Владислав Можайский – Антропологическая экономика: психологические инструменты «тонкой настройки» для современных управленцев и предпринимателей (страница 3)

То, что доля малого и среднего бизнеса – основы, по сути любой экономики, в нашей стране едва достигает 20 %, а в странах, которые принято называть развитыми, от 60 до 80 %, еще мало чего значит. Своих, различного рода социально-психологических кризисов и экономических проблем в этих странах предостаточно. Как бы выяснить, какой процент из этих субъектов экономической деятельности занимается не просто заработком денег – «бизнесом», в традиционном и архаичном его понимании, но занимается своим делом, к которому действительно наиболее предрасположен, исходя из своих уникальных особенностей, способностей и талантов, развиваясь при этом не только в экстенсивном – «чем больше, тем лучше», но, прежде всего в интенсивном – качественном ключе?[2] Каждый, кто действительно нашел себя в своем деле, раскрывая и развивая свой потенциал, кто реализуется в нем, обеспечивая свои потребности, это не только конкурентоспособный «субъект экономической деятельности», но, прежде всего, по-своему счастливый, созидающий и удовлетворенный человек, непреднамеренно делающий счастливыми, удовлетворенными и созидающими других. Это человек, который любит свою страну и приносит ей благо своей созидательной деятельностью не потому что в его голову вбиты идеологические гвозди, до поры до времени и, в общем-то, не надежно скрепляющие патриотический каркас сознания, но потому что он просто здесь родился и потому что может здесь полноценно себя реализовать. А еще может компетентно передавать свой опыт другим, понимая психологические нюансы этого уникального процесса взаимодействия, которое, в противном случае, становится очередной встречей «слепого» и «глухого», со всеми вытекающими последствиями, как для самого процесса обучения и развития, так и для формирования соответствующего отношения обучаемого к окружающему миру и людям.

Как хорошо, когда «система» любого масштаба состоит из таких «элементов», когда сверхзадача системы, во многом, резонирует со сверхзадачей ее элементов и наоборот! В этом смысле, психологические антропопрактики, экологично исследующие естественные механизмы личностной индивидуации, включая процессы профессионального самоопределения и развития, обретения своего профессионального «лица», создания Своего Дела, уникального материального и нематериального продукта, исследующие организационные и производственно-корпоративные процессы, при этом учитывающие национально-этнические культурные коды и менталитет субъекта обучения[3], не вступая с ними в противоречие и противостояние, становятся для системы, своего рода, оживляющим «смазочным материалом» и, одновременно, инструментом необходимого самопонимания и понимания человеком или группой людей путей самореализации в Своем Деле в предлагаемых социально-экономических и исторических обстоятельствах.

2. Директивные и недирективные методы развития и обучения, создания обучающего и развивающего пространства

Помимо того, что тема компетентного и эффективного управления актуальна всегда, она во многом продиктована сегодня вызовами нашего времени, ключевые из которых – динамичные перемены, и возникающие в этой связи сложности разного уровня и характера, продолжающиеся уже в течение последних почти 30 лет в нашей стране и в мире (особенно после украинских и крымских событий 2013–14 гг.). Сегодня происходит сдвиг смысловых «тектонических плит» в мировоззренческой, культурной, геополитической, научной сферах. Основными сложностями в данной ситуации, с которыми сталкивается любая система и управленцы, это нежизнеспособность старых привычных форм жизнедеятельности и управления, неготовность, по разным причинам, к новым креативным и продуктивным формам жизнедеятельности.

Все это безусловно влияет на состояние, качество жизни и деятельности той или иной социальной системы (имеется ввиду любого рода социальная система, группа, объединенная выполнением общей задачи), начиная с небольшой организации, завершая экономикой страны и побуждает искать различные решения в области управления, включая симметричные (например, политика импортозамещения в условиях санкционного давления по отношению к Российской Федерации) и «асимметричные» парадоксальные ответы, когда минимальными управленческими действиями может быть достигнут максимальный эффект. Отсюда очевидно, что эффективность деятельности любой социальной группы (системы) в решении тех или иных задач, эффективность управления – это развитие организационной корпоративно-производственной эффективности в естественной взаимосвязи с эффективностью персональной, в организации резонанса между личным и коллективным всех участников той или иной социальной группы, когда действия всех элементов системы носят характер «не в куст, но в ствол».

