Владислав Русанов – Закатный ураган (страница 71)
Гелла, сменившая дорожную куртку лучника на тонкую тунику длиной до колен, выглядела за столом еще моложе, чем во дворе. Чуть смущенная улыбка, темно-рыжая коса, переброшенная через плечо. Ребенок ребенком, если бы не странно взрослые, умудренные опытом прожитых лет глаза. Она выбрала место слева от госпожи Аурилы.
Возблагодарив Сущего Вовне за вкушаемые плоды, приступили к трапезе. Выполняя обязанности хозяйки, матрона постаралась занять гостей разговором. Беседа вначале касалась легких тем – видов на урожай, введения императором, да живет он вечно, нового налога на перевоз скота через реки паромами, потом перешла к более серьезным, но все же мало затрагивающим интересы граждан Империи. Отголосок прокатившихся по северным землям войн коснулся благодатных окрестностей Соль-Эльрина и прочих провинций великой южной державы лишь в виде слухов да изменившихся цен на местных рынках. Некоторые товары стало выгоднее ввозить, некоторые – продавать… Но гости, судя по омрачившимся лицам, знали о кровавом вихре межрасовой борьбы и последовавших за ним междоусобицах не понаслышке.
– Хвала Сущему, наши купцы вновь могут покупать товары северян и продавать им изделия наших мастеров, – покачала головой хозяйка. – Думаю, это только на благо и вашим странам, и нашей Империи.
– Верно, – согласился пригорянин. – Но дружба и добрососедские отношения еще важнее.
– Полностью разделяю ваше мнение, мастер Глан. А позволь спросить, достигли ли согласия короли севера? Не беспокоят ли их телесные хвори? Счастливы ли народы под их, несомненно, мудрым правлением?
– Конечно, не все обстоит столь хорошо, как мечталось бы, – небрежно пожал плечами Глан, поправил повязку, скрывающую отсутствующий глаз. – Его величество Кейлин Первый недавно сыграл свадьбу с талессой Ихэрена, наследницей знаменитого Витека Железный Кулак. Благодаря этому альянсу Трегетрен почти не ощутил убыли в территориях. А ведь Спорные земли и значительная часть западных баронств отошла по договору к Повесью.
– Да, да… – покивала госпожа. – Мы слышали об этом. А еще много ужасных, прямо-таки пугающих слухов докатывалось в нашу глухомань. О королеве Селине, например.
– Что же такого пугающего принесли на хвостах сороки? – легонько улыбнулся воин.
– Ну, – матрона замялась, – ходят слухи, что брат, принц, вернее, король Кейлин выдал ее голову королю Властомиру в кожаном мешке…
Гелла прыснула в ладошку, улыбнулся и пригорянин. Лишь мастер Эшт сохранял скорбное лицо. Будто присутствовал на похоронах.
– Разочаруйте при случае пустомель, госпожа Аурила, – твердо проговорил Глан. – Да, Селина отправилась в Весеград в мешке. Но с головой, руками, ногами и всеми прочими частями. Да и мешок был дерюжный, а не кожаный, чтоб, не приведи Сущий, особа королевской крови не задохнулась. А вот дальнейшая ее судьба… Говорят, Властомир заточил ее в высокий терем. Так веселины называют бревенчатые башни. Вот и все, собственно.
– Вот странно. Я всегда представляла северных варваров более кровожадными. Дикари, не ведающие пощады… – Хозяйка осеклась и настороженно бросила на гостей пристальный взгляд навеки пронизанных грустью больших серых глаз. Не обидеть бы ненароком приезжих неосторожным и поспешным суждением.
Мастер Эшт дернул щекой и уставился в мозаичный пол. Девушка встрепенулась, словно хотела броситься ему на помощь, но мимолетное движение руки Глана остановило ее.
– Госпожа Аурила, – мягко, но настойчиво, словно подбирающий повод опытный наездник, проговорил главный военачальник трегетренского короля. – Волей-неволей, как бы ни было тяжело это сделать, мы подобрались к цели нашего визита.
– Я слушаю вас внимательно, господа.
– Что вам известно о судьбе вашего сына, Диния, госпожа Аурила? – осипшим голосом начал мастер Эшт.
– Священный Синклит известил нас о его гибели, – хозяйка отвечала твердо, как и подобает супруге благородного нобиля, легата его императорского величества. – Святейшие отцы сообщили, что он выполнял важную миссию в Трегетройме в период войн с перворожденны…
Она осеклась.
– Может быть, правильнее говорить – остроухими? Ведь, находясь на переднем рубеже борьбы, вы, очевидно, не испытываете к нелюдям ни малейших светлых чувств?
– Что вы, госпожа, – успокоил ее Глан. – Ратовали за войну ныне покойные короли Витгольд и Экхард Первый. Его величество король Кейлин направил посольство к Эохо Бекху для подписания вечного мира между людьми и сидами. Король Экхард Второй принимал прошлой осенью у себя во дворце одного из старейших ярлов перворожденных – Мак Тетбу. Вскоре мир и согласие воцарятся над всем краем – от Северной пустоши до великого Озера. Так что называй их так, как принято среди граждан Империи.
