Владислав Савин – Ленинград - 43 (страница 68)

Ну а Рузвельт и Черчилль, при всем их уме, просто не могли понять, искали скрытый смысл там, где его не было! Если второй фронт оттянет на себя какую-то часть немецких войск, это сократит наши потери. А эти двое вежливо улыбаются, пытаясь сообразить, что стоит за этим «дежурным» объяснением. Хотя очень возможно, что сам Сталин в иной истории считал бы так же как они.

Сталин вдруг подумал, что сам стал другим, узнав будущее, стал мыслить иными категориями. Что за смысл захватить хоть всю Европу, если это не отменит «перестройки» через сорок лет? «Лучше меньше, да лучше» — и эти слова Ильича оказались актуальны. Надо уделить особое внимание крепости соцлагеря — и пожалуй, стран «народной демократии» в этой истории не будет. К этому выводу Сталин пришел, прочтя историю венгерских событий 1956 года — когда именно перегибы и отклонения от подлинно коммунистической линии привели к кровавой мясорубке, ведь мы, СССР предупреждали, но нас не слушали, гнули свое, причем как выяснилось, не только по прекраснодушию и политической безграмотности, но и непосредственно по злому умыслу и наущению врагов?! Сами кашу заварили, а нас заставили расхлебывать — ну теперь не дождетесь! А как это осуществить технически, решим — или наш представитель, вроде генерал-губернатора, с правом вето, чем мы хуже Британского Содружества — или полностью взять под свою руку, конечно местные условия и язык, так ведь не большая проблема, чем в нацреспубликах сейчас?

Но сначала — добить фашизм до конца. Война еще не закончена — и надо не просто разбить до конца гитлеровскую армию, поймать и повесить бесноватого, и всех прочих его «г». Надо добиться того, чтобы при словах «фашист», «эсэсовец», у людей возникало омерзение — чтобы, как рассказал Елизаров, «комиссар из будущего», еще в семидесятых в русской деревне слово «фашист» считалось оскорблением хуже любого мата, за которое сразу били в морду — чтобы не только наша молодежь и через полвека думать не смела подражать эсэсовцам даже внешне, но и повсюду в мире на фашистов смотрели, как на последнюю мразь. Германия пусть вся будет ГДР, но никакой «преемственности традиций» быть не должно, фашизм должен быть выкорчеван с корнем. Даже если завтра американцы будут нашими противниками в «холодной войне», это никак не повод объединяться с бывшими нацистами «против общего противника». Слишком большой счет у нас к ним — и ведь так вполне могло быть:

Они пришли, как лавина, как горный поток, Они нас просто смели, и втоптали нас в грязь. Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок. Они разрушили все, они убили всех нас. И можно тихо сползти по горелой стерне И у реки, срезав лодку, пытаться бежать И быть единственным выжившим в этой войне Но я плюю им в лицо, я говорю себе: «Встать!» Я знаю то, что со мной в этот день не умрет Нет ни единой возможности их победить Но им нет права на то, чтобы видеть восход У них вообще нет права на то, чтобы жить И я трублю в свой расколотый рог боевой Я поднимаю в атаку погибшую рать И я кричу им — «Вперед!», я кричу им — «За мной!» Раз не осталось живых, значит мертвые — Встать![20]

И ведь могло быть так, как в этой песне «из будущего». Если бы мы не оказались сильнее. Если бы пятнадцать лет назад послушались Бухарина, «сначала ситцы, затем станки», не создавали бы Тяжмаш, не организовывали бы и перевооружали армию, даже отрывая кусок от всего остального. Получили бы сколько-то лет «мужицкого рая». А затем — все было бы так.

И сейчас — момент столь же судьбоносного решения. Даже если оружием следующей войны будут пока не бомбы, а деньги и товары. А улыбки Рузвельта и Черчилля вовсе не похожи на звериный вой Гитлера с трибуны. Эти двое вчера встречались, не зная что их разговор прослушивается и записывается. Делили мир — причем что характерно, СССР там места не было! Все вежливо и пристойно — но если отбросить внешнюю шелуху, дружбы там не больше, чем между кошкой и собакой! Сговаривались о «сферах влиния» во всем мире, и «долях участия» в СССР, будто мы какой-то Занзибар! А Черчилль не так прост — пожалуй, его план «Евробритания», это не более чем занавес, за которым прячется что-то еще! Ведь не может же он не понимать, что у Британии просто не хватит войск установить оккупационный режим даже в одной лишь западной половине Европы, и еще вновь покорять свою бывшую Империю? Тем более, при нынешнем состоянии британских финансов. Или Черчилль действительно настолько мелочен, что ищет, где бы ухватить что-то, здесь и сейчас? Да нет, вряд ли… А вот Рузвельт — тот играет по-крупному! Задумал из всего мира, и нас в том числе, Латинскую Америку сделать, «доктрина Монро» на весь земной шар? Реализма однако больше, чем у британцев!

