Владислав Романов – Третья жизнь (страница 4)
– А что у вас с лицом? Вы боец? – спросила девушка.
– Грешен, каюсь.
– А какими боевыми искусствами занимаетесь? – встрял парень.
– Не совсем спортом…сегодня я дрался на голых кулаках в подвале бара. Название «Дикая охота» вам о чём-нибудь говорит?
– Да, я там иногда бывал. Не знал, что там проводятся подпольные бои.
– Об этом знали те, кто искал.
– Как круто! И с кем же вы дрались? – воскликнула девушка. Я всё так же продолжал неспешно курить.
– Я там провёл всего три боя. В первый раз мне дали какого-то здоровенного алкаша, и назвали его мастером спорта по греко-римской борьбе. Упал в первом же раунде. Три минуты меня побил, а потом сил даже чтобы высморкаться не осталось. А если ты устал в бою, то ты уже проиграл. Каким бы сильным и быстрым ты не был, усталость тебя уничтожит. Не скажу, что я прям какая-то кардио-машина, но выносливее меня я никого не встречал. Затем был боец из Узбекистана, вроде как профессионал. Но он не рассчитывал на то, что будет так больно. Сдался через восемь минут, просто постучал по полу. А третий оказался крепким юношей. Лысая гора мышц, жилы даже в глазах, гладкий как авианосец. Был он намного больше чем я, хоть меня и убеждали, что весим мы одинаково. В общем, он несколько раз отправил меня в нокдаун, я весь первый раунд от него бегал. Удар как кувалда. После того как я в последний раз встал, было такое ощущение что меня сбил КамАЗ, и покатался по мне ещё.
– Вы одолели его? – с волнением в голосе спросила блондинка.
– Конечно, одолел. Буквально сегодня вечером бой этот был. После первого раунда он замедлился, а я только разогрелся. Сначала он свалился от удара по корпусу, а потом и от прямого в ухо. Мне потом дали бонус за красивый нокаут.
– Это, наверное, очень больно, когда бьёшь без перчаток,– с сочувствием сказал спутник блондинки.
– Зато деньги платят. Я вообще базовый каратист, но людям больше по вкусу кровь и зрелище. Это тот тип меня так разукрасил. И я не жалею о том, что вышел против него.
– А почему вы уезжаете из Одессы?
– Да так…попытать удачу. Может и в Ленинграде есть такие заведения, а они по любому есть. И в городе этом…не слишком хорошо.
– Надо же, так мы тоже в Ленинград едем! С отдыха.
– Вах! На море были?
Они кивнули
– Сочувствую.
– Не наговаривайте! Море у вас там, как парное молоко! Тёплое, белое…
– Жирное, плёнка плавает! – я расхохотался. Парень же стойко сдержал лошадиный ржач.
– Знаете, никак не смогла за две недели завязать беседу с местным жителем.
– Вам сегодня повезло. Я коренной одессит.
– Расскажите про вашу жизнь. А я её сравню с нашими впечатлениями.
– Ну, если вас не обманывали евреи, а ваш мужчина не сталкивался с одесскими женщинами, то впечатление должно быть положительным. Вообще я ни чем особо вас не удивлю. Учебные заведения у нас хорошие. Техникум вон тот же. Ещё у нас много образованных людей. Я вот, например, дружил с бомжем академиком. Юрий Афанасьевич, если мне не изменяет память, выпускник Киево-Могилянской академии, образованный человек. И как со всеми хорошими людьми, судьба обошлась с ним по-свински. Он рассказывал множество интересных историй. Представляете, человек полжизни учился, а в итоге сидит на улице, и копается в мусоре. Но его все уважали, да и бомжем он себя не считал. Он всё время говорил что он «Гражданин Мира», ссылаясь на своё неопределённое место жительства. Этот человек воспринимал своё несчастье с философской точки зрения. Говорил, что его теперь ничего не ограничивает, и он волен жить так, как пожелает. Прекрасно общался на латыни, немецком и французском. Умел играть на скрипке. Однажды он уговорил скрипача в каком-то ресторане одолжить ему инструмент. Так он такое сыграл, что его хотели угостить фернетом. А он отказался, и предпочёл какое-то итальянское блюдо.
– Ничего себе! Казалось бы, обычный человек, бездо…гражданин Мира, а такая история!
– Это не зависит от города или страны. Дело только в человеке.
– А у вас какая история?– нетерпеливо спросила дама.
– Нина, не приставай к человеку! Любопытство это хорошо, но не спрашивать же такое, – угомонил свою пассию парень.
– Верно. Такое я не расскажу, уж простите. Но могу предложить увлекательную историю о том, как я стал свидетелем драки фанатов после матча по футболу.
Мои собеседники кивнули, и, развесив уши, стали слушать. Я даже между словом успел по новой забить трубку. Эти попутчики были готовы слушать всё что угодно, хоть пересказ книги «1984»
Затем они рассказали о своём отдыхе, и заказали на всех чай. Воспользовавшись своей терпимостью к горячим напиткам, я закончил пить чай первее всех. Правда, от него ещё больше захотелось есть, а ел я вроде позавчера, и то это был несчастный холодный беляш, купленный на вокзале. И все, наверное, понимают, каков он на вкус.
