Владислав Порошин – Тафгай 7 (страница 6)
Ещё через минуту Виктор Сергеевич отбил выпад Фила Эспозито и поддерживающего его в контратаке Кена Ходжа. Затем судья матча свистнул нарушение правил у сборной Запада. И крутиться в рамке ворот пришлось с удвоенной силой. От синей линии очень опасно пробил Бобби Орр, от его клюшки шайба угодила в плечо и, отрикошетив от перекладины, улетела на трибуны. Затем Виктору пришлось вылавливать шайбу в толчее перед воротам и ему, возможно нечаянно, кто-то саданул коленом по вратарскому шлему. В голове тут же зашумело, а ледяная площадка закачалась как палуба корабля.
— Бум! — Что-то сверкнуло перед глазами Коноваленко, и он вдруг увидел себя стоящим на воротах за детскую заводскую команду, как будто перенёсся в далёкое прошлое, над головой синее небо, мороз щиплет щёки, у бортика что-то кричит его первый тренер Николай Иванович Курицын.
И тут на ворота пошла атака пареньков из горьковской «Красной Этны» и один из нападающих, выкатившись на ударную позицию, сильно и точно бросил. Виктор инстинктивно прыгнул в угол за шайбой и получил сильнейший удар в лоб.
— Бам! — Опять что-то сверкнуло перед глазами, и Виктор Сергеевич увидел перед собой взволнованное лицо Ивана Тафгаева и переполненные трибуны современного огромного «Мэдисон-сквер-гарден».
— Сергеич, ты как? — Спросил Тафгай.
«Ага, так я тебе и признался, что у меня в ушах шумит и перед глазами всё плывёт, и что я увидел на секунду детство своё голоногое. В миг же замените! Хрен вам», — упрямо хмыкнул про себя голкипер и сказал:
— Окей! Нормально, б…ь!
Тафгай отъехал, пошептался со Стэном Микитой, с защитником Билли Уайтом, хорошим душевным парнем, с которым Виктор уже не один день пил пиво по вечерам, а так же с ещё одним игроком обороны имя, которого Коноваленко пока не запомнил. А когда игра возобновилась четвёрка обороняющихся парней так разыграла шайбу после вбрасывания, что в контратаку убежал юркий и стремительный Микита, чем-то напоминавший по стилю Валерку Харламова. К сожалению выход один на один не удался, так как вратарь соперника здоров сыграл щитками, но накативший следом Ванька Тафгаев богатырским шлепком сделал счёт — 4: 5! Трибуны буквально бушевали и ревели от восторга. «Наша комбинация, из горьковского „Торпедо“, — улыбнулся Виктор, у которого в голове почти полностью прояснилось, и зло подумал. — Хрен они мне сегодня забьют! Если только не убьют».
— И снится нам не рокот космодрома! — Ревел я жутким, но мощным голосом в раздевалке после финальной сирены, покручивая в воздухе ключами от новенького автомобиля, ведь сегодня мы праздновали победу — 4: 5, а так же я стал самым ценным игроком встречи. — Не эта ледяная синева! Подпевай Сергеич! — Крикнул я нашему легендарному голкиперу, который отстоял сегодня как стена.
— Я слов не знаю, — скромно пробубнил Коноваленко.
— Ах, да, извини, забыл, — засмеялся я, вспомнив, что эту песню сочинят ещё не скоро.
— Что с машиной будем делать? — Уставился на меня Ваня Болдырев.
— Как и договорились. — Пожал я плечами. — Машину продаём, часть денег на благотворительность, на оставшиеся купим акции IBM, вы мне с Микитой потом спасибо скажете.
— А ездить на чём? — Опять окрысился Болдырев.
— Знаешь, что? Мне и на велосипеде пойдёт, — шикнул я на друга. — А тебе пора новую девчонку искать. Совсем характер испортился. Кстати, чем тебе наша колымага не нравится? Её, между прочим, ещё ни разу не попытались украсть!
— Отстань, не видишь, парень переживает, — вступился за тёзку Стэн Микита, когда Болдырев, махнув рукой, ушёл в душевую. — У нас сегодня прощальный ужин, я так понимаю? — Микита посмотрел на, молчаливо сидящего в углу раздевалки, Коноваленко и добавил. — Рад был с тобой, Виктор, поиграть в одной команде. Ты в концовке нас просто спас.
— Хорошая была игра, — кинул головой Виктор Сергеевич. — Кстати, что на самом деле сказал в перерыве Кларк?
— Сказал, что ты слабый советский вратарь и напропускаешь сейчас целую авоську, как видишь, Кларк опять посрамлён. — Я кивнул на парней из Филадельфии, которые опасливо косились в мою сторону.
Глава 3
В понедельник 5-го февраля, когда в Москве резко потеплело и на город обрушился снегопад, сопровождаемый колючими метелями, хоккеист московского «Динамо» Борис Александров со своими одноклубниками и соседями по трёхкомнатной квартире Хедьмутом Балдерисом и Виктором Жлуктовым пешочком пробирался к универсальному спортивному комплексу ЦСКА. Как это часто бывает, выигрыш первого «Кубка Мира», который парни отпраздновали в начале января и о котором трубили все советские газеты, быстро для всех забылся. И нужно было вновь включаться в погоню за очками и заброшенными шайбами, ибо чемпионат СССР никто не отменял.