– Благодарю за разъяснения, мастер Глан, – матрона величественно поклонилась. – Так вот, мой сын попал в столицу Трегетрена в разгар войн с перворожденными и последовавшей за ними междоусобицы. Вместо того чтобы сохранять приличествующий представителю Священного Синклита нейтралитет, как мне объяснили, он вмешался в ход событий и погиб в бою у какого-то брода… Они говорили название… Забыла…
– Козьего Брода, госпожа Аурила, – проговорил седобородый.
– Да, вы правы, мастер Эшт. Именно Козьего Брода. Вы там были, почтенные? Вы знали моего сына?
Вместо ответа Эшт полез за пазуху и вытащил примитивно сработанную фигурку человечка на длинном, затертом до блеска шнуре. Сперва протянул амулет хозяйке, но потом, устыдившись невольного порыва, положил его на стол.
– Да, – голос матроны наполнился слезами. – Это амулет моего сына. Моего Диния… Фигурка всегда теплая, даже если не носить ее на теле… Ведь так?
– Так, госпожа Аурила. Думаю, ваш сын хотел бы передать ее вам. Вам и благородному Сестору Ларру. К сожалению, он не успел высказать свое последнее желание.
– Спасибо, спасибо, господа. Как умер мой сын?
– В бою, как воин.
– Но ведь он же не был воином? Жрецом… Да. Посланником Священного Синклита.
– Бывают случаи, когда жрец сражается плечом к плечу с воинами. И порой гибнет, – заметил пригорянин.
– Он встретил более сильного или, правильнее будет сказать, более удачливого противника, – это уже Эшт.
– Чародея?
– Истинно так, госпожа.
– Да, северные земли поистине рассадник мрачных сил и варварских обычаев. Что может быть страшнее человека, обладающего врожденными способностями к магии, но не прошедшего смиряющую дух и плоть учебу в Храмовой Школе?
Глан то ли кивнул, то ли просто тряхнул прядью упавших на лоб волос. Мастер Эшт молчал, сцепив на колене сильные мозолистые пальцы.
– Спасибо… Искренне благодарю вас, господа, – матрона грустно улыбнулась, дабы смягчить возникшую неловкость. – Вы благородные люди, коль проделали такой путь, чтобы передать матери последнее «прости» ее погибшего мальчика. Вы вправе требовать сколь угодно высокой награды.
– Мы лишь исполнили свой долг, госпожа Аурила, – покачал головой капитан Глан. – Ваша благодарность – высшая награда для нас, поверь.
– Если это будет прилично, – подал голос его сосед. – Позвольте мне задать пару вопросов. Довольно личных. Вы вправе отказаться, госпожа, – я не буду настаивать.
– Для вас – все, что угодно, мастер Эшт, – Аурила сжала в кулаке амулет, шестнадцать лет провисевший на груди Диния. – Кстати, извините мое любопытство, у вас не человеческое имя… Эшт.
– Это не имя, госпожа Аурила, а кличка. Просто переведенная на речь сидов.
– Молчун по-нашему, – впервые за время ужина подала голос Гелла.
– Ясно, дитя мое. Спрашивайте, господин… Господин Молчун.
Эшт откашлялся.
– Скажите мне, пожалуйста, прежде всего, каково самочувствие легата Сестора Ларра?
– Благодарю за заботу, без изменений. Известие о смерти сына доконало его. Удар. Паралич правой руки и ноги, – женщина развела руками. – Боюсь, мне нечем вас обнадежить.
– Если бы вы дали согласие, госпожа Аурила, – Молчун смущенно помедлил. – Я мог бы попробовать излечить его…
– Поверьте, я обращалась к очень хорошим лекарям. И жрецам Синклита, если вы понимаете, о чем я…
– Я понимаю. Я и хотел предложить лечение посредством магии.
– Вы окончили Школу, мастер Эшт? – Аурила вскинула бровь.
– Нет. К сожалению, госпожа, Школы я не заканчивал, – покачал головой седобородый. – Но некоторые практические навыки…
– Молчун – очень сильный лекарь, – звонко произнесла Гелла.
– Хочу добавить от себя, – откашлялся Глан. – Он вылечил моего приемного сына. У мальчика была родовая травма. Шесть лет неподвижности. Ни один лекарь не брался. И даже жрец ранга Терциела не смог ничего поделать. А Молчун справился. Всего десять дней лечения, и теперь я учу сына держать меч.
– Прошу простить меня, – в голосе хозяйки зазвучал лед Облачного кряжа. – Увы, ни я, ни мой супруг не примем помощь от «дикаря». Прошу простить меня, если невольно обидела вас этим словом, мастер Эшт.
– Что вы, что вы… Я действительно «дикарь». А притом еще самоучка и бездарь.
Гелла вновь порывисто подалась вперед, словно желая вмешаться в разговор. И снова движение пальцев Глана удержало ее на месте.
– Последний вопрос, госпожа. Откуда у Диния этот амулет?
Совершенно безобидная фраза подействовала как удар плети. Матрона отшатнулась, прижимая сжатые в кулаки руки к груди. Помедлила немного, успокаивая бешено колотящееся сердце. Наконец нашла в себе силы произнести упавшим голосом: