Владислав Порошин – Гость из будущего. Том 3 (страница 49)

— Деньги возьмёшь у Брежневой, магазин откроешь с помощью служебных красных корочек. Скажешь, что продукты нужны для задержания особо опасного государственного преступника. Если заупрямятся, то позвонишь своему шефу. А то, что с Брежневой приехала дочка профессора — это даже к лучшему.

«Это очень хорошо, — подумал я, топая обратно в общежитие. — Одним выстрелом „убью“ сразу нескольких зайцев. Отважу Галину Брежневу от меня и от общаги, где ей делать нечего. А заодно навсегда растрою свадьбу Олега Видова с Натальей Шевяковой-Федотовой, которая ему в будущем поломает нормальную кинокарьеру, „попортит много крови“ и при разводе отберёт две машины и квартиру в высотке Котельнической набережной. А ещё будет Олега попрекать низкими заработками и слишком скромным общественным статусом. Хотя сама Наталья нигде ни дня не работала, не делала никакой карьеры, а только тусовалась в высшем обществе и искала себе богатого принца на белом „Мерседесе“. Кажется, Фидель Кастро ей оказывал знаки внимания и делал тонкие намёки на толстые обстоятельства. А кто такой Кастро без денег советского народа и военной помощи СССР? Пустое место! И лучше бы он своей Кубой занимался, а не по бабам бегал».

Как и было оговорено, через 15 минут в скромненькую комнатушку Олега Видова вошли Галина Брежнева и Наталья Шевякова. А за ними два больших пакета внёс сотрудник Девятого убавления КГБ Владимир Медведев. К этому моменту я многое успел приготовить. Во-первых, нашёл скатерть для праздничного стола. Во-вторых, заставил товарища Видова хоть немного прибраться. В-третьих, вручив магнитофон самому бойкому студенту общаги Александру Январёву, дал добро на начала танцевального вечера. И музыка, которая гремела в репетиционной комнате второго этажа, уже долетала и сюда, на четвертый этаж. А в-четвёртых, в нашу компанию я привёл одного иностранного студента из капиталистической Японии. Невысокий, черноволосый и кареглазый парень учился на режиссёрском факультете и имел прозвище Куросава, потому что походил на своего знаменитого соплеменника, как две капли воды. И нужен он был не только для высокого международного статуса.

— Входите, гости дорогие, — произнёс я, отвесив низкий поклон, который видел в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». — Вот так мы и живём!

— Не богато, — криво усмехнулась Брежнева.

— Зато в дружбе, любви и согласии двух разнополярных экономических систем, — протараторил я. — Разрешите представить: племянник режиссёра Акиры Куросавы — Симура Куросава. Дальний родственник императора Хирохито.

— Сасуйте, — поклонился иностранный студент, который не имел никакого отношения ни к режиссёру, ни к императору.

— Этот человек в представлении не нуждается, — я указал рукой на Олега. — Восходящая звезда советского кинематографа Видов О Бэ.

— А Видов О Бэ имеет имя? — захихикала Наталья, которой юный киноактёр сразу же понравился.

— Олег, — скромно кивнул головой он.

— Наташа, — представилась миниатюрная и черноволосая девушка.

Наталью Федотову, именно эту фамилию она будет носить, когда в 1970 году захомутает Олега Видова, я раньше видел только на фотографиях. Живьём же барышня производила приятное впечатление: миловидное лицо, нос уточкой, длинные чёрные волосы и хорошая подтянутая фигура. Однако никакой первой красавицей Москвы я бы её не назвал. Подобных девчонок по улице Горького ежедневно бродит тысячи.

«Странно, чем же она его взяла? — тут же подумало мне. — Неужели опять чёрный приворот? Кстати, глаза у Натальи, как у гоголевской панночки, ведьмины».

— А сейчас я продемонстрирую вам, как гуляют настоящий советские студенты! — радостно выпалил я, выбросив из головы панночку. — Для начала всё, что есть съестного и спиртосодержащего вываливается на общий стол!

На этих словах я выхватил сумки из рук кагэбэшника, а тот в свою очередь быстро успел прошептать:

— У тебя всё по плану?

— Вернёшься ровно через полчаса, — очень тихо буркнул я и громко кашлянул. — Держи, Куросава! — выкрикнул я, протянув японцу пакеты. — Олег, открывай шампанское! Дамы, разрешите поухаживать?

Первым делом я подскочил к Галине Брежневой и помог ей снять летний плащ, под которым оказалось платье чуть ниже колена из очень дорогого и качественного материала бардовой окраски. И пахло от Брежневой вином и такими же дорогими французскими духами.

— Тебе бы свахой работать, — прошептала она. — Смотри, как у Наташки глаза загорелись.

— Только в свободное от работы время, — хмыкнул я и тут же подлетел ко второй нашей гостье. — Наталья, ваш плащ. Отличный выбор, — прокомментировал я бежевое платье с широким чёрным поясом, которое скрывала её верхняя одежда. — А вы, товарищ, подождите снаружи, — обратился я к сотруднику «девятки», так как тот всё ещё в нерешительности мялся на пороге.

— Иди-иди, покури, — властным голосом приказала Галина Брежнева, и Владимир Медведев наконец-то вышел в коридор.

