Владислав Савин – Морской волк (страница 63)
— «Тирпиц» на абордаж брать собрались?
— Ну а если какое корыто по пути досматривать потребуется?
Так что диверсы пока с нами. А вот Кириллов повезет в Москву наш архив. Вытребовал откуда-то целую роту НКВД (ну, Архангельск все же!), приказав им грузить ящики с упакованными компами как боеприпасы (не дай бог, уроните!).
— Что ж, Михаил Петрович, — не прощаюсь. Чувствую, нам еще долго вместе работать!
Это точно — где еще одного посвященного найдут?
— Да нет, вы не поняли. Пока связь вся через товарища Зозулю, ну а как вы вернетесь, так, полагаю, я уже буду вас здесь встречать. Или кого-то вместо меня пришлют — тогда в Москве увидимся.
Зато с нами идут Видяев и еще четверо из его команды. На правах курсантов — без права несения самостоятельной вахты. На предмет экспериментального определения меры обучаемости предков — поскольку сменный экипаж для «Воронежа», хоть года через два, это будет очень актуально. Ну а Видяеву — командирский мастер-класс подводной войны двадцать первого века.
И это еще не все.
Зозуля действительно гений штабной работы. Спланировал целую операцию в столь ограниченный срок. «Гремящий» и «Сокрушительный» проводят нас до меридиана Полярного, а затем уйдут на север, держась в итоге восточнее нас, но в готовности оказать помощь. К-22 идет с нами — двадцати узлов ее надводного хода вполне достаточно, чтобы не связывать нас. Авиация в готовности нанести удар по немецким аэродромам или прикрыть нас в пределах своего радиуса. Также и береговые батареи на Рыбачьем готовы нас прикрыть, если окажемся там. Вот — все каналы связи: длина волны, позывные, шифр. Вот — все что нам известно про британцев: предположительно, позиции их подлодок. Расчет по времени — положения PQ-18, чтобы не оказаться на его пути. И прочие важные детали. (Не мелочи! На войне их нет.)
И это при том, что зона ответственности Беломорской флотилии от Мурманска к востоку, а запад Баренцева моря и море Норвежское это уже штаб СФ в Полярном! Как это Федор Владимирович так лихо распоряжается через голову командующего, формально не подчиненными ему силами? И отчего молчит Головко, которому все это нравиться не может по определению? А ведь Кириллов вряд ли мог успеть так воздействовать на вице-адмирала — хотя бы потому, что почти все время после разговора со Сталиным, он находился на виду или у меня, или у кого-то из наших. Неужели Сам — ну да, это ведь он, а не я, предложил Зозулю — масштаб, однако! И что Арсений Григорьевич, бессменный комфлота всю войну, подумает, что скажет?
Так что идем эскадрой. И истребители над нами — на всякий случай. До места, где «Воронеж» сможет погрузиться. Притом, что мы просматриваем небо и своим радаром, а на эсминцы я временно отправил по паре стрелков с «Иглами», мало ли что. Хотя с аэродрома у Окулова озера немцы больше не взлетят. Накрыли их там наши — сначала разбомбили, затем сбросили парашютный десант. И вроде сейчас еще ловят разбежавшихся в приполярной тайге. А скоро ведь зима и снег. Так что долго не побегают.
Штаб адмирала О. Шнивинда, командующего надводным флотом Кригсмарине
— Обстановка крайне скверная, господа! Но в Берлине настаивают — нужна победа, причем громкая и блестящая. Какой может считаться лишь полный разгром, уничтожение конвоя.
Вы знаете, что одиннадцатая флотилия обескровлена неудачным выходом в Карское море и вряд ли может оказать нам существенную помощь. Так, слегка пощипать конвой — простите, но это не будет победой!
Силы люфтваффе готовы нас поддержать — но надо помнить, что последнее слово должно остаться за флотом! Иначе в Берлине не поймут.
Потому план действий — перейти на передовую базу в Альтен-фьорд и ждать там в готовности к выходу. Как только авиаразведка обнаружит конвой, выходить на перехват. Сторожевым флотилиям — обеспечить безопасность эскадры от английских подлодок на выходе из базы. В открытом море идти полным ходом, затрудняя лодкам возможную атаку. Вся операция должна быть предельно быстрым и решительным ударом — обнаружить, сблизиться, расстрелять и утопить!
По нашим сведениям, британских линкоров в сопровождении конвоя нет. Эскадра курсирует близ Исландии, вне досягаемости люфтваффе, в готовности быстро выдвинуться к месту боя. Для устранения этой угрозы наши субмарины будут развернуты завесой по меридиану… Также я все же рассчитываю на помощь люфтваффе — для предотвращения инцидентов с опознанием, на борт надлежит принять их офицеров связи, как было в январском прорыве «Шарнгорста» и «Гнейзенау» через Ла-Манш.
У кого-то есть дополнения, господа? Тогда — штабу разработать подробный план всех мероприятий.
