Владислав Порошин – Тафгай. Том 8 (страница 10)

«Знают женщины, чем можно охмурить временно свободного мужика», — подумал я, когда эта блондинка уговорила её проводить до дома после нескольких медленных танцев, когда её шикарный бюст протёр мозоль на моей груди.

— А правда, что вы только что из Америки прилетели? — Спросила она, когда мы шли дворами мимо станции метро «Спортивная» к каким-то пятиэтажкам.

В это время уже было темно, прохладно и довольно таки пустынно. Ведь по негласному правилу советский строитель коммунизма к 11-и часам вечера должен был сидеть дома, а не по кабак шляться. Поэтому к этому часу все увеселительные заведения закрывались на клюшку, возможно на хоккейную.

— Ага, из Нью-Йорка, — буркнул я, поёжившись в летнем плаще, накинутым на обычную рубашку из американского супермаркета.

— А чем вы там занимались?

— Отечественными спорттоварами торговал от «Внешторга», — соврал я. — Там за океаном очень любят наши хоккейные клюшки из дуба.

— Почему? Ха-ха, — хихикнула женщина.

— Потому что им сносу нет, не ломаются. Ну, где вы живёте? Вы же сказали недалеко.

— Да вот мы почти пришли, — сказала она, когда мы оказались в каком-то дворике. — Может, зайдёте на чай? Я живу одна.

— Завтра рано утром в министерство новые клюшки привезут из липы, поеду проверять товар. Извините, некогда.

— Опа, какие люди! — Из подъезда словно по заказу вышли четверо пареньков расслабленной вихляющей походкой.

Были ли эти парни любителями хоккея? Возможно да, а возможно и нет. Однако в полутьме моё лицо, как впрочем и их наглые хари, были неразличимы.

— С кем ты у нас тут Танюха загуляла? Чё за дядя? — Спросил другой молодой человек.

— Прекратите у вас будут проблемы, это работник «Внешторга», он только сегодня прилетел из Америки. Его будут искать! — Пропищала как в плохом театре моя случайная знакомая, она бы ещё сообщила этим мудакам мой банковский счёт.

— Если из «Внешторга», то гони «пятихатку» и проваливай, а то покалечим, — опять сказал первый хулиган.

Мой резкий прыжок навстречу к этому первому гопнику вышел сверх неожиданным для всех. За полсекунды правый кулак описал короткую дугообразную траекторию и челюсть хулигана щелкнула. Противник где стоял, там и рухнул как подкошенный. «Перелом в воспитательных целях», — отметил я про себя, и тут же левой рукой пробил ещё одному хулиганистому молодцу в печень.

— Б…! — Заорал тот согнувшись пополам и присел попой на асфальт.

Моя знакомая, кстати, быстро сообразила, что надо бежать. А те двое «орлов», стоявших чуть поодаль, оказались либо дураками, либо дебилами. Поэтому вместо того чтобы делать ноги и спасать здоровье, ринулись на меня под огонь жёстких стремительных кулаков, которыми я навёл ужас на всю НХЛ. Само сбой короткая рубка закончилась в два счёта. У первого «орла» хрустнул клюв, то есть нос. А вот второму куда прилетело я не заметил. Он просто рухнул рядом с товарищем, у которого уже не работала челюсть, и притих. Скорее всего притворившись потерявшим сознание. Не так сильно я его и зацепил.

— Кому ещё нужна «пятихатка»? — Спросил я хулигана с печенью.

— Я сейчас милицию позову, — промямлил тот.

— Ну здравствуй родная страна, — улыбнулся я, потерев больной правый кулак, после чего пошагал обратно в гостиницу.

Глава 6

«Суровый бой ведёт ледовая дружина, — напевал я про себя, когда на тренировочном катке „Кристалл“ своими фирменными американскими конёчками нарезал лёд. — Мы верим мужеству отчаянных парней».

— Пас «Малыш»! — Постучал я клюшкой по льду, разогнавшись в средней зоне.

И Боря Александров от левого борта тут же выкатил мне шайбу прямо в крюк, вот что значит советская культура игры в пас. «В хоккей играют настоящие мужчины», — продолжил я напевать про себя, ворвавшись в зону атаки и продавив двух защитников «Динамо». А когда в рамке передо мной остался лишь голкипер Володя Минеев, который выкатился навстречу, я резко прострелил на правую штангу, ведь туда на всех парах влетел Саша Мальцев.

«Трус не играет в хоккей, трус не играет в хоккей!» — допел я про себя, когда Мальцев воткнул очередную шайбу в ворота наших условных соперников.

— Не плохо, не плохо! — Дунув в свисток, сказал Всеволод Бобров. — Ну и закабанел ты, Иван.

— А в НХЛ с бараньим весом делать нечего, — хохотнул я, покатив на центр площадки. — И потом, я же не вингер, не краёк.

— Ладно, на сегодня закончили, — пробормотал Всеволод Михайлович и остолбенел, ведь через калитку в борту на тренировочный лёд выбежал Анатолий Владимирович Тарасов.

Коньков на ногах старшего тренера ЦСКА не было, однако опытный наставник армейцев уверенно держал равновесие, перебирая крепкими хоккейными ногами в обыкновенных штатских ботинках. В руке товарищ Тарасов держал клюшку, на губах легендарного специалиста играла знакомая садистская улыбка.

