Владислав Савин – Морской волк (страница 23)
Блин, а ведь фашизм какой-то выходит! Чем от «дойче юбер аллес» отличается?
Сталин ведь по большому счету не революционер-коммунист. Что там он про товарища Мао сказал? «Редиска: снаружи красный, внутри белый». Это ведь к нему самому еще в большей степени относится! Под лозунгами Ильича он строил Красную Империю. И был далеко не худшим государем императором!
Но тогда он должен был понимать — весь мир не завоюешь! Будь иначе — что мешало ему присоединить ту же Финляндию (ну кто бы реально был против в сорок пятом)? Что мешало вернуть Проливы, переименовав Стамбул в Царьград? Даже не надо было особо стараться — тех же братушек-болгар напустить. А что, англы в Грецию, а мы в Турцию в том же декабре сорок четвертого, союзники тогда с нами физически порвать не могли! Тогдашняя турецкая армия — ой, не смешите!
Что мешало вернуть Маньчжурию — «Желтороссию», как называли ее в начале того века. И было ведь за что!
В сорок пятом — это ведь было — Маньчжоу-го, юридически абсолютно не Китай, суверенное государство, занятое нашими войсками. И его глава Пу-И в нашем плену, подпишет все что угодно. Кто бы в мире помешал, пожелай Иосиф Виссарионович объявить вот это шестнадцатой республикой (ну а формальности с народным волеизлиянием, наверное, не труднее было устроить, чем в странах шпротии в сороковом).
Что мешало забрать заодно и Корею — всю? В отличие от китайцев, корейцы у нас ассимилировались очень хорошо. Знал я одного замечательного человека — капитан первого ранга Ким Владимир, чисто корейская морда, служил командиром БЧ-5 на подлодке ТОФ, а затем работал в «Рубине». Настоящий русский патриот, которому «за державу обидно», хоть русской крови в нем ни капли. Заодно решили бы проблему с дальневосточным малолюдьем. А представьте себе — русские марки «Самсунг», Daewoo!
Так что Сталин все ж не фюрер. А государь, решавший свои внутренние проблемы. Жестоко — но иначе было нельзя. При всех своих недостатках — далеко не самый худший из государей, которых знала Россия. Такому служить не зазорно.
А посему — за Родину, за Сталина. Решение принято — и нечего менять.
— Сигнальщик! Передай — катеру подойти к борту.
Вот Петрович поднимается, за ним матрос с судками и термосом — за горячим обедом и новыми указаниями.
— Сан Саныч, наше место?
— Пожалуй, пойдет. Пока еще решение будут принимать, как раз ближе подойдем.
— Ухов! Через полчаса вот эту радиограмму передай.
Через час
Начальник разведки Вазгин буквально ворвался в кабинет начштаба с бланком радиограммы в руке.
— Степан Григорьевич, можно к вам?
— Заходи, Павел Алексеевич. Что такой возбужденный? Что-то случилось?
— Да, случилось. Снова Морской Волк вышел на связь.
— Так давай, докладывай, не томи.
— На волне подплава. Но адресовано командующему, Штабу СФ. «Намерены передать Вам важную информацию, касающуюся как Северного ТВД, так и стратегического значения, способную повлиять на ход войны в целом. А также передать в дар флоту трофейный корабль. Ждем ответа на этой волне в течение часа, чтобы обговорить место, время и условия передачи. Морской Волк».
— Не только информация — но и корабль? Интересно…
— Степан Григорьевич, с Киркенесом все подтвердилось — авиаразведка вернулась. Теперь я не сильно удивлюсь, если они нам «Тирпиц» пригонят.
— Передайте: «Согласны. Ждем ваши предложения». Как ответят — сразу ко мне!
Еще через пятнадцать минут
— Вот, Степан Григорьевич, только что расшифровали.
— «Курс норд-ост Полярного. По выходу связь этой волне. Радиопеленгатор, идите сигналу. Нужно пятнадцать человек. Дизелисты, зенитчики, штурман, рулевой. Просьба не атаковать одиночные малые корабли этом направлении. Ждем двенадцать часов».
— Да, позвольте вам представить. Старший майор НКВД Кириллов Александр Михайлович, буквально вчера прибыл на должность замначальника Особого отдела флота. Настоятельно просит вас держать его в курсе.
— Конечно. Вам уже сообщили, что было раньше?
— Да, Степан Григорьевич ознакомил. Интересные же дела у вас тут творятся. Ваши предположения?
— Ну, если они просят не атаковать малые корабли к норд-осту… Значит, они и находятся там. На том самом корабле, который намерены передать. Судя по заявленному экипажу, пятнадцать человек — это что-то вроде «охотника». Остальное — узнаем.
— Я не об этом. Ваше мнение — кто они?
— Честно говорю — пока не знаю. Предположения выдвигали самые фантастические. Что это немецкие антифашисты или бывшие белоэмигранты, решившие нам помочь. Но тогда остается вопрос их базирования и снабжения. А также совершенно необъяснима их невероятная боевая эффективность. Скажу одно — это не может быть никакой немецкой игрой. Такие потери не оправданы никаким ожидаемым результатом.
— И что вы намерены делать?
— «Гремящий» и «Сокрушительный» стоят в готовности. И, по обстановке, вполне могут выйти в указанном направлении — фактически это наши воды. Очень сомневаюсь, что фашисты, даже если это какая-то изощренная провокация, могут сосредоточить там превосходящие силы. Да и самим топить свой карманный линкор, крейсер, три эсминца и прочее ради того, чтоб завлечь в ловушку два наших… Не верю!
— Вы намерены лично выйти на «Гремящем»?
— Конечно.