Владислав Сенкевич – Всё плохо (страница 9)

— Тук-тук! — глумливо постучался я в двери. — Кто в домике живёт? Пустите бедных странников! Сжальтесь над несчастными скитальцами!

— Что?! Кто?! Кто вы?! Что вам нужно?! У нас ничего нет! — тонким голосом заверещал здоровенный детина, которому больше подошёл бы раскатистый бас. — Выжившие?

— Привет! — поздоровался я, входя и оглядывая внутренности склада — ничего неожиданного: вдоль стен стояли разноцветные сапы, нескоро ими кто-нибудь воспользуется по назначению, в центре помещения размещался столик, заваленный бумагами и цветастыми буклетами, за которым сидел вышеобозначенный детина — добрый молодец лет сорока, с окладистой бородкой, которые были в моде лет двадцать назад, в цветастых шортах и с голым торсом, перевитым здоровенными мускулами, как-будто катаклизм застал его катающимся на сапе. Детина смотрел на нас так, словно увидел привидение.

— Вы кто? — повторил он свой вопрос, не торопясь отвечать на моё приветствие.

— Меня Иван зовут, — любезно представился я. — А эту красавицу — Марина. — Марина жалась к моей спине и робко выглядывала, устрашённая габаритами незнакомца. — Мы увидели ваш сарай и решили переждать в нём грозу. Вы не против?

— Выжившие, — успокаиваясь подтвердил детина. — Вы раскаялись в грехах и были спасены!

Так, похоже мы наткнулись на какого-то фанатика, как же это плохо! От таких типов никогда не знаешь, чего ожидать в следующий момент — может к сердцу прижмут, а может под зад пнут. А получить пинок от такого детины, это, знаете ли, чревато. Раньше я бы торопливо сбежал подальше от сказавшего такие слова, но теперь выбирать не приходилось. Тучи уже рядом, искать другое место поздно. Будем пользоваться тем, что есть, стараясь не обострять ситуацию. Главное не раздражать и не противоречить, я читал, что безумцам лучше поддакивать, чем спорить с ними.

— Ну да раскаялись, — смиренно кивнул я, делая знак Марине помолчать. — Так как насчёт долга гостеприимства?

— Что? — оторопел детина и тут же опомнился: — Конечно, конечно! Проходите, располагайтесь! Жаль, что угостить вас нам нечем, но еда есть в шатре. Там стоят автоматы, не знаем, работают они ещё или нет. Наверное нет. Электричество же сдохло. Разве что сломать парочку. Вы видели тучи?

— От них и прячемся, — охотно подтвердил я. — А ломать ничего не надо. Пока... Перекусить у нас самих найдётся!

Я водрузил на стол прихваченный в кафешке пакет, и глаза детины алчно загорелись:

— Бургеры! — он, не спрашивая разрешения, схватил первый попавшийся бутерброд и торопливо стал запихивать его в рот целиком, видимо сильно проголодался. — Меня Юрик зовут, — признался он, за едой забывая говорить о себе в третьем лице и потому становясь почти нормальным. — Я здесь работаю, сапы в прокат выдаю, инструктирую, ну и спасателем, по совместительству.

— Очень приятно, Юрий, — сказал я, усаживаясь на свободный стул и осторожно пожимая протянутую ладонь, напомнившую мне лопату — такая же здоровая и жёсткая. — Если не секрет, что ты там про Парадокс говорил? Мы услышали пару слов и они нас сильно заинтриговали. Я и сам слышал что-то про эту систему, но, хоть убей, не могу вспомнить ничего конкретного! Не подскажешь, что к чему? Ты кажешься специалистом в этой области!

Не преминул я немного подольститься к великану — лишним не будет, лесть и не таких ломала, а Юрик не казался молчуном, скорее болтун по жизни.

— Парадокс? — помрачнел Юрик, не переставая, впрочем, усиленно работать челюстями. — Парадокс — это, брат, такая штука, о которой лучше бы и не знать ничего. Так я тебе скажу. Целее будешь. Хотя, учитывая обстоятельства, кому сейчас это нужно? Скоро все погибнут и Парадокс вместе с ними. Он ведь, братцы, не всесильный, я-то видел, знаю!

Юрик многозначительно поднял вверх палец, потом выхватил из пакета новый бутерброд и с любовью его обнюхал.

— Что значит, все погибнут? — ойкнула Марина, вытаскивая из пакета початую шоколадку и надкусывая. — Я не хочу погибать! Может как-нибудь обойдётся? Метеориты же почти закончились.

Они так аппетитно жевали, что я не удержался и тоже прихватил бургер, справедливо рассудив, что даже погибать на сытый желудок будет во сто крат приятней, чем голодному.

— А придётся! — строго объявил Юрик девушке. — Никто тебя не спрашивает, хочешь или нет! Конец света близится, и спасутся лишь те, кто полностью раскается в грехах и примет Бога! Ты приняла Бога в своё сердце? Ты раскаялась в грехах?

