Владислав Русанов – Маг – хранитель Слова (страница 3)

Появление четвёртого мага стало переломным этапом в сражении. Инкубы дрогнули и кинулись врассыпную, более заботясь о спасении, нежели о сопротивлении. И совершенно напрасно. Скрыться не удавалось. Огонь, Земля, Воздух и Вода – чистые и незамутнённые тьмой стихии – настигали везде. Бесы метались, пытаясь увернуться от смертельной для них магии. Смрадный дым клубами плыл в воздухе, заставляя глаза слезиться, а носы чихать.

– Смотри! Уходят! – Игорь указал палицей на металлический шкаф, в котором когда-то хранили инструмент или спецовки. – Там портал!

Только мощные анкера, крепившие шкаф к стене, не позволили мародёрам, хозяйничавшим здесь тридцать лет, сдать его на металлолом. Одну створку двойной двери намертво заклинило от ржавчины или от удара. И за право протиснуться во вторую билась дюжина инкубов. Каждая злобная и безмозглая тварь хотела быть первой, поэтому они только мешали друг другу, хотя, соблюдая очерёдность, могли бы спокойно уйти, пользуясь всеобщей неразберихой и задымлённостью помещения.

Это уже был не бой, а избиение. Расправа. В считанные мгновения толкающиеся, визжащие, карабкающиеся друг на друга инкубы были перебиты. И лишь один, самый крупный, сильный, матёрый, с гигантским, волочащимся по полу «мужским достоинством» нырнул в шкаф.

– Там точно портал, – заметил подошедший поближе Исаев.

– Да больше негде ему быть, – согласился Вайс.

– Карлович! – вызвался Могулия. – Дай, я его закрою.

Вальдемар покачал головой:

– Нет. Извини, дорогой Вано, но нет.

– Почему это?

– Потому что для закрытия портала выучка и дисциплина важнее, чем задор и лихость. Я понятно объяснил?

– Понятно… – насупился грузин. – Как бить гадов, так я нужен, а…

– А как портал закрывать, так мы с профессором пойдём! – отрезал Вайс. – Это приказ. Приказы не обсуждаются. Ясно? Со мной идёт маг первой категории Исаев. А вам, братцы, спасибо за славный бой. Выходите к Стасу. Отдохните пока. Заодно проведите досмотр периметра. Бережёного Бог бережёт. Вопросы есть?

– Никак нет! – расправил плечи Игорь Волосатый.

– Никак нет, – с недовольным видом пробормотал Могулия.

– Выполнять!

– Есть!

Маг Земли и маг Воздуха развернулись к выходу.

– Погодите! – окликнул их Исаев. – Гитару заберите – тут она только мешать будет. Ну, что, Вальдемар? Пойдём.

Он резким рывком потянул на себя дверь железного шкафа.

Акт второй, загадочный

Судя по паутине на потолке и побелевшим потёкам на стенах, лаз этот проделали довольно давно. Не пять и не десять лет назад, а гораздо раньше. Зачем? Этим вопросом Вайс задался сразу, как только из железного ящика внутри заброшенного цеха спрыгнул в неглубокую яму и подал руку профессору, который из-за артрита не мог спуститься самостоятельно.

– Извини, – сказал он, оглядывая круглую дыру, ведущую в темноту. – Не знал, что потребуется акробатика.

– Я как-то на эскалатор не рассчитывал… – ответил Исаев. – Пойдём, что ли?

И они пошли, если это можно так назвать. Взрослому человеку нормального роста приходилось сгибаться вдвое, чтобы продвигаться по лазу, проделанному для невысоких инкубов. Низкий потолок внушал надежду, что неизвестные колдуны, запустившие в Донецк бесов, сами не собирались пользоваться этим путём.

Вайс освещал путь маленьким шариком-светлячком. Трость, наполненную магией, он держал перед собой, как заправский дуэлянт шпагу. Шедший сзади Исаев сканировал проход на предмет ловушек. Чародейство чародейством, но здесь могли запросто установить растяжку с гранатой. Дёрнул за верёвочку – собирай кишки по стенам.

В воздухе висел запах убегавшего инкуба. Вайс даже почувствовал себя охотничьим псом, идущим по следу. В обычный для всех бесов смрад жжёной серы примешивался терпкий запах мускуса и каких-то других феромонов. К счастью, на мужчин он не действовал, а вот магичек-женщин отпускать на самостоятельную охоту за инкубами было бы крайне опасно.

