Владислав Порошин – Гость из будущего. Том 1 (страница 36)

— Пока идём по плану, — пожал я плечами. — Сейчас закончим эпизод на сцене театра и навалимся на главного героя Зайчика. Вы сами-то как, к съёмке готовы?

— Готов-готов, ­– пробубнил Быков. — Только я вот что решил, дальше буду снимать без тебя. Ты, Феллини, пойми, мне самому важно снять эту кинокартину. Ради будущего, чтобы себе доказать, что я способен быть режиссёром. Чтобы выйти за рамки, сломать так называемый забор. Понимаешь?

— Ясно, — кивнул я. — Когда забор ломают, то щепки летят. Держите мой сценарий, там всё расписано. Новые диалоги и новые сюжетные ходы.

Я протянул Леониду Быкову стопку исчёрканных бумаг в бумажной папке, которую носил постоянно с собой, чтобы записывать интересные мысли и идеи, где бы они меня не застали. А потом, развернувшись, потопал на улицу. Теперь и мне требовалось побыть одному и о много подумать. С одной стороны мне нужно было писать заявку и сценарий «Знатоков», с другой к «Зайчику» я уже успел прикипеть, вложив него много собственных идей.

— Феллини, ты меня пойми и не обижайся! — крикнул мне вслед главный режиссёр.

— Всё верно! — махнул я рукой. — Удачи!

А уже на выходе из БДТ я попрощался с оператором Василичем, обнялся с директором Шурухтом, который пообещал кота Чаплина собственноручно привезти вечером в мою коммуналку. Затем перекинулся парой слов с актёрами фильма, пожелав им удачи и потребовав, чтобы они играли на разрыв аорты и никак не меньше. Нонне Новосядловой и Ирине Губановой сказал, чтобы девушки готовились к августу сниматься в новом детективном кино. А Георгий Вицин снова предложил порекомендовать мою кандидатуру Леониду Гайдаю. Но что я ответил: «Передайте Леониду Иовичу секретную фразу — бамбарбия киргуду».

На улице, когда я покинул стены БДТ, как назло похолодало, и заморосил неприятный дождь. И может быть даже к лучшему, что прогуляться мне в одиночестве не дал один странный мужичок в интеллигентной шляпе и в чёрных перчатках на руках.

— Садись в машину, Феллини, прокатимся, — сказал криминальный авторитет Юрий Алексеевич, который поджидал меня на набережной реки Фонтанки.

Глава 17

— Значит так, — пробурчал я, посмотрев на круглый потолок ресторана «Нева», который мне чем-то напомнил огромный светодиодный прожектор. — Луна в Водолее, Солнце в Козероге. Наше дело, Юрий Алексеевич, дрянь.

— Это как понимать? — развёл руки в стороны криминальный авторитет. — Я тебе в лучшем кабаке города накрыл такой стол. Я тебя, можно сказать, вернул в киноиндустрию. А ты мне туфту гонишь.

«Симпатичненький ресторанчик, надо бы сюда Нонну пригласить», — подумал я, отвернувшись от этой криминальной личности, которая сама нарывалась на перелом челюсти. Правда стены в цвет спелой сливы и стилизованный парус над маленькой музыкальной эстрадой не впечатляли. Было слишком простенько для элитного ресторана Ленинграда. А вот музыканты играли гораздо приличней, чем в «Ровеснике». Наверно, сейчас в 1964 году для лабуха пробиться в «Неву» — это всё равно, что в девяностые попасть на большую эстраду. Конкурс — сто человек на место.

— Дело в том, дорогой товарищ, что сегодня парад планет в созвездии Стрельца, — сказал я после небольшой паузы, сделав деловое и сосредоточенное лицо, — плюс Весы с Близнецами в асценденте. Кто же в здравом уме прёт Раком на Скорпиона? Да в такой день даже Вольф Мессинг ничего путёвого не предскажет. Нужно ждать, когда наступит полнолуние в Тельце. В Тельце наша сила, если он, конечно, из чистого золота.

— Какой Телец, какой Рак? — зашипел Юрий Алексеевич. — Ты мне хвостом не крути. Я — Юра «Горбатый», я за базар отвечаю. Я тебе помог, и ты будь человеком.

— Кто? — опешил я, вспомнив сериал «Бандитский Петербург», в котором Кирилл Лавров играл вора в законе Юрку «Барона», а прототипом для этого персонажа послужил вор «Горбатый» или Юрий Васильевич Алексеев. — Вот это кино, — присвистнул я, — Юрий Алексеевич или Юрий Васильевич Алексеев, как правильно?

— А ты часом не легавый? — пролепетал вор в законе.

— А ты про «Белую стрелу» что-нибудь слышал? — зловеще прошептал я, посмеиваясь над перепуганным авторитетом, хотя «Горбатый» держался более чем достойно, лишь в какой-то момент глазки вора чуть-чуть тревожно забегали. — Тайная организация, которая подчиняется только одному важному человеку в ЦК КПСС. Кому не знаю, и знать не желаю. Цели и задачи «Белой стрелы»: грохать воров в законе без суда и следствия. Вышел ваш брат на набережную покурить, вспышка и глухой хлопок с чердака соседнего дома, мозги на асфальте и только шляпа плавно планирует по воздуху.