— Я тебе, сукин сын, покажу Харламова! — Заорал он и, словно вождь доисторического племени, принялся размахивать клюшкой будто копьём. — Я сейчас всю твою заокеанскую дурь из головы вышибу! Сука!

Естественно все ругательства адресовались исключительно моей скромной персоне, к которой и устремился Анатолий Владимирович.

— Давайте поговорим, как интеллигентные люди, — сказал я и тут же клюшка, направленная уверенной рукой Тарасова, полетела в мою голову.

Однако и я кое-что видел в кино из псевдоисторических картин о жизни индейцев, викингов и прочих рыцарей круглого стола. Поэтому хоккейное копьё, легко отбил своим хоккейным «томагавком». Но на этом наставник ЦСКА не остановился. Он выхватил ещё одну клюшку из рук Валерия Васильева, который оказался поблизости и с новыми силами ринулся в бой.

— Убью, мерзавец! — Заревел мастодонт отечественного тренерского цеха. — Хрен ты получишь, а не Харламова!

— Это моё, отдайте! — Крикнул Васильев.

— Убью! — Рыкнул Тарасов и отмахнулся от динамовского защитника как от назойливой мухи.

— Толя, ты с ума сошёл? — Попытался вмешаться Всеволод Бобров.

— Не лезь Севка и тебя зашибу! — Выпалил старший тренер ЦСКА. — Ты знаешь, что этот мерзавец удумал? Он же самого Харламова из страны в свою сраную Америку увозит! Ты хоть это понимаешь?

— Валере давно пора проявить себя на самом высоком уровне, — спокойно ответил Бобров. — Засиделся парень на одном месте, закис. Год поиграет там и вернётся, в чём проблема?

— Если вы без одного, пусть очень хорошего хоккеиста, не сможете биться за чемпионство в следующем сезоне, то какая вы нахрен команда? — Спросил и я, видя что Анатолий Владимирович немного успокоился. — Кстати из «Динамо» я увожу двоих — Васильева и Александрова. Всеволод Михайлович не бьётся же в истерике.

— Это его личное дело, — пробормотал Тарасов и, схватившись за бок, простонал и сморщился от боли.

— Взяли, взяли, — скомандовал я и первым подхватил грузного наставника ЦСКА по руку, чтобы тот не рухнул и не ударился головой об лёд.

А примерно через пятнадцать минут в буфете этого тренировочного катка я, Бобров и Тарасов продолжили беседу уже в более конструктивном русле.

— Ну допустим мы должны доказать всей НХЛ, что тоже можем выиграть этот ихний кубок, — пробурчал Анатолий Владимирович. — Зачем же кидать в пекло самого Харламова? Возьми моего Блинова или Волчкова.

— Харламов — это звезда, — ответил я. — на него пойдёт публика. А публика — это деньги, валюта, которая вольётся в бюджет нашего родного Спорткомитета. Клюшки, наконец, нормальные в стране появятся, коньки.

Мне тут же захотелось ляпнуть про неустойку, но я вовремя заткнулся. Про этот неприятный сюрприз наши функционеры должны были узнать лишь в самый последний момент, когда надумают взбрыкнуть и похерить хорошую идею.

— Почему тогда ты никого не призвал из «Спартака»? — Посмотрел на меня исподлобья Тарасов.

— Из «Спартака» заокеанскому зрителю интересен только Саша Якушев, — хмыкнул я. — А Якушев — это лидер спартаковской команды. У «Динамо» остаётся Мальцев, у вас — Володя Петров, лучший бомбардир сборной СССР и всего прошлого чемпионата, а кто останется в «Спартаке»? Вообще, если вся эта затея сработает и выстрелит, то через год мы в Америку совсем других хоккеистов повезём, чтобы те так же понабрались нового опыта, заматерели и возмужали. А Валера Харламов вернётся в ЦСКА.

— Знать ничего не хочу. Я до министра обороны дойду, но Харламова не отдам, — упрямо пробубнил Анатолий Владимирович и, встав из-за стола, своей грузной тяжёлой походкой потопал на выход.

— Что сейчас будешь делать? — Усмехнулся Бобров.

— Ничего. — Пожал я плечами. — Когда на моей стороне товарищ Брежнев, то министр обороны не помеха. Завтра в то же время, в тот же час?

— Ага, здесь же. — Засмеялся Всеволод Михайлович и спросил. — Я понять не могу, а зачем ты тренируешься? Тебя же никто на каток палкой не гонит.

— Это называется — профессиональное отношение к делу, которое тебя кормит, поит и открывает новые перспективы в будущем. Кстати, про будущее. В сентябре следующего года состоится Суперсерия против сборной ВХА. И ещё будь аккуратен на следующем чемпионате Мира в Хельсинки. Не побей там никого из работников советского посольства. Скандал может иметь для тебя серьёзные последствия.

— Не каркай, — опять засмеялся Бобров и прощаясь пожал мою руку.

После хоккейной тренировки и сытного обеда в ресторане гостиницы «Юность» я опять поймал себя на мысли, что совершенно не представляю, чем заняться. Валятся на кровати в номере гостиницы — было глупо, затея, бесцельно бродить по улицам Москвы, казалась ещё более нелепым времяпрепровождением. Однако я решил именно побродить.