Владислав Савин – Союз нерушимый (страница 20)
— Мы сделали свою работу — сказал Алексеев — дальше, уже ваш долг, довести до серии. По нашим расчетам, этот красавец должен иметь скорость за 750, на двенадцати километрах. Если подтвердится в полете, то истребитель имеет все шансы быть принятым на вооружение не только Фолькслюфтваффе, но и даже ВВС СССР, не говоря уже о странах Восточной Европы.
— Через три месяца я берусь дать серию Та-152 — сказал Танк — подготовительная работа почти вся проведена, собран и облетан даже первый прототип. А еще через три месяца выпуск может быть доведен до ста пятидесяти-двухсот самолетов в месяц при односменной работе, и до пятисот штук, при трехсменной. Но остается последний вопрос. Какие условия работы будут лично для меня?
— А какие вам нужны особые условия? — спросил офицер госбезопасности — вам лично, достойная оплата, в рублях. И можете выписать к себе свою семью, ну зачем вам прятаться по тайным квартирам? Вся ваша личная собственность остается за вами, как и счета в германских банках. Никто не будет ограничивать вашу свободу передвижений внутри Германии, можете как раньше, ездить на отдых в ваш любимый Тироль, когда там наведут порядок. Мы согласны забыть о вашем членстве в НСДАП. Единственно, мы очень не поймем и не одобрим, если вы решите, не попрощавшись, уехать в одну из недружественных нам стран… вы надеюсь, понимаете, о ком идет речь? Тогда и мы оставляем за собой право принять необходимые меры в отношении вас — но надеюсь, что до этого не дойдет?
Танк лишь кивнул. Русский был прав — что делать конструктору его уровня в Англии или США? В лучшем случае, возьмут в какой-нибудь "Рипаблик" или "Хаукер" на вторые роли. В Голландии, Швеции, даже Франции — может быть и удалось бы начать, с полного ноля, но откуда взять первоначальный капитал и производственную базу? В Аргентину вроде бы успел удрать кто-то из французов, и ему там даже создали условия — но во-первых, на богатство там можно не рассчитывать, а во-вторых, после Римских событий в Латинской Америке стали очень плохо относиться к немцам. А ему уже сорок шесть, не мальчик, трудно начинать все сначала, а тут, дома — все, причем знакомое, привычное! И чтобы отказаться, надо быть дураком!
Еще русских заинтересовало возобновление производства разведчика ФВ-189 (причем с советским оборудованием и вооружением)! Хотя истребитель, под шифром Та-152, считался приоритетом. Кроме того, новые работодатели затребовали все материалы по перспективному реактивному истребителю. Зачем им тогда нужен поршневой "152й"? Хотя разумно — самолет принципиально новой схемы может взлететь через два, три года, а что ставить на вооружение сейчас?
Курт Танк был не только конструктором, но и деловым человеком. И в дальнейшем поставил перед русскими вопрос, о выпуске на заводах "Фокке-Вульф" еще и самолетов других марок, к которым советские проявили интерес. Транспортник Ю-52, и запчасти к нему — для поддержания в исправности парка трофейных самолетов, летающих от Норвегии до Сибири. Его развитие Ю-252, Ю-352. "Вездеходный" транспорт Арадо-232. Ночной перехватчик Хе-219. Реактивный истребитель Мессершмидта. И высшая сложность — бомбардировщик Хе-277, аналог американской "суперкрепости".
А русские вовсе не варвары, а очень даже цивилизованная нация. Если сумели столь высоко оценить его, Курта Танка, талант!
Сегодня взлетел "сто тридцатый". Опытный самолет, еще не имеющий индекса Ла, а просто шифр "130". Как в той, иной истории. Красивый — правильная выходит теория, что "красота есть воспринимаемая нами целесообразность"[27]. Внешнее сходство с Ла-7 лишь свидетельствует, что эта машина, конструктивно весьма отличающаяся, унаследовала лучшие черты предшественника. Даже жаль, что ей суждена очень короткая жизнь.
Семен Алексеевич вспоминал тот разговор с Вождем, в сентябре сорок второго. Под Сталинградом шли тяжелые бои, и казалось, все висит на волоске. Но горьковский авиазавод уверенно наращивал выпуск Лагг-пятых (такое название было тогда в документах). Новый мотор М-82 вдохнул жизнь в малоудачный Лагг-3, позволив драться с "мессами" как минимум, на равных. И это было лишь начало!
