Владислав Порошин – Красно-белый. Том 2 (страница 27)
— Ясненько, — усмехнулся футболист, недавно восстановившийся от травмы.
— Так может выпустить ещё и Радика? — Заинтересовался Старостин.
— Родионова с его ростом в метр восемьдесят шесть тоже можно. — Кивнул я. — Но на 60-ой минуте. Пусть немного Ростов подустанет. И вообще, Николай Петрович, скоро почти все будут приезжать к нам, и ставить в защите «автобус». Пора привыкать его откупоривать.
— Ладно, Никон, пусть будет по-твоему, — как всегда с некоторой паузой между слов сказал «Дед».
В первые минуты второго тайма, когда мы, расположившись на подступах к штрафной СКА, стали передавать мяч друг другу, были встречены недовольным гулом болельщиков. И наших поклонников можно был понять, такой футбольный дыр-дыр им был не нужен. Не за то было уплачено два рубля с копейками в кассе «Локомотива».
— Калаш, как пойдёт на тебя подача, скинь мне, — быстро протараторил я Сашке Калашникову, прежде чем мы вбежали в штрафную площадку гостей.
А на половине поля СКА в тридцати метрах от ворот гостей Юра Гаврилов обыгрался с Хидиятуллиным, Хидя отдал на Черенкова, а Фёдор сделал длинную передачу вперёд на левый край ускорившегося вдоль бровки Сергея Шавло. На Сергея тут же выскочил ростовский защитник, однако Шавло вовремя одним касанием навесил в район одиннадцатиметровой отметки. На которую ринулся Калаш. Я же моментально подстроился под перемещение моего друга. Калашников выпрыгнул и первым коснулся мяча своей кучерявой и беспечной головой, переправив его в мою сторону.
— Даваааай! — Заорали на заскучавших трибунах.
Но я, приняв мяч на грудь в окружении двух футболистов СКА, которые закрывали мне обзор, повторным движением, по сути, бил наугад.
— Бум! — Раздался звонкий удар мяча о металлическую перекладину ворот.
— Уууу! — Выдохнули трибуны, после чего этот мяч наши гости вынесли далеко в поле.
— Нормально, Калаш, даже хорошо, — бросил я своему другу и поспешил покинуть штрафную площадь, чтобы помочь парням в поле организовать ещё один подобный момент.
И через три минуты навесил в штрафную ростовчан уже с правого края Георгий Ярцев, который постепенно превратился в неплохого правого полузащитника. Но на этот раз на мяч пошли и Саша Калашников и прибежавший из опорной зоны Вагиз Хидиятуллин.
— Хидя давааай! — Заорали болельщики.
И Хидя дал, причем так пробил головой по воротам Виктора Радаева, что тот лишь чудом, красиво выпрыгнув вверх, переправил мяч на угловой. На трибунах послышался смачный мужской мат.
На 60-ой минуте игры, не смотря на ещё несколько очень опасных моментов, на табло всё так же горели нули, и Николай Старостин бросил свой последний козырь. Он заменил Геру Ярцева на Серёжу Родионова, из-за чего я перешёл на позицию правого полузащитника, ибо свято место пусто не бывает. И сразу почувствовал себя намного легче, ведь толкаться на футбольном пятачке с моими габаритами было проблематично и не конструктивно.
— Федя дай! — Тут же азартно выкрикнул я, как только возобновился матч.
Кстати, мы уже последние 10 минут комбинировали в двадцати пяти метрах от ворот соперника. Ведь игроки в белой форме практически позабыли о контригре, и даже их очень приличный форвард — Сергей Андреев встречал нас около штрафной площади. Черенков, который всегда был рад поделиться мячом, мгновенно катнул его на право. Я немного повозился на бровке, обыграв ростовского полузащитника, но дальше не пошёл, ведь там вырос целый боевой редут армейцев из Ростова-на-Дону. Поэтому я снова отдал Черенкову и вместо того чтобы открыться на правом фланге, пошёл со своего каря на противоположный параллельно лицевой линии поля. Фёдор Фёдорович вновь вернул мяч мне. Я в касание отпасовал на Гаврилова, продолжив движение в сторону левой бровки, с надеждой найти прореху в плотной обороне СКА. Юрий Васильевич тоже не придумав ничего лучшего сделал обратный пас на ход.
Не знаю, запутал ли СКА мой замысловатый маневр, но когда я уже на левом краю сыграл в стеночку с Сергеем Шавло, передо мной вдруг образовалась небольшая свободная зона. Я мгновенно рванул на этот свободный клочок поля и оказавшись на линии штрафной площади под небольшим углом к воротам соперника, чисто автоматически нанёс резаный кручёный удар, который в последние дни упрямо тренировал в Тарасовке. И мяч, обогнув стоящих в штрафной армейских защитников и наших красно-белых нападающих, залетел в сетку, нырнув за шиворот беспомощному голкиперу СКА Радаеву. «Такие не берутся Витя!» — весело подумал я, прежде чем в унисон с болельщиками заорал:
— Гоооол!
И подняв один кулак вверх, рванул к трибунам наших самых ярых фанатов, которые сейчас размахивали красно-белыми шарфиками. И чтобы немного повеселить народ сорвал с себя футболку и в таком виде, сверкая прекрасно сложённым голым торсом в лучах заходящего летнего солнца, пробежал вдоль всей восточной трибуны.
— Николай Петрович, это только начало! — Выкрикнул я, подбежав к нашей скамейке запасных, где пожал руки всем оставшимся на лавке парням.
— Не чуди, Никон! — Погрозил мне пальцем, мгновенно расчувствовавшийся «Дед».
После финального свистка, который возвестил посредством телевидения на весь необъятный Советский союз, что «Спартак» разгромил СКА со счётом — 4: 0, я гордо, не переодевая футбольную форму, вышагивал по подтрибунному коридору в сторону служебного входа. «Цук, цук, цук», — цокали шипы на бутсах по полу, выложенному керамической плиткой. И все встречные работники стадиона, пожимая мне руку, поздравляли с заслуженной победой.
— Классно сыграли! Отличный футбол! Ну, вы мужики и машина!
К слову сказать, после моего первого мяча СКА рассыпался. И сначала, замкнул навес с фланга Саша Калашников, затем на угловой удар раньше всех выпрыгнул Сергей Родионов, и наконец, на 90-ой минуте в толчее перед воротами ростовских армейцев пропихнул мяч в сетку Вагиз Хидиятуллин, который оставшееся время матча играл наравне с Калашниковым и Родионовым как третий форвард таранного типа. Проще говоря «автобус» СКА мы разломали, показав игру больше характерную для английского футбола. Ведь коли захочешь побеждать, то ещё не так раскорячишься.
— Отличный матч, Никон, — поприветствовал меня милиционер, сидящий на вахте служебного входа, где за вертушкой стояла юная журналистка Тамара.
— Привет! — Улыбнулся я девушке. — Я обещал привести Володю Никонова? Как видишь обещание выполнено.
— Не поняла? — Удивилась она, высматривая кого-то за моей спиной.
— Что ты не поняла, голуба? — Хмыкнул милиционер. — Тебе Никонов нужен? Вот он — перед тобой. В пыли, в грязи и в красно-белой форме. Шикарный голешник положил на 65-ой минуте. — Мужчина постучал рукой по маленькому телевизору, где шла трансляции матча. — Перетурин даже подавился от восторга.
— Ха-ха-ха! — Прыснула Тамара. — Разыграл, негодник, теперь держись такое про тебя напишу, закачаешься.
— Если такое напишешь, то редактор не пропустит, — пробурчал я.
Глава 16
Воскресный день 3-го июня, на который было назначено интервью, мы с юной журналисткой Тамарой начали с посещения типового кинотеатра «Космос» на проспекте Мира, где давали типовую кинопремьеру «Дознание пилота Пиркса». Народищу на обычное ничем не примечательное кино, которое бы в тревожном будущем получило не более 6 баллов по 10-бальной системе, собралось целое столпотворение. Кстати, моя спутница выглядела на 10 баллов из 10. Приталенная рубашка, вельветовые брюки, подчёркивающие стройность ног и минимум женского «боевого» раскраска на красивом и милом лице. Я надеюсь, тоже выглядел на уровне — в адидасовских кроссовках, в настоящих джинсах и югославской футболке часто ловил на себе не только завистливые мужские взгляды, но и заинтересованные женские.
— Вот что значит, нет у людей видеомагнитофонов, проигрывателей компакт-дисков и интернета, — авторитетно, как путешественник во времени, высказался я, стоя на крыльце «Космоса», кирпичного строения в форме прямоугольного параллелепипеда с большими панорамными окнами.
— Чего нет? — Пробормотала Тома. — Интерната?
— Сразу видно, что фантастику ты не читаешь, — усмехнулся я и повёл девушку в кассу, где билеты, вполне могли бы уже и закончится. — Интернет — это всемирная глобальная компьютерная сеть. К примеру, ты открываешь смартфон и постишь в какой-нибудь «Инстаграм» свои фотки в этом… — я посмотрел на журналистку, представив её в красивом нижнем белье, и пробормотал, — в новом платье. И миллион человек со всего мира видят тебя на своих компьютерах.
— Не поняла? — Опять захлопала глазами девушка. — Что значит постишь?
— Что тут сложного? Сфоткалась и фотку закинула в интернет, подписав её: «Всем привет! Хороший день! Хорошее настроение! Хорошее платье!».
— В смысле сфоткалась? На фотоаппарат что ли? Сходила что ли в фотоателье?
— Да зачем на фотоаппарат? На смартфон и сфоткалась, — немного раздражённо пробубнил я и встал в очередь в кассу. — Вышла на балкон, чик сама себя и всё.
— Это ты где такой фантастики начитался?
— Не помню уже, это было давно в школе, — замялся я. — Может, не пойдём в кино? Я его уже видел — тоска зелёная, экшена ноль целых ноль десятых и спецэффекты, сделанные на коленке. «Звёздные войны» — это другой разговор.
— Это же премьера, когда ты его видел? — Подозрительно посмотрела на меня журналистка.