Узкий лаз то шёл полого, то вдруг круто загибался вниз так, что приходилось соскальзывать, как с детской горки. Всё равно перепачканную одежду нужно будет либо выбрасывать, либо чистить при помощи магии. Ни обычная стирка, ни даже химчистка тут уже не помогут.

– Следуй за белым кроликом! – воскликнул в сердцах профессор. – Почувствуй себя Алисой!

Маги-хранители ожидали, что нора выведет их в старые горные выработки какой-нибудь шахты, добывавшей уголь лет сто назад. Когда ещё хватало запасов на небольших глубинах, с поверхности проходили наклонные стволы, по которым вагонетки поднимали лошади. Но лаз изгибался, словно кишечник змея Ёрмунганда, и никак не хотел заканчиваться. Плотная палеогеновая глина (Вайс, будучи горным инженером, подсознательно примечал такие подробности) сменилась породами, обычными для карбоновой толщи Донбасса – выветрелый песчаник, а потом и алевролит. Здесь путь лопатой не прокопаешь, но на стенах не оставалось и отметин от кайла или зубила. Значит, постарались сверхъестественные силы.

На несколько мгновений ощутимо похолодало. Будто открыли дверь из жарко натопленной избы на мороз.

Вайс оглянулся, чтобы посмотреть на реакцию спутника.

– Ты тоже это почувствовал? – хмурился Исаев, настороженно оглядываясь.

– Значит, не ошибся. Похоже, мы переместились в другую брамфатуру.

– Похоже.

Вальдемар постукал тростью по стенкам.

– А кажется, будто ничего не изменилось.

– Нам часто так кажется. Ты чего хотел?

– Ну, не знаю… Может быть, оказаться в хрустальном гроте. Хотя, если честно, не хотел.

– Я тоже, – грустно улыбнулся профессор. – В той норе, во тьме печальной, грот качается хрустальный… Пойдём дальше или возвращаемся?

– Не хочу тебя расстраивать… – Вайс опустился на одно колено. – Но точки сопряжения многовекторны. Мы можем не попасть обратно.

– Но куда-то всё равно должны попасть?

– Конечно. Ибо в ничего из чего-то не приходят. Миры множественны, но вещественны. Не бывает не мира-пустоты, не мира-вакуума.

– Тогда нужно идти вперёд, а то у меня колени болят стоять на одном месте. А по дороге я расскажу тебе свою теорию миров.

– Да ты мне её уже добрый десяток раз рассказывал, – усмехнулся Вайс, поднимаясь. – Пойдём! Нас ждут великие дела!

Они двинулись дальше. Шагов через сто серый цвет горной породы по сторонам сменился на розовый с вкраплениями-блёстками.

– Это что было? – не оглядываясь, спросил Вальдемар. – Твоя работа?

– Моя, – в голосе Исаева звучали нотки самодовольства. – Мир таков, каким мы его описываем словами. Слово первично, материя вторична.

– Неогегельянством попахивает…

– Копай глубже.

– В начале было Слово?

– Именно так. Но не просто Слово, а Логос. Логос можно переводить, как «слово», «высказывание», но и как «понятие», «смысл». Древние не разделяли слово и смысл, а уж древние знали толк в магии.

– Вполне допускаю. Я бы много отдал за то, чтобы изучить первоисточники эллинской магии или, скажем, шумерской.

– Ответы нужно искать в эпосе. Древние – те ещё хитрецы. Саму суть тайного знания они не записывали. Устно передавали.

– При помощи логоса.

– Вот именно.

– Ну, допустим, слово всё определяет… – продолжал рассуждать Вайс. – Тогда почему описал наш коридор словом ты, а я тоже его вижу?

– Потому что я так захотел.

– А ты опасен, профессор.

– Очень опасен. Но для врагов.

– А почему бы тебе не описать словом, то есть логосом, что у ВСУ[3] все автоматы картонные, а пушки из папье-маше?

– Я-то опишу… Но несколько миллионов человек ежедневно описывают оружие своим логосом, как смертоносное и вполне реальное. Мир словесен, но словесный мир воплощаем в материальность. Плетью обуха не перешибёшь.

Свернув за очередной поворот, они оказались в высоком коридоре со сводчатым потолком. Вайс, хитро прищурившись, подкрутил ус.

– Твоя работа? – спросил профессор.

– Моя, – самодовольно ответил Вальдемар. – Тоже кой-чего умеем.