Владислав Порошин – Эфирный эликсир (страница 43)
— Прости, задумался, — пробурчал я.
Наконец, Шекспир, устав вертеться в гробу, закончился, десятиклассники под жидкие аплодисменты школоты спустились со сцены и профессиональный театральный режиссёр, глянув на нашу «четвёрку смелых», скомандовал:
— Пожалуйте на Голгофу, молодые люди.
— Кушать подано, — очень тихо пробурчал я и Рысцов загоготал, как ненормальный. — Это нервное, — извиняющимся тоном сказал я режиссёру и, взяв в руки гитару, повёл за собой Полякову, Широкова и моего невыдержанного друга.
На сцене я подмигнул всей команде и сказал:
— Если слов не помните, лепите от себя.
— На то мы и пельмени, чтобы лепить, — заулыбался Рысцов.
— Лично я все свои реплики помню, — недовольно бросила на нас взгляд Полякова.
— А мне похер, — коротко высказался хулиган Широков.
— Вот и ладушки, — выдохнул я.
— Так вы нас порадуете чем-то? Или нет?! — Крикнул режиссёр, сидящий в центре столовой рядом с директором и завучем, которая откровенно скучала, ей на этот КВН было начхать и расписаться.
— Сборная восьмых классов! — Отрапортовала Томка Полякова и, посмотрев на меня, решительно кивнула.
Я провёл по струнам и заиграл песенку друзей из мультфильма «Бременские музыканты»:
— запели мы хором.
— Всё! — Гаркнули мы вчетвером, и зал, забитый школьниками, впервые за весь прогон загоготал так, что завуч Маргарита Максимовна проснулась и вскочила на ноги, чтобы навести порядок.
— Наша команда называется! — Выкрикнул Рысцов, когда хохот затих.
— Шахтёрские пельмени, — пробормотал Широков.
— Шахтёрские пельмени! — Выпалила Полякова и, показав в руке уголёк, добавила. — Кушать подано!
Школьники, сидящие на стульях, попадали от гогота на пол, а режиссёр покраснел словно перезрелый помидор. Наверное, ему в юности доводилось играть именно в таких ролях, где говорят только одно: «Кушать подано».
— А зачем мы сюда сегодня пришли? — Спросил я громко своих друзей.
— Широкова будем в пионеры принимать! — Заржал, непрофессионально расколовшись, Андрюха и в зале началась настоящая истерика.
— Пионер всем пример! — Снова как на собрании гаркнула Томка, перекрикивая ржачь, устроенный школьниками старших классов. — А ты Широков песни пионерские знаешь?
— Нет, — буркнул Толик. — У меня контузия.
— Тогда пой вместе с нами! — Скомандовал я и снова заиграл мотив песни друзей из «Бременских музыкантов».
— Запели мы вчетвером.
К истерическому хохоту всех кто набился в столовую для прогона, терпел, терпел и присоединился директор школы, и даже наша грозная завуч усиленно стала делать вид, что ей не смешно.
— Я считаю, что Широков достоин почётного звания советского пионера! — Выкрикнула Полякова.
— А я не согласен, — возмутился Рысцов. — Пусть он сначала докажет, что способен бабушку через дорогу перевести!
— Я не могу, — отмахнулся Широков. — У меня после контузии ноги отнимаются.
— Тогда танцуй как мы! — скомандовал я и заиграл опять всё тех же «Бременских музыкантов», мои друзья принялись отплясывать как паралитики, а Толик Широков запрыгал на одной ноге и потом мы снова запели:
— Крикнули мы хором и откланялись.
— Пока всё! — Сказал я, сам же и посмеиваясь. — Завтра к игре остальное допишем.
— Я считаю это какое-то сценическое хулиганство! — Возразил театральный режиссёр. — Программы нет, песни какие-то глупые. Не смешно! Я считаю, допускать сборную восьмых классов до КВНа нельзя.
— А мне понравилось, ха-ха, — захохотал директор. — Валера, ха-ха, а у тебя есть песня посерьезней, для финала?
— Есть совсем уже серьёзная, — ответил я, вспомнив, что в студенческие годы любил сочинять русские тексты под иностранные хиты. — Спеть? Или уже не надо?
— Пой, футболист! — Закричали собравшиеся в столовой зрители.
— Песня на мотив рок-баллады «Belladonna», которую исполнила британская группа UFO в 1976 году, — сказал я, так как одобрение от директора и завуча нашей школы было получено. — Посвящается прошедшей юности.
Затем я заиграл красивейший перебор знаменитой баллады, правда, которую в последнее время на дискотеках редко можно было услышать. Ведь у каждого времени свои песни и это хорошо. Я подмигнул Дине Гордеевой и с надрывом запел:
Во время небольшого проигрыша после припева. Я краем глаза пробежал по застывшим без движения зрителям. Заметил, как всплакнула Наина Файзиевна, которая наверняка отрывалась под «Белладонну» в студенческие годы. Заметил, как готова была пустить слезу и Дина Гордеева, и её подруга Наташа Исакова. И продолжил второй куплет: