Владислав Порошин – Тафгай. Том 8 (страница 5)

— Сюс ма бит, Таф, — рыкнул в ответ товарищ Серж.

— Чтоб ты лягушками подавился, — добавил я по-русски и заорал на чистом английском языке своим партнёрам по команде. — Расставились, мать твою!

На этих словах я с боем выкатился на пятачок в пяти метрах от ворот Кена Драйдена, который бессменно в нашей финальной серии защищал ворота «Монреаля». Ваня Болдырев вернул шайбу на синюю линию Стэплтону, тот перевёл левее на Уайта. А Билли решил, что хватит сиськи мять, и кистевым броском отправил эту шайбу в сторону меня и моей загребущей клюшки. И хоть Савар, сыпля французскими ругательствами упрямо мешался и навязывал мне приёмы вольной борьбы, вёрткую черную шайбу мне удалось чуть-чуть подправить. Она ударилась об лёд, подпрыгнула вверх и Драйден лишь каким-то чудом смог среагировать, при этом вовремя упав на колени и перекрыв низ хоккейных ворот. Но хитрец Стэн Микита выскочил у левой штанги как чёртик из табакерки и то, что не удалось мне, сделал сам, шлёпнув повторно по шайбе, отправил её в сетку ворот Монреаля — 1: 0.

— Ееееее! — Заревела переполненная чаша главного чикагского стадиона и тревожная пожарная сирена взвыла под потолком «сумасшедшего дома» на Мэдисон.

— Сюс ма бит, Саварчик, — ответил я Сержу Савару, который меня всё ещё держал двумя руками за хоккейный свитер.

На что огромный защитник «Монреаль Канадиенс» с ужасным русским акцентом произнёс:

— Хут, писита, пилат.

— Окей! Сюс ма хут, Серж, — загоготал я и покатил на смену.

Однако это было только начало. Ведь Монреаль приехал сюда биться из последних сил, а не сдаваться на милость победителя. Поэтому как только моя задница прикоснулась к скамейке запасных, парни в белых хоккейных свитерах с большой буквой «С» на груди ринулись на наши ворота. Вторая тройка нападения монреальских канадцев — Марк Тардиф, Пит Маховлич и Ги Лафлер была не хуже первой и они легко заперли нашу пятёрку в зоне защиты. Несколько точнейших передач, опаснейший бросок Маховлича и шайба лишь чудом не влетела в сетку, угодив в перекладину и улетев в заградительное стекло. Весь стадион разом принялся скандировать: «Блэкхокс! Блэкхокс!», чтобы поддержать обороняющихся хоккеистов.

— Хорошо, что выиграли чемпионат, — сказал я Стэну Миките. — Иначе сейчас бы играли на выезде.

— Да, — криво усмехнулся капитан команды, — сейчас бы с трибун нас поливали последними словами и требовали бы твоей крови, ха-ха!

— Я с Джессикой померился, — похвастался Ваня Болдырев.

— Балда, — рыкнул я. — Сказал бы раньше, я бы через свою Лизку всё бы порешал.

— Куда даешь⁈ — Вскрикнул Микита и вся наша скамейка запасных вскочила на ноги, ведь Ги Лафлер перехватил пас нашего защитника в средней зоне, резко ускорился и пересёк нашу синюю линию.

Щелчок Лафлера с пятнадцати метров не стал неожиданностью ни для кого. Но Гэри Смит в воротах как-то неуверенно дёрнулся, сказался недостаток игрового опыта, попытался отбить стремительно летящую шайбу клюшкой и все 18 тысяч человек разочарованно вскрикнули. Ведь шайба, пущенная монреальцем, после контакта с клюшкой опустилась в сетку ворот.

— Б…! — Громко крикнул я и саданул кулаком по краю деревянного борта.

На первый перерыв мы ушли в смешанных чувствах. С одной стороны наше игровое преимущество, особенно под конец первого периода было тотальным, но цифры на табло — 2: 2, были не те которые доставляют радость. Кстати, у нас отметился метким выстрелом Деннис Халл, а гости отыгрались в редкой контратаке, дубль на свой счёт записал Ги Лафлер.

— Парни, может я выйду на ворота? — Робко предложил, оставшийся в запасе Тони Эспозито.

— Хочешь остаться на всю жизнь калекой⁈ — Рявкнул я, ведь злость кипела в каждой клеточке моего могучего организма из-за двух загубленных собственных моментов. — Валяй! Только хрен ты у меня выйдешь! Ясно?

— Пусть парни сами поговорят, — пробурчал всегда активный и горластый генменеджер Томми Айвен нашему старшему тренеру Билли Рэю.

— Да, пойдем, выпьем кофе, — согласился тот и парочка главных людей «Блэкхокс» разумно покинула раздевалку.

— Гэри, какого хрена ты творишь в рамке⁈ — Гаркнул на второго нашего кипера Билли Уайт, потому что вторая шайба тоже была на его совести.

— Простите, больше не повторится, — пробасил здоровяк Гэри Смит.

— Ладно, все хороши, — уже успокоившись добавил я и откупорил бутылку пепси, но неожиданно на меня с претензиями обрушился всё тот же Уайт:

— Тафи, а ты какого чёрта не принёс сегодня своего кота⁈

— Да, — заголосили другие хоккеисты. — Он нам всегда приносил удачу! Какого чёрта, Тафи?