По замыслу и тот Лагг был хорош — его изюминкой был материал, дерево, после особой химической и прессовой обработки, приближающееся по прочности к алюминию. Казалось заманчивым, сделать боевой самолет из самых дешевых и недефицитных материалов — ведь дешевизна, это большее число, при тех же производственных мощностях и трате ресурса! Но это и оказалось роковым — ошибкой, за которую пришлось расплачиваться кровью пилотов. В сороковом, когда рождался проект, мы все верили в войну "малой кровью, на чужой территории", что-то наподобие освободительного похода 39го, или Халхин-Гола, или даже Финской — с жертвами, героизмом, но где-то там, на чужой земле! И никто не думал, что импортные смолы, необходимые для изготовления нашего материала, "дельта-древесины", станут недоступны — и придется пускать в работу обычную сосну! Никто не предполагал, что к станкам на новых заводах встанут женщины и подростки — не имеющие квалификации! И мы, "три мушкетера — Лавочкин, Горбунов, Гудков", тоже были хороши — стараясь выжать из машины все, не оставляли резервов, а ведь известно, что почти любая доработка по устранению замечаний, которых просто не может не быть — это рост веса! И вышел "лакированный гарантированный гроб", как печально острили летчики — прочный, добротно сделанный, но медлительный, 549 километров в час, вместо 605 у прототипа — и против 600 у Ме-109Ф. В то же время — нет великолепного маневра, который так выручал "ишачков". И строг в пилотаже, хотя и проще Миг-3, но безнадежно уступал Якам, хотя тут Яковлеву помог его опыт создания спортивных авиеток, в Як-1, а особенно в Як-7 так и осталось что-то от тех машин, легких и послушных, но все ж это ласточки, плохо принимают ответный огонь. А Лаги прочны — и этого тоже не отнимешь, вот с фронта сообщают, наш Лагг таранил мессера, так немец, хоть и цельнометаллический, развалился в воздухе — а наш, сумел сесть на аэродром! Или другой случай — когда Лагг вернулся, потеряв почти половину левой плоскости, буквально "на одном крыле"![28] Опять же — в дополнение к протектору в баках, есть еще и заполнение их отработанными выхлопными газами, что резко снижает горючесть — и чего нет ни на Яках, ни у немцев! Но низкие летные и пилотажные данные — решают все!
Тогда, в сорок втором, после слов "летчикам нравятся Яки", казалось что дни и самолета, и самого КБ, уже сочтены. Но Вождь поверил — страшно представить, что было бы, если бы мы его обманули, не смогли — и Ла-5 стал действительно грозным самолетом. Можно было уже дать себе маленькую передышку — но последовал вызов в Наркомат. А затем к Самому.
— Я хотел бы поручить вам чрезвычайно ответственную работу, которая очень поможет СССР, позволив перевернуть весь ход войны в воздухе, а значит, и войны в целом. Но это также очень сильно изменит вашу жизнь, вашу судьбу, даже ваше мировоззрение. Вы вправе отказаться, ограничившись доведением вашего самолета. Если же вы согласитесь — пути назад для вас уже не будет!
И что оставалось ответить — товарищу Сталину, который совсем недавно ему, конструктору Лавочкину, поверил и поддержал? Война, немцы на Волге — тут взяться за любую задачу, решение которой нашей Советской стране поможет, это великая честь! Страшно будет не справиться — но если сам Сталин считает, что это дело ему, Семену Алексеевичу Лавочкину по плечу? Так не страшнее, чем нашим в Сталинграде держаться!
— Возьмите эти документы. Вас проводят в комнату, где никто не побеспокоит вас, в течении двух часов. Этого времени будет достаточно? А затем — продолжим разговор.
На фотографиях Ла-5, без сомнения. Но какой-то странный — гаргрот за кабиной убран, фонарь каплевидной формы, с обзором назад. Снимки явно сделаны на фронтовом аэродроме — техники готовят самолет к вылету, а вот ряд этих же самолетов, на борту крайнего маленькие звездочки в несколько рядов — тридцать с лишним, сбитых! Летные данные с мотором АШ-82ФН, так ведь нет пока такого, и не выдает стандартный М-82 мощность в 1850 лошадок. И какие летные данные будут — а вот, подробно расписаны достоинства и недостатки, а это что за документ — отчет немецких испытателей трофейного Ла-5ФН, осень 43 года! СОРОК ТРЕТЬЕГО?
Семен Алексеевич был материалистом. Но решить, что товарищ Сталин станет его разыгрывать — было еще труднее, чем поверить в информацию из будущего.
И что там пишут — "маневренность выше, скорость крена, эффективность элеронов выдающаяся". Для сравнения — а это что за зверь? Немец, похож даже внешне — Фокке-Вульф-190, вот его летные данные и чертежи — в люфтваффе с осени 41го, новейший истребитель, про который пока еще не слышали на фронте![29] Его развитие, "190Д", который появится лишь в сорок четвертом, и будет бит Ла-седьмыми, его, Лавочкина, машинами!
Еще одна фотография. Ла-5 был все ж угловатым, этот же стал законченно стройным, зализанным, совки по бокам исчезли, фюзеляж ровнее. Летные данные — скорость 680, фантастика, вооружение, три 20мм пушки! Ла-7 — как тут написано, "лучший советский и один из лучших в мире истребителей Второй мировой войны. И не только фотография — вот схема в разрезе, техническое описание, это конечно не чертежи, но пройденный этап "эскизного проекта", позволяющий развивать и реализовывать идею целенаправленно, не вслепую! Сколько времени это сэкономит?[30]