Владислав Порошин – Красно-белый. Том 3 (страница 7)

А уже через десять секунд Черенков выдал на правый край отменный пас, и Саша Заваров дотянувшись до этого мяча и обыграв молдавского защитника, прострелил на ближнюю штангу. На такой навес Чеботарь естественно не пошёл, это не его зона ответственности. На передачу ринулся я и ещё один игрок гостей. И хоть мы преодолели расстояние всего в четыре метра, я на мяче оказался чуть раньше и сыграл головой так, что этот мяч перелетел через высоченного голкипера и опустился у дальней штанги, где его буквально вколотил коленом в ворота Юрий Чесноков.

— Гол! — Вскрикнул по дежурному стадион и вновь вернулся к своим семечкам, сушёной вобле и пиву, которым на стадионе торговали совершенно свободно.

— Нормуль дал, — похлопал меня по плечу Чесноков.

— Хорошо замкнул, — улыбнулся и я.

Разумеется, это было только начало. На 10-ой минуте, когда гости, опасаясь наших фланговых прострелов, стали растягивать свою оборону, Фёдор Черенков прошёл к воротам Чеботаря прямо по центру. Сначала он обыгрался с Гавриловым, затем пошла стеночка со мной, и наконец, в семи метрах от ворот, когда кроме Фёдора Фёдоровича и растерявшегося вратаря гостей больше никого не оказалось. Черенков пробил на точность в нижний левый угол — 2: 0.

— Фёёдор Черенков! Фёёдор Черенков! — Запели, проснувшись, наши спартаковские фаны.

Но прошло не более пяти минут, когда правый край уже вспахал Заваров. Он по ходу движения обыграл двоих молдаван, затем прокинул мне на ход, и сам же побежал открываться за мою спину по центру ворот. Само собой, я, вытащив на себя Николай Чеботаря и ещё двух игроков обороны гостей, резко отпасовал на лево, тем самым выкатив мяч Александру Заварову на пустые ворота. И парни из Кишинёва получили третью на сегодня пробоину и скорее всего не последнюю.

— Дааа! — Заорал наш новобранец из Ворошиловграда и, победно взмахивая руками, пробежал вдоль трибун.

— Сааша Заваров! Сааша Заваров! — Затянули новую песню болельщики в красно-белых шарфиках.

А наш старший тренер Николай Старостин встал с лавки и похлопал в ладоши. Затем у гостей наступил момент, когда они поняли, что терять больше нечего, и большими силами понеслись в атаку. И даже нападающий «Нистру» Юрий Хлопотнов пробил с двадцати метров сильно и очень неточно. К сожалению, вспышка активности сборной Молдавии принесла ей же новые проблемы. Первая резкая стремительная контратака, где сначала на дальнюю передачу от Юры Гаврилова откликнулся его тёзка Чесноков, который на высоченной скорости пронёсся почти до штрафной площади и сделал пас мне на пустые ворота, закончилась четвёртым голом. Ведь кишинёвец Николай Чеботарь не Бэтмен, чтобы ловить мячи, находясь в десяти метрах от рамки, которую соперник расстреливает в упор.

— Гооол! — Наконец, расшевелились болельщики на трибунах, когда счёт стал 4: 0 и, оторвавшись от пивка, принялись скандировать. — Молодцы! Молодцы!

В автобусе, увозящим команду в Тарасовку, «Дед» попросил меня присесть на одно из первых сидений рядом с ним. По внешнему виду Николая Петровича сложно было судить, доволен ли он итоговым счётом — 8: 0, потому что глаза нашего наставника скорее излучали тревогу, нежели радость.

— Как считаешь Никон, наши архаровцы завтра в субботу напьются или нет? — спросил «Дед», когда автобус медленно стал выбираться на Щёлковское шоссе.

— Учитывая, что сегодня забитыми мячами отметились сразу восемь человек, среди которых Гаврилов, Чесноков, Заваров, Хидиятуллин, Калашников и наш молодой да ранний Родионов, то несомненно. — Тяжело вздохнул я.

— Есть какие-то предложения?

— Как сказал американский учёный Уоррен Беннис: «Если не можешь победить, возглавь». То есть я предлагаю нам самим завтра днём организовать пиво и шашлычок. Пригласить в Тарасовку жён, подруг, а вечером устроить совместный просмотр хорошего фильма. Видеомагнитофон же исправен. Кстати, «Звёздные войны» пару лет назад вышли в США. Нашим парням точно понравится.

— Какие войны? С кем? — Насторожился Старостин.

— Фантастика в социально выдержанном духе строителя коммунизма, — усмехнулся я. — Повстанцы борются за свободу огромной галактики против имперских узурпаторов. Примерно как на Кубе Фидель Кастро.

— Кастро в космосе? — Задумался «Дед». — Где же я тебе такое возьму?

— Известное дело где. — Я пожал плечами. — В конфискате, изъятом у спекулянтов наверняка есть.

— Ладно, — пробормотал Старостин. — На субботу мы их займём. В воскресенье у нас игра с Туркменистаном. А что будем делать в понедельник?

— После двух игр проведённых за три дня наше бандформирование проспит до полудня, а вечером вы запланируйте выезд в бассейн. Пусть парни поплавают.