Одна из важнейших опор современной эффективной экономики, в том числе отечественной, претерпевающей системные изменения в непростой геополитической и экономической ситуации, пытающейся найти собственные внутренние опоры – это человек с развитыми личностными и профессиональными качествами. Такой человек является, своего рода, эффективной саморегулирующейся «системой» в труднорегулируемых, часто деструктивных процессах социально-экономических перемен. Именно, эта «система» и является живым, конструктивным и опорным элементом в любой области человеческой деятельности.

Существующие сегодня методы к развитию, к решению актуальных задач в различных областях человеческой деятельности, включая современные антропопрактики, направленные на формирование новых навыков и умений, в том числе управленческих компетенций, сами по себе, страдают существенными недостатками, деструктивно влияющими на человеческое сознание и поведение. Среди подобных недостатков: профицит интеллектуализма и рационализма при дефиците деятельной эмпатии, а также эмоционального интеллекта и чувственного опыта познания; директивность и игнорирование способности человека к самообучению и самостоятельному порождению практичных, эффективных знаний; нарушение баланса между базовыми механизмами развития, жизнеобеспечения и переизбытком новой информации, при неспособности ее оптимально усвоить, нарушение в обучающем процессе «зоны ближайшего развития» (по Л. С.Выготскому); преобладание шаблона, технологичности и инструктивности над спонтанностью, «потоком» и открытостью по отношению к незапланированным оригинальным решениям.

В качестве основных доминирующих характеристик подобных методов также можно определить следующие: переизбыток сценарной технологичности, спекулятивности, директивности, отсюда, соответственно, дефицит более глубокого целостного восприятия человеческого поведения и жизни вообще, креативности, спонтанности, продуктивного контакта с ситуацией неопределенности, что порождает, в свою очередь, узкий, шаблонный подход к работе с клиентским запросом, низкий уровень эмпатии, со всеми вытекающими последствиями[4].

К примеру, работа в формате классического коучинга с использованием заранее законсервированных методик (в том числе контракта, в котором заранее прописаны цели), безусловно, вносит значительную конкретику и упорядоченность процесса решения поставленных профессиональных, карьерных и бизнес-задач. Очевидно, что такой формат работы более позитивно воспринимается традиционным психотипом современного делового человека. Но именно такой подход в работе с клиентом, при определённых условиях, является и слабой стороной коучинга, формируя в процессе решения задач: излишний крен в сторону достижения заранее предполагаемого результата и неспособности, при этом, пребывать в творческом пластичном процессе, дающим иногда непредсказуемые значительно более позитивные для индивидуального и корпоративного клиента результаты; превалирование стремления действовать над способностью рефлексировать свои состояния; искаженную мотивацию в процессе бизнес-деятельности, начиная с ориентации в профессиональной, карьерной и бизнес-деятельности, заканчивая отслеживанием возможных последствий своей бизнес-деятельности для себя и окружающего мира; стремление опираться исключительно на определённые сценарии и бизнес-схемы, при низкой толерантности к ситуации неопределённости – естественному свойству жизни.

«Когда слепой ведет слепого, оба обязательно упадут в яму» – гласит поговорка. Если перед собой ставит цели человек, которым, главным образом, руководят собственные амбиции, а не понимание своих реальных сил и возможностей, когда формирование целей происходит без достаточного анализа и знания реальной ситуации (экономической, социальной, личной и т. д.), когда цели формирует человек с неразвитым эмоциональным интеллектом и переменчивым настроением, эмоциональным грузом прошлого (психологическими травмами и негативным опытом) и в подобной незрелой постановке целей его невольно поддерживает консультант, скорее всего, попадание в яму неизбежно. Глубина ямы, в данном случае, прямо пропорциональна эффективности применяемых коуч-методик, чреватых вредом, который может быть нанесён человеку, «тренируемому» коучем, не умеющим обходиться с неизбежно возникающими в процессе такого тренинга эмоционально-аффективными реакциями своего подопечного и так же неизбежно влияющими на его бизнес-деятельность. Ключевыми вопросами управления, при данных обстоятельствах, становятся следующие: каковы инструменты экологичного и естественного формирования необходимых качеств и компетенций? каким образом эти инструменты могут быть экологично и естественно инкорпорированы в деятельность организации?