Подводная лодка «Тайгрис»
ПЛ «Тайгрис», «Стерджен», «Трибьюн», «Аншейкн», «Уредд» вышли из Лервика 2 сентября. 3 сентября «Стерджен» по ошибке была атакована самолетом берегового командования, получила повреждения, вынуждена была вернуться, 7 сентября из Лервика дополнительно вышли ПЛ «Юник», «Шекспир», «Анривалд».
Утром 10 сентября с «Трибьюн» были замечены тральщики, ведущие работу на фарватерах. Затем, в 10:37 были замечены мачты и трубы больших кораблей, идущих на высокой скорости. Так как расстояние превышало 20 тысяч ярдов, выйти в атаку «Трибьюн» не могла, но в 11:58, всплыв, передала сообщение по радио.
Эта радиограмма была принята на «Тайгрис». В 13:40 капитан-лейтенант Колвин с дистанции девяти миль заметил мачты германских кораблей. Погода была тихой и солнечной, море напоминало стекло, лишь с запада шла мелкая рябь, видимость была очень хорошей — что было трудными условиями для атаки одиночной лодкой быстроходного линейного флота, идущего под сильным прикрытием. Но все-таки Колвин пошел в атаку.
Когда он через несколько минут снова поднял перископ, то смог уверенно сказать, что эскадра состоит из двух тяжелых кораблей в сопровождении эсминцев. Очевидно, это были «Тирпиц» и «Хиппер». Кроме эсминцев сопровождения, Колвин заметил гидросамолет He-115, проводивший поиск впереди по курсу эскадры, что заставляло использовать перископ с большой осторожностью.
В 13:50 «Тайгрис» заняла позицию по пеленгу 10 градусов слева по носу от центрального корабля соединения. Немцы шли строем фронта с большими интервалами. Тяжелый крейсер «Хиппер» шел мористее, «Тирпиц» — ближе к берегу. Четыре эсминца прикрывали тяжелые корабли спереди и со стороны моря, шли на очень большой скорости и постоянно применяли зигзаг.
Капитан-лейтенант Колвин решил продолжать следовать на север, что выводило его в точку примерно в 1500 ярдах от курса немцев. Он хотел дать залп после того, как эсминцы сопровождения пройдут мимо «Тайгрис». В 13:51 левофланговый корабль вроде бы чуть повернул вправо, словно он заметил лодку. Не-115 тоже находился почти прямо над головой. На всякий случай Колвин погрузился на сорок футов и вернулся на перископную глубину три минуты спустя. «Хиппер» находился в пятистах ярдах, «Тирпиц» почти в четырех тысячах. Колвин решил стрелять веером из десять торпед по более крупной цели. Скорость немецкой эскадры была оценена в 28 узлов.
В 14:00 «Тайгрис» повернула, удерживая цель на курсовом угле 80 градусов. Один из эсминцев прошел на дистанции три кабельтова к востоку. Залп был намечен на 14:06. Когда до этого времени оставалось две минуты и Колвину еще предстояло довернуть несколько градусов до боевого курса, другой эсминец пошел прямо на лодку, принудив ее к срочному погружению на глубину, и прошел прямо над «Тайгрис» с грохотом железнодорожного экспресса, но не сбросил бомб — очевидно, маневр его был случаен, — однако полностью сбил прицел. Лишь в 14:14 лодка снова сумела обнаружить цели в перископ — на предельном расстоянии и быстро удаляющимися. Все же Колвин приказал стрелять веером вперед цели, чтобы компенсировать ее скорость, расстояние было оценено в 7000 ярдов. Попаданий не было.
Западнее Сталинграда продолжались напряженные бои. Наши войска отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника, наступавших при поддержке авиации. В ходе этих боев немецко-фашистские войска несут огромные потери в живой силе и технике. Только на участке Н-ской части в бою у населенного пункта наши бойцы подбили и сожгли 17 немецких танков и истребили до 400 гитлеровцев. На другом участке свыше 30 танков противника атаковали позиции нашей артиллерийской батареи. Наши бойцы отстояли рубеж и, ведя огонь прямой наводкой, уничтожили 14 немецких танков.
Капитан первого ранга Лазарев Михаил Петрович
Болтаемся на позиции четвертый день (пришли еще седьмого). Ждем. Пока есть возможность — отрабатываем совместные действия с К-22. Наша ГАС вполне нормально принимает сигнал их «Дракона». Ну а они — условленные импульсы локатором по корпусу. В общем, маневрировать по общему плану получается.
Трижды обнаруживали цели — много южнее. Две были уже знакомые нам «семерки», один — похоже, англичанин, записали «портрет». Так как дистанция по оценке составляла не меньше 30 миль, и курс — «немки» шли куда-то на запад, в Атлантику, британец напротив, на юго-восток — нам все они были неинтересны. U-боты можно было и догнать, сблизиться на пуск «малюток» — ведь наверняка навстречу «восемнадцатому» шли, не дай бог кого успеют утопить — но жаба заела: «малюток» осталось всего четыре. Разумнее приберечь их для главного боя — а вдруг немецкие подлодки будут путаться под ногами в самый неподходящий момент?