Владислав Савин – Северный гамбит (страница 76)
Раннее утро, только рассвело, вода как зеркало, воздух прозрачный, а мы сидим на причале, свесив ноги. На самом крайнем причале — справа от нас, к западу, уже берег фиорда, нетронутый человеком, а слева сплошь причалы, причалы у домов поселка, тут иметь прямо у дверей собственный причал с лодкой так же обычно, как у нас огород, те, у кого дома вдали от берега, вроде как уже не совсем хозяева, ну а у кого своей лодки нет, так это вовсе голытьба, как у нас считались "безлошадные" при царе. Все хозяйство тут завязано не на земле и хлебе, а на море и рыбе. Причем ужение рыбы считается баловством для ребятни — настоящее дело, это сетью с баркаса. Так что хозяин дома, где мы на постое, очень удивился, когда я у него удочку спросил.
— Не дадут — соглашается Булыгин — даже эти вот… Соглашаются, а в спину волками смотрят, чувствую. Только у этих злость бессильная какая-то — ведь под немцем, не было тут партизан? А политрук рассказывал, тысячу лет назад они на всю Европу ужас наводили, так что даже попы в церквях молились, "спаси нас от мора, голода, и ярости викингов". Выродились, что ли?
— Пассионарность кончилась — отвечаю — идейные все погибли, или вымерли сами, только смирные и остались. Ты последний труд товарища Сталина прочти, так подробно все разобрано, и как раз про викингов там тоже есть.
Ой, что же в этой истории Лев Гумилев напишет? Если тут его "Этногенез и биосфера" и "От Руси до России" стали основой для только что вышедшего фундаментального труда "под редакцией" самого Сталина (не с его единоличной подписью, а как бы "во главе коллектива")? И кстати выходит, что гонений на "вейсманизм-морганизм" уже не будет, если прежний марксистский лозунг, что из чего угодно можно вырасти или воспитать что угодно, теперь сам Вождь изменил и дополнил, что теоретически так и есть, но практически надо затратить очень различающиеся время, энергию, прочий ресурс, "можно из свинца золото сделать, превращением атомного ядра, но гораздо проще, быстрее и дешевле добывать золото из золотой руды". Но тогда законное право на жизнь имеет и "пассионарность", и определение этноса как не просто населения данной территории, а живущего по определенным правилам, кто друг для друг "свои". А как это будет соотноситься с ортодоксальным марксизмом — если пассионарность не во всем совпадет с интересом, и может дать весьма значительное отклонение исторического процесса в целом? Выходит, товарищ Сталин решил принять вызов истории, относительно новых идей? Уважаю!
— Не, они и тогда слабее наших были — говорит Булыгин — как в книжке той, про викингов и Древнюю Русь. Где их какой-то главарь с войском в Полоцк приплыл, и стал хвалиться, что если захочет, князем там станет он, сколько викинги в Европе городов взяли и пограбили. А князь Всеслав ему ответил — ярл, если ты немедленно не уберешься, завтра здесь не останется ни одного живого викинга. Так они не в драку полезли, а быстро смотались, не доводя наших до греха. После этот ярл им речь толкнул, прям как комиссар — позор, викинги, что испугались, нас же теперь в Валгаллу не пустят! Чтоб пустили, надо значит, побольше награбить. И поплыли дальше, по Днепру на юг. И навели шум по всей Византии, ну как Ковпак на фрицев. А когда ладьи их уже были перегружены были трофеями, и пришло время возвращаться, сказал ярл, вы великие воины, нет вам равных! Но если пойдем мы назад так же, как пришли, то славяне, увидев нашу добычу, нас убьют и все отнимут. Потому, идем домой по океану, заодно в Лондон заглянем, ограбим его еще раз.
Я лишь плечами пожимаю. Поскольку книжку, которую Булыгин вольно пересказывает, я читал еще пацаном. Андрей Серба, писал у нас в семидесятые-восьмидесятые, "Заговор против Ольги", "Мечом раздвину рубежи", "Пластуны", "Веди, княже", "Убийцы для императора" — как здесь решено было, обратиться к славной военной истории, и погоны, и Суворов с Кутузовым, так и эти книжки, кажется еще не родившегося писателя, оказались востребованными, вышли в серии "библиотечка солдата и матроса". Обычный худлит — но для накачки личного состава очень даже ничего! Это мы, "из будущего", стали до предела циничными — в этом же времени пропаганде верят! И что в том плохого, если пропаганда правильная?
— Может и не так было — размышляет Булыгин — кто видел и записывал? Но ведь политрук правду сказал, что за все время, викинги все эти лондоны и парижи брали и грабили много раз? А ни один наш город взят ими не был? Зато у нас в Новгороде в самом главном соборе стояли золотые ворота из Сигтуны, так раньше Стокгольм назывался? И никто из этих скандинавов даже не пытался отомстить, и назад забрать, хотя Париж грабить они находили ну совсем малые причины?
