя смерть. Не сомневайся во мне больше никогда. Я – жена твоя и перед природой, и перед Богом.

– Жизнь моя, – прошептал Адам, прижимая Еву к себе. – Кровь моя. Матерь моих будущих детей. Я рад, что природа выбрала мне именно тебя. Она не могла ошибиться, и она не ошиблась. Наш священный союз в храме Сердца вычертил нашу судьбу, и он будет неразрывен до скончания наших дней.

– Пойдем, мой любимый, – улыбнулась Ева. – Нужно узнать, где мы. Возможно, еще остались выжившие. Нам нужно отправляться в путь.

Адам был истинным атлантом. Собрав всю свою силу, он встал, поднял Еву с колен и, взяв ее за руку, стал взбираться на высокий берег. Местность, которая перед ними предстала, была незнакомой. Ничто здесь не напоминало Атлантиду.

– Адам! – проговорила Ева, прикрывая глаза рукой. – Ты заметил? На небе сияет огромная звезда… Я чувствую исходящее от нее тепло. Но что это за образования ползут по небосводу, перекрывая ее лучи? От них исходит холод. И этот воздушный поток, что овевает нас? Он мешает нам идти!

– Нам придется привыкнуть ко всему этому, – ответил ей Адам. – Нашей благословенной земли больше нет, поэтому сетовать на эту землю – бесполезно.

Они медленно пошли вдоль берега, страдая оттого, что острые камни режут им босые ноги. Впервые они видели кровь, которая сочилась из их тел. Водная гладь, которая открывалась им с высокого берега, была бесконечна и пуста. Ни единого тела, ни единого пловца не удалось разглядеть им на ней. Тем временем огромное светило, которое одаривало их теплом, стало уходить за горы, и все вокруг начало погружаться в сумрак. Адам увидел впереди в отвесной скале небольшую пещерку и предложил Еве выбрать ее в качестве укрытия, в котором можно отдохнуть и набраться сил, чтобы затем продолжать поиски. Уставшая Ева согласилась. Пещерка оказалась крохотной. Вряд ли в ней могла бы разместиться еще одна пара спасенных. Они вошли внутрь, пригнув головы, присели, обняли друг друга и продолжили смотреть, как прячется за горизонтом согревающее их светило. Близилась их первая ночь на чужой земле.

Только теперь Ева осознала, в каком отчаянном положении они оказались. Да, она чувствовала тепло, исходящее от Адама, но ей все равно было холодно. Ни о каком уюте, тепле и сухости не могло быть и речи. Она смотрела на свои грязные руки и не могла сдержать слез.

– Посмотри на меня, Адам, пока тьма не сгустилась до непроглядной! Что это на мне? Что это за кожа? Мне тяжело шевелиться, тяжело дышать. Я не чувствую ни себя, ни свое тело! Ты посмотри, как огрубели мои члены! Что с нами произошло? Я не могу услышать природу! Душа Всего покинула нас. Здесь совершенно дикий мир, я не уверена, что мы сможем его принять. Ты слышишь меня, Адам? Как Бог мог допустить это? Как он мог допустить, чтобы сделанное одним атлантом обрушило все созданное целым народом? Мы же дети богов, почему они от нас отвернулись? Их нет с нами, и теперь нам не у кого спросить совета, я не слышу животных, растений. Этот мир слишком дикий, он будет для нас суровым испытанием. А что, если он не примет нас?

Адам молчал, но все, что творилось в его душе, отражалось на его лице.

– Ты видел кровь на моих ногах? – всхлипывала Ева. – И это была не кровь от ран, что нанесли мне острые камни! Это кровь заливала меня, выходя из моего естества! Что это такое, Адам? Я не понимаю! Мне холодно, мне страшно, Адам!

– Не плачь, любимая, – разомкнул уста Адам, прижимая Еву к себе. – Мне тоже страшно. Я тоже мало что понимаю. Думаю, нас ожидает много нового, Ева. Вряд ли это новое нас обрадует, но теперь нам с этим придется жить.

– Мне больно, Адам, – продолжала причитать Ева. – Мне холодно! Мне неуютно! Мне страшно и одиноко!

Адам ничего не мог сделать. Он только гладил Еву по голове, стараясь разделить ее боль и обиду. Постепенно они заснули. Из-за усталости их сон оказался столь глубок, что они не проснулись бы даже из-за раскатов грома. Но ночь оказалась тихой. И это была первая ночь в их новой бренной жизни. Теперь им предстояло привыкать к смене дня и ночи, к смене сезонов, к превратностям погоды и прочим невзгодам.

Ева проснулась среди ночи от холода. В поисках тепла она прижалась сильней к Адаму и случайно открыла глаза. Увиденное ошеломило ее. На черном небе мерцали миллиарды звезд. Никогда еще она не видела столь прекрасного зрелища. Но она не стала будить Адама, чтобы поделиться с ним увиденным. Она решила рассказать ему об этом, когда он проснется. Положив голову ему на плечо, она снова уснула.

Это был их первый сон вне земли обетованной. Он оказался очень крепким. То, что они пережили, вымотало их, но матери-природы, которая могла бы восстановить их силы, с ними больше не было. Они были предоставлены самим себе в этой новой и неизвестной Вселенной. Но в них была искра Божья, и они были атлантами с большой буквы, таили в себе Божественное начало, и только это давало им надежду.