Юрик грозно сдвинул брови, вперив в Маринку требовательный взгляд и стал ещё внушительнее, чем раньше. Марина хотела было начать спорить, что-то доказывать, но я быстро ущипнул её за руку и одними губами прошептал: «Не надо!», а сам повернулся к Юрику:

— Она раскаялась. Мы добрые христиане и верим в Бога. И примем смерть достойно, если придётся. Но пока мы живы, мне всё-таки хотелось бы услышать, что ты знаешь о Парадоксе. Если честно, не думал, что у нас есть такая эффективная система планетарной защиты.

Марина посмотрела на меня странным взглядом, словно сомневаясь в моей разумности, но я снова многозначительно покачал головой: «Потом объясню!». А Юрик принял мои слова благосклонно, кивнул, задумчиво дожевал бургер и потянулся за новым, уже третьим по счёту. Сколько же в этого буйвола влазит? На его габариты я не рассчитывал, и теперь с тревогой следил, как уменьшается наш стратегический запас провизии.

— Система планетарной обороны, а не защиты, — наконец отозвался Юрик, закончив удовлетворять голод. — Это важно. Землю планировали именно оборонять. Ладно, слушайте. Парадокс — это...

Глава 5. Безумный Юрик

— Парадокс — это система планетарной обороны, призванная защитить нашу Землю от инопланетного вторжения, а заодно от метеоритов и прочих неприятностей, имеющих космическое происхождение. — Юрик говорил неспешно, но очень уверенно и убедительно, словно читая лекцию нерадивым студентам, огонёк безумия в его глазах окончательно потух, да и был ли он там когда?

— Я не знаю, когда и кто его придумал, когда начали разрабатывать, да и откуда мне это знать? Я простой человек, без связей во властных структурах или знакомств в научных кругах. Просто однажды мне приснился странный сон, который напугал меня до безумия. Мне приснились метеориты. Как они приближаются к Земле огромным роем из тёмных глубин космоса, как начинают пробивать атмосферу огненными болидами и падать на города. Я видел, как рушились здания, как полыхали пожары, как гибли люди. Смерть была везде. Сон был таким реальным, таким отчётливым, что я его очень хорошо запомнил и не усомнился, что всё мной увиденное — правда. А когда проснулся, мокрый от липкого пота, подумал, что у нашей планеты обязательно должна быть какая-то защита на такой случай. Ракеты, которыми можно было бы сбивать метеориты, или особый щит, который смог бы отклонить, не дать метеориту упасть. Ведь сколько раз было в прошлом, что падение метеоритов меняло облик планеты, помните, как погибли динозавры? Глупо не учитывать уроки прошлого и не принять своевременных мер, чтобы не допустить их повторения! Какая-то защита должна была быть обязательно, а то, что я про неё ничего не слышал — ни о чём не говорило.

Юрик многозначительно поглядел на нас, словно приглашая разделить с ним его уверенность. Мне пришлось кивнуть, чтобы он продолжил:

— Несколько дней после памятного сна я ходил сам не свой, словно в тумане, и дрожал в испуге, стоило мне посмотреть в небо. Особенно плохо мне было по ночам. Я долго не мог уснуть, мне казалось, что именно в этот миг и именно в меня летит метеорит. Я даже кричал от страха, пугая соседей. Кажется, они приняли меня за безумца. Я пытался их предупредить, честно, пытался, но они не верили, смеялись. Никто не верил. Только я знал правду, знал, что метеоритный поток уже близко. Что я мог сделать, чтобы убедить других? Ничего. Любые мои слова априори назначались бредом, впрочем, я сам виноват, были у меня некоторые моменты в жизни, которые я не хочу сейчас вспоминать, но которые мне постоянно припоминали другие. Что ж, время показало, кто прав, а кто заблуждался.

Юрик горестно вздохнул и откусил солидный кусок очередного (четвёртого!) бургера. Пожевал, словно раздумывая, что рассказать дальше, кивнул самому себе, соглашаясь со своими мыслями, и продолжил:

— Я ходил по улицам и всё время думал о том, как защитить нашу такую хрупкую, такую маленькую Землю. Что я мог сделать против божьего промысла? Ничего. А вот другие могли и обязаны были это сделать. В общем, я так отчётливо представил себе систему, которая могла бы защитить нашу планету от метеоритов, что однажды она мне приснилась. И это вновь оказался странный, реальный до безобразия сон. Меня словно сводили на экскурсию, во время которой невидимый гид успокаивал меня, говорил, что Земля не погибнет, и объяснял, что такое Парадокс и как он работает. Оказалось, что придуманная мной система реально существует и давно стоит на страже нашей планеты. С её обслуживанием и работой связаны миллионы людей. Парадокс не принадлежит какому-то одному государству, он общий, всепланетный. Почти над каждым городом раскинуты невидимые щиты Парадокса. Но эта система жутко секретная. О ней никто не знает, о ней не говорят, не пишут в нете. Все данные о Парадоксе и особенностях его работы засекречены. Причем, засекречены не на бумаге, а в головах. Даже те, кто напрямую связан с Парадоксом, забывают о нём, стоит им покинуть своё место работы, свой кабинет, пульт контроля, выйти за пределы установки. Никто не помнит о Парадоксе, пока он не заработает, но и тогда, как вы наверное заметили, люди вспоминают самую общую информацию — название, назначение, но не особенности, характеристики. Такова правда.