Смутно припоминаю из истории, что вроде Сигтуну тогда ограбили не новгородцы, а кто-то другой, наши лишь на обратном пути добычу отняли. И что шведы, это вообще-то не викинги, а континентальный народ, подобно французам или германцам. Но не уверен, все же слышал это давно и краем уха. А сейчас вообще важно, что мы здесь, и эти "викинги" делать будут, что мы скажем. А дальше — как товарищ Сталин решит.
Как мы, трофей наш пришвартовав, у дальнего от нас конца поселка, сети реквизировали? Чтобы замаскировать от немецкой, а возможно, и союзной, авиации — у берега решили рискнуть, притопить до позиционного положения (заполнить носовую и кормовую группу цистерн, среднюю оставить сухой), тогда лишь рубка над водой торчит. А эту рубку и замаскировали — досками, чей-то сарай наскоро разметав, и сетями, так что стало на что-то непонятное похоже. И оставшиеся сети, перед лодкой, в несколько рядов, с грузами по нижнему краю — может быть, торпеду запутают. Местные были наверняка недовольны — но не роптали, тем более, что мы обещали после все вернуть. А уж рыбу нам поставляют исправно. За расписки на наше интендантство — что интересно, даже их в уплату берут охотнее, чем "евро", я вообще охренел, когда узнал, что в этой реальности так называются "евромарки", введенные немцами для оккупированных территорий и подлежащие обмену на рейхсмарки по номиналу "после победы Рейха в войне". А уж наши советские рубли пользуются тут наивысшей покупательной способностью — за рыбу вкусную, экологически чистую, без всяких консервантов, копченую, соленую, вяленую, вот с вареной и жареной сложнее, дрова что ли экономят?
А Партизан от соленой морду воротит. И копченую ест с отвращением — зато жареную, или сырую, жрет и урчит. Котяра наш спецназовский, серый-хвостатый, так и прижился у "пираний" при кухне и тылах. И сюда добрался, с хозяйством нашего старшины Нечипорука, и успел уже здесь в поселке отметиться дракой сразу с двумя местными котами, и победой над кошками (интересно, собак тут во дворах почти нет, а вот кошки, характерной бело-рыжей расцветки, "норвежские лесные" присутствуют во множестве). Чем доказал подлинно наш боевой дух, не отступать и не сдаваться — правда, в исход баталии вмешался Булыгин, кирзовым сапогом, решив что двое на одного, это все же нечестно. Так что поощрение серый наш хвостатый заслужил — полдюжины рыбешек уже в ведре, как раз твоего размера, еще столько же натаскаем, и на сковородку, угощайся, или так съешь?
— Слышь, старшой, а что там? — спрашивает Булыгин, указывая рукой — вот, опять показалось.
Мля!! Это же перископ! Здесь, в фиорде. Немцы! Тревога! Булыга, черт, СВД где?
Хватаю АК, лежащий рядом — у меня это уже в подкорку вбито, на чужой территории, за куст пошел присесть, автомат на шею! И очередь в воздух — сообразив, что немцы под водой не услышат. Однако, глаза же у Булыги — дистанция, метров восемьсот, я бы без оптики вот так сразу не разглядел бы. Повезло, что идеальный штиль, редкость тут для этого сезона.
Пока перископ не спеша движется мимо, успевают сбежаться наши. Врубаются в ситуацию быстро, тем более что немец не прячется, даже глазом видно хорошо, тем более в бинокль. Сука, он же на наш трофей нацелился, обнаружит, торпеды выпустит, и привет! Что делать будем?
Подзываю ротного. Тащите минометы, скорее, хоть прицел ему собьем! А если повезет, и перископ повредим. Да дайте кто-нибудь СВД, из "калаша" хрен попадешь, хотя если массировано… Что еще делать?
— Эй, старшой, целить куда?
Петр Егорыч с Булыгиным уже наладили "фузею". Булыгин с переносным дальномером сообщает дистанцию. Пилютин уже изготовился, вопросительно смотрит на меня.
— По головке бей — отвечаю — там линзы. Может, попадешь.
Удары крупнокалиберной "фузеи", все ж старого образца, четырнадцать с полтиной, совсем не похожи на сухой отрывистый кашель АК. Вся обойма, пять патронов, за какой-то десяток секунд.
— Ой…! — стонет Петр Егорыч, потирая плечо — ватник не успел надеть!
Кто-то кидает ему свернутую шинель. Булыгин, отложив дальномер, торопливо вбивает новую обойму. По берегу слышны еще выстрелы — у Вальки и Мазура вижу СВД, у кого-то еще — "светки" с оптикой. Пока работают только снайперы но вот вижу, тащат уже и ПК. Снова бьет "фузея", еще пять патронов. Перископ скрывается. Ушла — или зацепили? Вообще-то "двадцать первая" могла атаковать и вслепую — по акустике. Но наш трофей стоит с неработающими машинами, и у берега, так что ничего фрицы не обнаружат, что на слух, что сонаром.