— Так, а что дальше⁈ — радостно загомонила Наталья Шевякова, когда Олег Видов разлил шампанское по гранёным стаканам, многие из которых были унесены из студенческой столовой.

— От сессии до сессии живут студенты весело, а сессии всего два раза в год! — прокричал я. — Выпили за весёлую студенческую жизнь! Пей, Куросава, сегодня можно, — хлопнул я по плечу нашего иностранного коллегу.

Вся компания в несколько больших глотков осушила шипучее содержимое гранёных стаканов, и я снова торжественно выкрикнул:

— Между первой и второй перерывчик небольшой!

— А ты почему не пьёшь? — вперилась в меня Наталья.

— Я и так уже пьян от одной любви к киноискусству, — захохотал я. — Вообще-то у меня непереносимость. Вон Галина Леонидовна в курсе.

— Знаю, — закивала головой Брежнева. — Пусть лучше поработает тамадой.

— И это правильное решение! — обрадовался я. — Выдохнули, собрались с мыслями, опрокинули вторую дозу и вперёд на танцы! Потому что если пьёшь, то танцуй и пой, на своих уйдёшь домой!

— А мы ещё и петь будем? — заулыбалась Наталья.

— А как же? — хохотнул я и запел:

Сиреневый туман над нами проплывает,

Над тамбуром горит полночная звезда.

Та-та-ра та-ра-та.

— Всё! — рявкнул я. — Теперь на танцпол! И я покажу, что вытворяют настоящие советские студенты! Видели ночь, гуляли всю ночь до утрааа! — загорланил я и, вскочив со стула, потянул за собой Галину Брежневу.

Примерно 25 минут продолжались наши танцы с несколькими перерывами на выпивон. За это время я успел показать силовой брейк-данс, покружиться в медляке с дочкой дорого Леонида Ильича, и самое главное сумел незаметно добавить чуть-чуть коньячка в шампанское наших нежданных гостей. И наконец, для финальной стадии операции «Переполох в студенческом общежитии» оказались подготовлены все ингредиенты: дамы практически всё понимали, но уже имели достаточную степень опьянения, чтобы не заподозрить неладное. И наш японский студент ВГИКа, которому я пообещал 100 рублей премии, тоже успел настроиться на небольшой актёрский этюд и заготовить маленький кусочек мыла.

— Подожди, — шепнул я Олегу Видову, когда мы в очередной раз для новой порции шампанского поднялись со второго этажа на четвёртый. — Пусть Куросава и девушки присядут за стол без нас.

— И что мне придётся делать? — зашептал Видов, покосившись на товарища из КГБ, который сидел на подоконнике в конце коридора и тоже ждал заключительной развязки мероприятия.

— Будешь бегать по комнате, и приговаривать, заламывая руки: «Что же теперь будет? Что же с нами со всеми будет?» — проворчал я. — Запомнил текст?

— Ху, — выдохнул Олег, попрыгав на месте. — Запомнил. Готов. Пошли.

— С Богом, — кивнул я и валился в незапертую дверь комнаты.

И первое что мне бросилось в глаза — это были перепуганные лица Галины Брежневой и Натальи Шевяковой, потому что на полу бился в конвульсиях дальний родственник японского императора Хирохито.

— Что же теперь будет? — пролепетал Видов.

— Надо его к врачу, — так же медленно пробормотала Брежнева.

— Да какой врач⁈ Этот японский городовой нас потом по судам затаскает! — прошипел я и бросился переворачивать японского студента на бок. — Это эпилептический припадок. Кто ему плеснул в шампанское коньяк⁈ А?

— Не мы, — кинулась всё отрицать Наталья Шевякова.

— Что же теперь будет⁈ — выкрикнул Олег Видов и забегал по комнате, наводя страх и дополнительную суету.

— Мой папа всё уладит, — неуверенно произнесла Галина Леонидовна.

— Держись, Куросава! — я припал к телу японца. — Пена пошла, звездец, девчонки! Полный звездец! Это же международный скандал. Это разрыв торговых связей. Вляпался и твой папа тоже, — я ткнул пальцем в Брежневу.

— Что же теперь будет? — принялся трясти меня за плечо Видов.

— Да, успокойся ты! Не суетись! — рявкнул я на Олега. — Что будет? Что будет? Откуда я знаю⁈ Я тебе не пророк в своём отечестве!

— Надо что-то делать, — залепетала Наталья, которая судя по глазам, быстро сообразила, что пора делать ноги, ибо песен и последующих танцев с бубном теперь не предвидится.

— Что же теперь с нами со всеми будет⁈ — завыл Олег Видов.

— Сядь уже! Надоел! — прошипел я. — Значит так: вы, девушки, хватаете плащи и летите домой. Вашему телохранителю скажете, что всем довольны, вечер прошёл замечательно, объявите ему благодарность по службе. А мы этому Куросаве завтра, когда он придёт в себя, все мозги прополоскаем, что никаких гостей не было. Что это он сам по ошибке добавил коньяк в шампанское. Главное вот что: вы больше сюда не ногой. И вообще пока держитесь от нас как можно дальше. Не дай Бог, этот младший Хирохито что-то вспомнит. Всем папам мало не покажется. И твоему прилетит, и твоему, — я указал на Наталью.