— Вот! — Николай Петрович поднял указательный палец вверх. — Бассейн — это дело полезное, не то, что твой «Кастро в космосе». Во вторник у нас Казахстан, а дальше соперники пойдут серьёзные. Я считаю, после Казахстана проблем с дисциплиной уже не будет.

— Хорошо, — кивнул я, а сам подумал, что если этот соперник не сборная Украины с киевскими динамовцами в составе, то проблемы очень даже будут. — Могу идти к своим?

— Давай, Никон, топай, — махнул рукой «Дед».

И только я встал с кресла и двинулся по проходу, качающегося на кочках автобуса, к Старостину мгновенно присел второй тренер Фёдор Новиков и начал что-то нашёптывать. «А Фёдор Сергеевич у нас ещё пошумит», — подумалось вдруг, когда я присел рядом с Сашей Заваровым. За нами ехали Калашников с Прудниковым, перед нами Родионов с Черенковым. Нормальная подбирается компания, все молодые талантливые и амбициозные. Кому брать кубки, как не нам? Но внезапно Серёжа Родионов, автор одного из забитых голов, меня огорошил:

— Володя, скажи — а правда, что на тренерском совете ты голосовал против меня в старте?

— Я голосовал за то, чтобы ты вышел на замену, когда соперник уже «накушается», набегается и не сможет тебя молодого пацана поломать. Это, между прочим, мировая практика — вводить молодёжь в команду постепенно, давая всё больше и больше игрового времени. А что?

— Да нет, мне просто нашептали, что ты настраиваешь ребят против меня, — замялся Родионов.

— Нехилые у вас тут интрихи, — усмехнулся Заваров.

— Знаю я кто воду мутит во пруду, это всё придумал Черчилль в 18-ом году, ха-ха, — загоготал я и пари тоже грохнули от смеха. — Завтра привезут кино интересное. Меня «дед» специально спрашивал, что бы такое посмотреть.

— И какое? — Заинтересовался Черенков.

— «Как закалялась сталь» конечно, — захохотал я и закрыл глаза, чтобы немного покемарить. — Наберитесь терпения, сюрприз будет. Кстати, подруг не забудьте пригласить на шашлык и мировую кинопремьеру.

— А жену можно? — Опять спросил Фёдор Федорович.

— Это смотря чью! — Выпалил я, и мужики вновь разразились гомерическим хохотом.

В субботу рано утром так называемая зарядка, где мы бегали, прыгали, висели на турнике и отжимались на брусьях, была по желанию. Я свою компанию, разумеется, вытащил из теплых кроваток, заявив Черенкову, Родионову, Заварову, Калашникову и Прудникову, что нечего филонить, что на том свете отлежитесь. Но неожиданно кроме нас на «зарядку» выбежал и динамовец Александр Бубнов. Я уже во время рывочков вокруг футбольного поля вспомнил, что Буба был отчаянным режимщиком, который не позволял себе ни алкоголя, ни табака.

— Предлагаю отработать очень полезную игровую комбинацию, — сказал я, когда наша небольшая группа переместилась на брусья. — Леша на воротах, Федя делает длинный пас на Радика. Твоя задача, Сергей, стоя спиной к воротам, не давая опустится мячу скинуть его на уровне бедра либо направо, либо налево, на врывающегося в штрафную партнёра.

— Кто будет врываться? — Усмехнулся Родионов.

— Марсиане прилетят, будут врываться, — хохотнул я. — Мы будем врываться, и наша задача одним касанием мяч подработать, вторым пробить по воротам, всё так же, не давая ему опуститься на газон.

— Почему не низом? — Спросил Бубнов.

— Потому что играем мы, Александр, на сплошных огородах. С нормальными полями в стране напряжёнка. — Я хлопнул два раза в ладоши и скомандовал. — Закончили брусья, давай на поле!

Предложенная мной простенькая комбинация пошла весело — мячи после наших ударов за редким исключением летели куда угодно, только не в ворота. А так как энтузиазм бил ключом, на шум вышел посмотреть старший тренер Старостин. И как на заказ, прямо на его глазах, мне удалось бедром подработать мяч и вторым движением вколотить его прямо в девятку с семнадцати метров.

— Баловство, — заулыбался Николай Петрович. — Так. Калашников теперь пошёл ты!

Александр рванул с левой стороны от Серёжи Родионова. И в этот момент Фёдор Черенков сделал передачу на 20 метров, Радик в прыжке переправил мяч на ход Калашу и тот сначала этот футбольный снаряд подработал, подбив его коленом вверх, а затем, набежав ещё два шага, грохнулся на траву, махнув ногой мимо мяча.

— Замечательно, — пробормотал Старостин. — Теперь ты Бубнов покажи класс.

Буба, известный своим упрямым характером, сжав зубы, рванул по правую сторону от Родионова и ему удалось и подработать мяч и пробить, но по ленивым деревенским воробьям.

— Ворота маловаты, — прокомментировал «Дед» данный эпизод. — Ничего, Александр, мы скоро напишем письмо в РФС, чтобы футбольную перекладину подняли ещё на пару метров, и будет порядок. Теперь ты Заваров изобрази. Сделай красиво.