После вчерашней тренировки старший тренер Всеволод Бобров нарисовал таблицу первенства, где были обозначены лишь три московские команды: «Динамо», ЦСКА и «Спартак», и сказал:
— Посмотрите все внимательно сюда:
___________________________очки__игры___в___н___п___шайбы
«Динамо» (Москва)___________36____22____17___2___3___111 — 55
ЦСКА (Москва)_______________35____20____17___1___2___118 — 56
«Спартак» (Москва)__________34____22____16___2___4___132 — 68
— Не мне вам объяснять, что у ЦСКА две игры в запасе, и поэтому любая обидная потеря очков для нас равнозначна потери шансов на продолжение борьбы за золото. Ведь провести осталось всего ничего — десять матчей нам и двенадцать им.
— Михалыч, так ты сам говорил в начале сезона, что любые медали буду за честь, — хмыкнул Саша Мальцев.
— Мало ли что я говорил тогда! — Раздражённо высказал хоккеисту Всеволод Бобров. — Шансы на золото есть, значит, будем цепляться за них до последнего! Запомните, спортивная жизнь коротка, поэтому побеждать надо здесь и сейчас.
— Ну, это и дураку понятно, ха-ха, — усмехнулся ещё один лидер команды, защитник Валера Василев. — Изменения по стартовому составу будут?
— Защита и вратарь без изменений, — ответил Бобров, вынув записную книжку из внутреннего кармана пиджака. — Первая тройка нападения — братья Голиковы и Мальцев старший. Александр Голиков, ты играешь в центре. Вторая тройка без изменений — Капустин, Жлуктов и Балдерис. Третье звено атаки — Чичурин, Титов и Репс. Мальцев младший и Александров — запас.
«Всё покинула меня удача, — зло подумал про себя Борис Александров. — В прошлой игре обыграли дома свердловский „Автомобилист“ — 9: 0. Почти каждый отметился результативными действиями, а я — по нулям! Хоть по новой шамана вызывай. Быстрей бы уже конец сезона и в Америку бы рвануть, к Тафгаю. Надоело тут всё».
Примерно такие мысли роились в голове юного форварда, когда он с товарищами пробирался по сугробам сквозь завывающую метель к УСК ЦСКА, где сегодня ожидал противник не сильный, но с которым всегда нужно было быть на чеку, челябинский «Трактор».
— «Малыш», новости слышал? — Спросил его длинный как жердь Витя Жлуктов, прикрывая лицо высоким воротником пальто.
— Квартиру кому дают? — Брякнул Борис первое, что пришло в голову.
— Нэээ, — протянул Хельмут Балдерис. — То конца сезона, про квартыру запуть.
— В команду, которая в следующем сезоне будет играть в ВХА никого из сборной СССР не возьмут, — сказал Жлуктик.
— Не понял⁈ — Встал как вкопанный юный гений прорыва, нахватав лицом солидную порцию колючих обжигающих снежинок. — Кто валюту тогда зарабатывать будет?
— Разрешено взять из Союза либо ветеранов, заканчивающих здесь свою карьеру, либо хоккеистов второй волны, — ответил Витя Жлуктов. — Тех, кто кандидатами в сборную не являются.
— Та пошлитэ уже пока нас тут нэ смело! — Прикрикнул на товарищей Хельмут.
— Вот так! — Развёл руки в стороны Жлуктов. — А мы тут все губу раскатали, что в Америку поедем, денег заработаем. Как всегда, в пролёте!
— Посмотрим ещё, — упрямо процедил Борис и вместе с парнями поспешил под крышу универсального дворца спорта, который виднелся сквозь снежную пелену в ста метрах от них.
В этом сезоне челябинский «Трактор», мягко говоря, не впечатлял. Команда тащилась на последнем месте, уступая спасительную восьмую строчку «Автомобилисту» из Свердловска. Поэтому во время январской паузы старшего тренера Виктора Столярова сменил второй тренер Альберт Данилов. Однако 30-го января челябинцы в гостях рухнули под напором ЦСКА — 9: 2, а 1-го февраля получили от тех же армейцев ещё один разгромный сюрприз — 10: 4.
Но сегодня 5-го числа сама фортуна благоволила подопечным Альберта Данилова. Во-первых, на второй минуте мачта «тракторист» Николай Бец первым оказался на добивании и открыл счёт — 0: 1. Во-вторых, на пятой минуте основной вратарь «Динамо» Володя Минеев получил небольшое повреждение и его место занял Александр Пашков, который плохо разогревшись, пропустил первый же дальний бросок от челябинского защитника Валерия Пономарёва — 0: 2.
Две пропущенные шайбы от аутсайдера чемпионата на своей же площадке больно ударили по самолюбию наставника бело-голубых Всеволода Боброва. И он, прикрикнув на хоккеистов, потребовал играть немного пожёстче и ещё прибавить движения. И первым на поприще жесткой и темповой игры отличился Валера Васильев. В одной из контратак гостей Васильев так встретил Петра Природина, что угодил тому локтем в челюсть. Пётр пролежал на льду около полминуты, а Валерия отправили на пять минут на скамейку оштрафованных и вдогонку влепили ещё двадцать минут дисциплинарного штрафа.