— Это же беспредел. Гонишь? — выдавил из себя Юра «Горбатый».

— Сценарий пишу для одного детектива, — улыбнулся я, видя, как вспотел вор в законе. — Скажешь фантастика, нелепость и так не бывает? Зато, какой сюжет? Народ валом попрёт в кинотеатры. Аншлаги, государственная премия, квартира, дача, персональный автомобиль. Завидуйте мне люди, я работаю в советском Голливуде. Ха-ха. Теперь вернёмся к нашим предсказаниям. Сегодня не получится. Во-первых, на киностудии в должности я ещё не восстановился. Во-вторых, товарищ Киселёв мне пока не одобрил ни сценарную заявку, ни съёмки кинопроб.

— Так бы сразу и сказал, а то Рак в Скорпионе, — усмехнулся «Горбатый». — Ладно, сегодня у нас понедельник 8-е июня. Кубок Европы начинается 17-го числа, а 14-го в воскресенье я тебя найду. И если твой Киселёв начнёт ерепениться, то напомни ему как в 52 году его чуть-чуть блатные на перо не посадили. Тогда за него вор «Фиксатый» вписался. Жизнь спас.

— Хоть какая-то польза от вашего брата, — буркнул я и, допив очень приличный кофе, попрощался.

Покинув ресторан «Нева» я решил немного прогуляться, подышать свежим воздухом, полюбоваться архитектурой и подумать о будущем. Ибо далёкое будущее Ленинграда и всего Советского союза я знал не понаслышке, а вот что будет со мной в ближайшие несколько лет оставалось в непроглядном тумане.

Допустим, сниму я свой детектив со «знатоками», а что дальше? А дальше будет вот что: снятый за копейки и в сжатые сроки фильм, принесёт для киностудии и Госкино большие деньги, и высокое начальство потребует продолжения. То есть меня буквально заставят клепать по две картины в год, что неминуемо приведёт к зависти коллег, профессиональному выгоранию и нервным срывам. Кино вообще дело нервнозатратное. Зато я смогу выторговать себе отдельную квартиру, перевезу сюда из Москвы Нонну, если она, конечно, даст своё согласие, и куплю машину, наш замечательный советский драндулет. А «Пираты 20-го века» пока подождут, никуда они за пару лет не уплывут дальше Крыма.

Я подошёл к величественному Казанскому собору, украшенному масонской символикой, насладился огромным «Всевидящим Оком» и вдруг краем глаза заметил неприметного человечка в серой кепочке. И мне даже показалось, что этот тип тащился за мной от самого ресторана. Кстати говоря, у меня с детства имелась врождённая способность чувствовать, когда взглядом «сверлят» спину. И если этот взгляд был враждебный, то между лопаток пробегал еле уловимый холодок. Вот и сейчас был холодок.

Поэтому я медленно двинулся в направлении реки Мойки по Невскому проспекту, где уже суетились горожане, которые возвращались с работы домой. И в этой толпе я резко прибавил шаг. «Обложили меня, обложили», — хохотнул я про себя, так как к этому нелепому «хвосту» отнёсся как к обычной забаве. И затем там, где был дом купцов Серебряковых, я резко нырнул в низенькую арку, которая вела во двор. Я быстро пробежал по похожей на подземный переход арочке и затаился за углом, не обращая внимания на играющих во дворе детей. «Раз, два, три», — отсчитал я себе под нос и уверенно пошагал обратно на оживлённый Невский проспект. И расчёт мой оказался верным. С парнем в серой кепке, низко натянутой на глаза, я столкнулся нос к носу.

— Гражданин, который час? — спросил я, загородив ему проход.

— Что? Время? Скоро шесть, — буркнул он, попытавшись меня обойти.

— Я спрашиваю, который час вы сидите на моём хвосте? И кстати зачем? — я снова загородил проход незнакомцу.

— Тебе показалось, парень, — прошипел он, — дай пройти.

— Если в следующий раз мне ещё раз покажется, то кому-то мало не покажется, — хмыкнул я, освободив дорогу гражданину, который, скорее всего, не имел отношения к блатной публике.

— Угрожаешь? — неожиданно завёлся товарищ в кепке.

«Ну, точно, мент. Причём мент молодой, горячий, необъезженный и неопытный. Любое дело завалит, не моргнув и глазом, ибо бестолочь», — усмехнулся я про себя и ответил:

— Не люблю, когда смотрят в спину. Сразу становлюсь нервным и раздражительным. Могу лягнуть копытом. В следующий раз имейте это в виду, товарищ из милиции.

— Тебе показалось, парень, — пролепетал гражданин, нелепо улыбнувшись.

— Когда мне кажется, я крещусь, — хохотнул я и пошёл к станции метро «Невский проспект».

Настроение думать о будущем, как-то мгновенно улетучилось. Опять заморосил неприятный холодный дождь, на который ленинградцы, спеша по своим делам, даже не обратили внимания. А я подумал, что Юрку «Горбатого» пасут, причём пасут конкретно, если одного человечка бросили на меня. Следовательно, вор «Горбатый» где-то «наследил» и скоро отправится обратно отдыхать в санаторий-профилакторий к берегам реки Лены или Енисея. Либо пустится в бега, джентльмен удачи. Украл, выпил — в тюрьму, украл, выпил — в тюрьму, романтика.