— Прикалываетесь что ли? — Развёл я руки в стороны, но судя по вполне серьёзным лицам хоккеистов это было совсем не так. — Окей! Вот ключ от дома. — Я вытащил связку ключей из спортивной сумки, лежавшей под лавкой, и протянул её Ральфу Бэкстрему, ветерану команды, который сегодня оказался вне заявки на матч. — Бэкс, выручай команду, а то я вижу без кота, мы тут не туда и не сюда. Хоккеисты, ёкарный бабай.

Хотя, справедливости ради стоит признать, что в спорте и в хоккее частности приметы играют не последнюю роль в конечном успехе, ибо слишком мала грань отделяющая удачу и неудачу. Так я читал, что некоторые хоккеисты перед выходом на лёд свои клюшки макали в унитаз, а кто-то посыпал крюк детской присыпкой. Были и такие кто клеил на шкафчик крест из чёрной изоленты. Кстати, наш Стэн Микита наудачу любил покурить и выбросить окурок в подтрибунку через левое плечо. Именно этот ритуал Микитос, который уже несколько месяцев не брал в рот сигарет, и сделал перед выходом на второй период.

— Что же вы парни творите? — Проорал генменеджер Томми Айвен, когда на табло к 30-ой минуте высветился счёт — 3: 4 в пользу гостей.

К слову сказать, начали вторую 20-минутку мы весело. На 23-ей минуте Микита промчался по левому флангу, вывел меня хитрым пасом один на один, а я в свою очередь в последний момент вывел Болдырева один в ноль, то есть на пустые ворота, и счёт стал 3: 2. Однако затем Серж Савар броском от синей линии реализовал большинство, сравняв счёт — 3: 3. И вот сейчас, опять издалека, застал врасплох нашего голкипера Гэри Смита монреалец Иван Курнуайе.

— Мать твою, — выругался по-русски Стэн Микита, когда мы выехали на лёд, чтобы разыграть шайбу в центральном круге вбрасывания. — Гэри сегодня нулевой. Даже я бы такой бросок отбил.

— Хочешь сказать, что Тони с больным коленом нам поможет больше? — Буркнул я. — Если Гэри продолжить косячить, то вон кого поставим в рамку. — Я кивнул на нашего огромного защитника Джерри Кораба, который так здорово с бурбоном выручил команду в прошлой игре. — Сегодня нам его кулаки больше не понадобятся.

— Вбрасывание выиграй, — шикнул он на меня.

— Поучи свою женю Джилл варить борщ, — хмыкнул я и мы оба захохотали.

Ведь времени впереди было вагон, отставание в одну шайбу не было критическим, да и в серии до четырёх побед мы вели — 3: 1, а не наоборот. Поэтому немного потолкавшись с монреальцами в борьбе за шайбу в средней зоне, мы быстро переместили игру к воротам Кена Драйдена. И пока защитники гостей Савар и Лапуэнт с большим удовольствием кинулись меня мордовать на пятачке, Микитос и Болдырев, получив много свободного льда, разыграли небольшую двоечку.

Иван резко сместился с правого края в центр, увел за собой опекающего его игрока, а шайбу хитро откинул обратно к правому борту, куда выскочил из-за ворот Стэн, в свою очередь убежав от своего опекуна. И Ги Лапуэнту ничего не оставалось как ринуться блокировать Микиту, бросив меня на одного Сержа Савара. И именно в эту секунду, сделав ложный замах и уложив на лёд Лапуэна, уроженец Словакии прострелил вдоль ворот Драйдена в надежде, что шайбу переправлю либо я, либо накатывающий на левую штангу Болдырев.

Однако надеждам не суждено было сбыться. Здоровяк Савар, «танцуя» со мной неуклюжий хоккейный вальс, первым сунул под прострел свою неповоротливую толстую задницу. Голкипер «Монреаля» даже не успел испугаться как красный фонарь за воротами вспыхнул и проревела тревожная пожарная сирена, извещающая что счёт стал — 4: 4.

— Мерси, Саварчик, — улыбнулся я товарищу Сержу беззаботной дружелюбной улыбкой.

— Извините парни, — бубнил Гэри Смит, когда команда при счёте 4: 6 в пользу гостей топала по подтрибунному помещению на второй перерыв.

«Убить бы тебя, да посадят! Это же надо умудриться перед перерывом за одну минуту пропустить два простейших дальних броска», — думал я, как и многие игроки нашей команды. И быть бы безобразной расправе над горе вратарём прямо в раздевалке, но когда разгорячённые парни ввалились внутрь святая святых каждой хоккейной команды злость мигом улетучилась. Потому что на общем столе, где лежали бутерброды и стояли бутылки с пепси-колой беззаботно что-то хрумкал мой чёрный кот Фокс.

— Фокси, иди ко мне красавчик! — Обрадовался защитник Билли Уайт, у которого кулаки чесались больше всех, и первым схватил удивительно спокойного кота, привыкшего уже к хоккейной обстановке, к здоровым и потным спортсменам.

— Джерри переодевайся, встанешь на ворота, — скомандовал капитан команды Стэн Микита нашему защитнику громиле. — У тебя как раз такой же размер, как у Гэри.

— Вы чё парни? Я в последний раз только в школе стоял, — растерялся Джерри Кораб.