Внезапно во время очередного милого диалога в дверь купе постучали. И стук был не таким лёгким, как тот, что был, когда нам принесли чай. Блондинка хотела открыть, но я одним движением вернул её на место, приставив палец к своим губам. Незваные гости начали стучать громче, и просить, чтобы мы открыли.
– Магазин на переучёте, проваливайте!
Но это только взбесило их, и один из них начал дёргать ручку. Я обернулся к своим соседям.
– Не волнуйтесь, я всё улажу. Если что, у меня в рюкзаке лежит нож. Берите, угощайтесь.
Затем я открыл дверь, и мне в нос ударил запах. Пахло вот прям водярой, жёсткой такой и дешёвой. Одно рыло стоит спереди, ещё двое по бокам. Четвёртая Черепашка-ниндзя, видимо, дрыхнет.
– Ну, чё, три поросёнка, чего хотели?
– Не дерзи мне, щегол! Мы поговорить пришли, за знакомство выпить.
– Пшли обратно в свою берлогу, пьяницы.
– Ты кто такой чтобы так с нами разговаривать?
– А ты кто такой чтобы спрашивать у меня что-то? А?
Один из тех, кто стоял сбоку, тот, который самый здоровый, гордо сказал:
– Мы ВДВшники! Служили родине, между прочим.
– Ну, родине десантники служат. А ВДВшники только бухают, и в фонтанах купаются. Вот идите, бухайте, только без нас.
– А давай лучше проверим, насколько крепкая у тебя голова? Бутылку разобьёшь? – центральный баран потряс полупустой бутылкой «Столичной» перед моим лицом. Когда он её отпустил, я выбросил так называемую «Одессу». Проще говоря, влетел ему с головы в вафельницу. Это довольно эффективный удар пришёл из Бирманского бокса, но сейчас больше популярен в уличных драках. Алкаш сел на задницу, и схватился за лицо. Одна из подружек замахнулась, но я дёрнулся в его сторону, имитируя атаку. Тот быстро отскочил, и выставил перед собой руки. В качестве контрольного выстрела я врезал сидящему на полу туземцу ногой по лысеющей голове.
– Забрали своего Нуф-Нуфа, и свалили в своё купе. Голова у вас может и крепкая, а зубы всё равно могут неожиданно исчезнуть.
Двое ушли на ногах, а третий кое-как уполз вслед за ними. Я запер дверь, сел на койку.
– Я поцарапал лоб об его зубы. Если снова начнут тарабанить, разбудите
Постелив постель на верхней полке я лёг на неё, и, пожелав своим попутчикам спокойной ночи, уснул.
Получилось так, что я проспал около шестнадцати часов. И проспал бы ещё, если бы мои попутчики не посчитали, что я санки с лыжами откинул, и с ними в купе едет труп. Да и вчерашний чай уже прошёл весь уготовленный ему путь, и умолял окончить его страдания. В туалетной кабинке я вновь столкнулся с отражением. Не смотря на то, что синяки порядком уменьшились, лицо как будто увеличилось в размере и объёме.
«Сильно же я вчера вымотался. Как-то и не заметил, что не спал больше суток. Как вообще прямо в ринге не упал от истощения?»
Умывшись и почистив зубы одноразовым тюбиком пасты и щёткой, я направился обратно в купе. Ехать оставалось порядка семи часов, так что не помешает найти себе занятие. Проходя мимо обиталища ВДВшников, пришлось ловить не себе гневные взгляды оных.
«Интересно, им в прикол сидеть в купе с открытой дверью?»
Тем временем мои попутчики не теряли времени. Парень уткнулся в книжку, а девушка рисовала что-то в большой тетради. Причём, судя по движениям, рисует она профессионально. За неимением книг, пришлось снова страдать какой-то фигнёй. Играться с ножом, смотреть на заоконные пейзажи и строить в голове идеальную жизнь. Хотя об этом совершенно не хотелось думать. Какая жизнь? Я дай бог переживу следующую зиму. Очень хочется чтобы время не шло. Первую зиму вообще вспоминать страшно. Пришлось с лихорадкой собирать стекло для того, чтобы не сдохнуть от голода, а всю теплотрассу уже заняли более матёрые бомжи, которые были готовы тебя зарезать за любую агрессию в их сторону. Благо в этом году февраль получилось пересидеть в том самом подвале, где я до недавних пор жил. Следующие несколько сезонов я встречу ещё севернее, в Ленинграде, там наверняка холоднее. После каждой зимы было стойкое чувство, что вместе со снегом ушло несколько лет моей жизни и здоровья. Не очень хочется переживать это снова. Так я не заметил, как мы остановились на какой-то станции, а мои соседи видимо ушли подышать свежим воздухом.
«Может покопаться в их вещах? Наверняка везут что-то съедобное или ценное. Им не убудет, а я протяну на пару дней дольше. Деньги стоит отложить до лучших времён»
Я спрыгнул с полки, и застыл посреди помещения.