Позавчера была экскурсия в Эрмитаж — в те залы, где успели вернуть коллекции из эвакуации и подготовить к показу. А после Рузвельт, среди прочего, сказал сыну — это хорошо, что русские духовно богатая нация, больше рынок, ведь цивилованный человек потребляет больше дикаря. Все-то вы меряете прибылью — ну, вам же хуже!

Вчера гостей возили на Кировский завод, где показали новейшие танки, КВ-54. Танкист де Голль упросил даже, чтобы ему позволили влезть внутрь, и за рычагами посидеть. Месье, однако, эстет — его слова, что танк красив, «тигр» в сравнении с этим как медлительный увалень со слабой пушкой и тонкой броней, хотя на десять тонн тяжелее! И лицо же у него было, когда он узнал, что этот танк, вызвавший его восторг, не более чем импровизация, «временная мера», до поступления настоящих тяжелых машин! Которые пока еще на чертежах, соединяя в себе черты ИС-3, ИС-7 и ИС-10 иной истории — вот только к завершению войны в Европе они уже не успеют, а этот эрзац, корпус Т-54 удлинили на один каток и поставили в башню 122-мм пушку, сумели довести до серии уже сейчас. Поскольку у немцев уже «королевские тигры» в серии, значит будет и на них «тигробой».

Ну а для Рузвельта и Черчилля этот показ имел совсем другое назначение. Вы поняли теперь, господа, отчего мы у вас теперь предпочитаем не само оружие по ленд-лизу брать, а станки и машины для его изготовления? Это наш танк, для русских условий и русского экипажа — допускает то, что не прощают, при всех достоинствах, ваши машины, к которым никак нельзя подойти с кувалдой и ломом, или вправить какую-то деталь ударом сапога. Если среднему американцу автомобиль, как правило, хорошо знаком, то у нас часто приходится сажать за рычаги деревенских парней, которые сложную технику лишь в армии увидели. Потому наши заказы на промышленное оборудование, это не роскошь, а необходимость. И мы намерены еще их увеличить, и платить за них золотом — товарищи из Внешторга уже подготовили список.

У немцев план войны против нас назывался «Барбаросса», у этих же будет Бреттон-Вуд. О нет, никакого намерения завоевать и покорить — всего лишь постулат, что доллар равен золоту, обменянному на него по курсу. Ловушка была в том, что у разоренных стран Европы и Азии золотой запас был мал — а ведь именно он теоретически, был обеспечением национальной валюты! — то есть, любое европейское государство могло выпустить денег не больше, чем цена золота лежащего в подвале Национального Банка — иначе инфляция. Но если золота нет — то Америка любезно предложила свою валюту, которая отныне стала обеспечиваться не только своим, американским золотом, но и богатством всех стран, подписавших Бреттон-Вудское соглашение. И соответственно, страны, его соблюдающие, отныне были ограничены в печатании собственных денег размером своего долларового запаса. Россия прошла через это в девяностые, когда не хватало наличности платить зарплату даже врачам и учителям, а доллар стал деньгами внутреннего рынка (то есть значительная часть собственных товаров обеспечивала собой чужие финансы, а не свои). А еще, согласно договору, Национальный Банк — это не государственный, а частный, акционерное предприятие богатейших собственников. И все это Рузвельт — вернее, те, кто за ним стоят — будут проталкивать в СССР!

Интересно, как у нас изменится мир, когда умрет этот старый седой джентльмен в инвалидной коляске — и кто будет его преемником, если Трумэн уже… В политической жизни США слишком много зависит от окружения, и президент далеко не Вождь — значит, на разрыв отношений с СССР был «заказ» от хозяев того мира, стоящих за президентским креслом. И начнется «холодная война».

А потому, четко представить цели, и следовать им неукоснительно. Германия должна быть полностью занята нами, и по возможности, с минимальными разрушениями — чтобы германская промышленность после была интегрирована в наше народное хозяйство, пусть лучше изготавливают для нас станки, а не демонтируют со своих заводов. Также вполне реально укрепиться в Северной Италии — в отличие от Франции, у итальянских коммунистов есть и авторитетные в широких кругах населения вожди, и работающая общенациональная программа, да и внешняя немецко-австрийская угроза тоже способствует выработке общих интересов. А итальянские партизаны-гарибальдийцы были куда активнее и многочисленнее французских макизаров, причем гораздо меньше их связаны с англичанами. Вот только юг скорее всего, отколется — там слишком велика местная специфика, даже этнос другой, со своим языком и культурой, патриархально-мафиозной, сохранившей еще феодальные черты. Но Милан, Турин — будут нашими. И Австрия вся, и Дания — а Франция, коль уж мы не можем ее удержать в своей орбите, так пусть будет независимой, и де Голль это обеспечит, сражаясь за свой интерес — если его не убьют. Что тогда остается в НАТО, или как там будет это называться — Англия, Испания, Португалия, Бельгия, Голландия, Норвегия? С Турцией и Грецией, как и с Ближним Востоком, еще будем думать…